В ожидании своего часа Элисон терпеливо стояла в укромном уголке, гадая, с кем будет сегодня Лара. Если верить «Хардкопи»— любимой телепередаче Элисон, — некоторое время назад Лара прогнала этого узкоглазого придурка Ли Рэндольфа и теперь снова была свободна. Элисон надеялась только, что она не начнет встречаться абы с кем. Если Лара сделает поспешный выбор, Элисон придется предупредить ее, и она могла это сделать, поскольку знала о голливудских мужчинах больше, чем кто бы то ни было. Она знала, как они изменяют своим женам, как ведут себя в туалете, кто из них предпочитает трансвеститов, а кто ходит к проституткам.
С ее точки зрения, в Голливуде вообще не осталось порядочных мужчин — все они были либо извращенцами, либо красивыми манекенами-мачо, вся сила которых по необъяснимой прихоти природы сосредоточилась в гениталиях. И это не было преувеличением. Многие актеры вели себя так, что можно было подумать, будто они даже думают не головой, а теми маленькими шариками, которые болтаются у них между ног.
Что касалось того, почему Лара рассталась с Ли, то на сей счет у Элисон не было никаких сомнений. Она была уверена, что Лара прогнала этого желтомазого ублюдка, вняв ее предупреждениям. Значит, она не зря посылала ей по три-четыре письма в день — они сделали свое дело. Теперь Лара знает, что Элисон Кэнел — ее верный друг, который всегда поддержит ее, всегда встанет на ее сторону.
Да, подумала Элисон, незадачливый мистер Рэндольф стал историей, и отныне все должно будет пойти иначе. Во всяком случае, никто больше не помешает ей возобновить свои визиты к дому Лары. Только сегодня Элисон отправила Ларе большое письмо, в котором писала, что коль скоро теперь между ними никто не стоит, они могут познакомиться поближе и, кто знает, может быть, завидев ее поблизости, Лара Айвори сама выйдет к ней навстречу?
Впрочем, почему незадачливый?.. Похоже, мистер Рэндольф вовремя сошел со сцены, поскольку, будь на то воля Элисон, он давно бы отправился кормить червей. Ведь это он был виноват в том, что она не живет в доме Лары и не ездит с нею повсюду, как полагается подруге. Это из-за него они с Ларой не смогли по-настоящему подружиться…
Да, теперь все должно пойти по-другому, это уж как пить дать. И тогда — прощай вечно скулящая и хнычущая мать! Она может хоть обораться в своем вонючем грязном доме — все равно никто не придет, потому что уже очень скоро Эл переедет туда, где спят на чистых, пахнущих духами простынях и едят серебряными ложками.
Толпа у входа стала больше, и Элисон, выбравшись из своего укромного уголка, стала проталкиваться вперед, изо всех сил работая локтями.
— А вот и Канализация! — услышала она голос кого-то из репортеров. — Похоже, сегодня будет удачный вечер!
— Пойди, трахни свою мамочку в зад! — отозвалась Элисон, занимая самую удобную позицию сразу за веревочным ограждением, отделявшим репортеров от звезд.
— Что-то здесь воняет!.. — сказал у нее за спиной еще кто-то.
— И будет вонять, пока некоторые не захлопнут пасть! — отрезала Элисон, хотя вообще-то она никогда не отличалась чистоплотностью. Ванну она принимала примерно раз в две недели — когда запах становился таким сильным, что начинал беспокоить ее саму.
— Лара! Лара!! Лара!!! — Этот многоголосый вопль прокатился по толпе подобно кличу язычников, пришедших поклониться своему божеству, и Элисон насторожилась. В дверях появилась Лара Айвори, одетая в прямое открытое платье из переливающейся зеленой материи, которое удивительно шло к ее дивным зеленым глазам.
Увидев это платье, Элисон недовольно скривилась. Платье показалось ей чересчур смелым. В конце концов, Лара была не какой-нибудь начинающей актрисой, которая чем больше обнажалась, тем быстрее делала карьеру. Как актриса Лара Айвори уже давно состоялась — не зря ее называли некоронованной королевой Голливуда.
