бог повернулся к Гейррёду, который наконец узнал в незнакомце старого крестьянина, заботившегося о нем в лесах много лет назад. Только теперь те же самые добрые глаза смотрели на него с неприкрытой ненавистью и презрением.
- Гейррёд, - проворчал Один, - ты пьян. Твое помрачение будет стоить тебе больше, чем ты думаешь, и больше, чем ты способен вынести. Однажды я спас твою жизнь, но больше никогда ты не получишь от меня помощи. Более того, я вижу твой меч, и он обагрен твоей кровью. Твое правление заканчивается, и начинается правление твоего сына Агнара.
Гейррёд в ужасе вскочил и бросился к Одину с мечом в руке, надеясь вымолить его прощение, перерезав связывающие бога веревки. Но меч выскользнул из его руки, и в тот же момент конунг упал. Меч вонзился в землю рукоятью вниз и острием вверх и пронзил грудь Гейррёда насквозь.
Все поспешили на помощь к Гейррёду, но тот был уже мертв. Подняв головы, люди увидели, что между двумя кострами осталось только пустое место и клочья синего плаща. Пленник исчез.
Правление Агнара было долгим, и песни о нем пели многие поколения.
Глава 30
Гевьон отделяет Зеландию от Швеции
Остров Зеландия (Sjaelland на датском) находится в Балтийском море между Данией и Швецией. Политически это часть Дании, и даже ее столица Копенгаген находится на острове.
Согласно этой истории Зеландия не всегда находилась там, где сейчас. Когда-то она была частью Швеции, и в древние времена богиня Гевьон перетащила ее через море.
Снорри приводит миф о том, как это произошло, в двух своих произведениях: «Малой Эдде» и «Саге об Инглингах». Основной сюжет мифа одинаков в обеих версиях, но некоторые детали отличаются. Чтобы подтвердить его подлинность, Снорри цитирует поэму скальда IX века Браги Боддасона365. Благодаря этому дополнительному доказательству, мы можем со всеми основаниями утверждать, что рассказ Снорри, по крайней мере, основывается на мифе эпохи викингов.
Ошибка конунга Гюльви
Давным-давно, когда конунг Гюльви правил Швецией, при его дворе появилась девушка-менестрель. Она долго и хорошо развлекала конунга и его людей самыми разными песнями, танцами и сказками. К концу ее выступления конунг был в таком хорошем настроении, что предложил ей участок земли, который четыре быка могут