Кто-то дал Ларе плохой совет, и это разозлило Элисон.
— Гляньте на эти маленькие сисечки! — сказал рядом с ней один из фотографов. — Хотел бы я когда-нибудь присосаться к ним!
Элисон резко обернулась.
— Заткни свою грязную пасть, подонок! — рявкнула она.
— Исчезни, жирная бочка! — не остался в долгу репортер. — Меня от тебя уже тошнит.
Элисон не выдержала и, дав волю своему гневу, лягнула его ногой, одетой в тяжелый мотоциклетный ботинок.
Удар пришелся точно по голени. Репортер взвыл и запрыгал На одной ноге, держась обеими руками за ушибленную ногу.
— Чертова дура! — крикнул он. — Ты у меня под суд пойдешь!
Шум привлек внимание Лары, и она повернулась в сторону Элисон.
«Она хочет, чтобы я была рядом! — пронеслось в голове у Элисон. — С нею, а не с этими грязными свиньями!»
И, не успев как следует обдумать возможные последствия своего порыва, она бросилась через ограждение к Ларе — бросилась и обняла ее обеими руками.
Все последующее Эдисон воспринимала точно в замедленной съемке. Менеджер Лары по связям с общественностью бросился ей наперерез, стараясь оттолкнуть в сторону, но Эл оказалась проворнее. Взмах правой рукой — и вот он уже покатился по земле, зажимая расквашенный нос.
Какая-то полная женщина появилась слева от нее и попыталась оторвать Элисон от Лары. Выпад левой — и толстуха чуть не упала, получив болезненный тычок в плечо.
Потрясенная Лара не сделала ни одного движения, чтобы освободиться, и Элисон поняла, что это — добрый знак.
— Я пришла, чтобы спасти тебя! — шепнула она Ларе. — Я единственная, кому ты не безразлична! Я защищу тебя от них!
Она хотела еще многое сказать Ларе, но тут подоспели телохранители. Высокие и крепкие, они подхватили Элисон под мышки и одним движением оторвали ее от Лары. Она сопротивлялась им изо всех сил, но вырваться не смогла. Это, впрочем, не помешало ей лягнуть в пах подоспевшего полицейского. Коп побледнел и согнулся пополам.
Элисон еще боролась, но телохранители, на помощь которым прибежали еще трое копов, зашвырнули ее в полицейский фургон и захлопнули за ней дверцу. Но, прежде чем это случилось, она успела лягнуть еще одного врага и расцарапать щеку другому.
Элисон Кэнел была очень зла!
Глава 21
Ресторан с морской кухней, стоявший на самом берегу, оказался очень уютным. В небольшом зале было полутемно, а на столах — в подсвечниках из ракушек — горели свечи. Омары, легкое вино, какая-то рыба с удивительно нежным мясом — название которой Лара и выговорить-то не могла — были выше всяких похвал, но самое главное заключалось вовсе не в этом.
Главным было то, что Лара давно не проводила время так приятно.
Ей очень нравилось просто сидеть за столиком и вести легкий, ни к чему не обязывающий разговор. Они немного посплетничали об участниках съемочной группы, о статистах и технических сотрудниках, об их симпатиях и антипатиях, и даже затронули несколько более серьезных тем — таких, как организация натурных съемок, которая, с точки зрения Лары, всегда оставляла желать лучшего, и даже о том, что требуется от актера в современных условиях. Этот разговор давался Ларе тем более легко, что они с Джоуи не были — и не собирались быть — любовниками, поэтому им не мешало то напряжение, которое обычно возникает между малознакомыми людьми, для которых совместный ужин в ресторане является просто прелюдией к сексу. Они говорили о книгах, о телешоу и спортивных программах, и Лара чувствовала, как с каждой минутой она расслабляется все больше и больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
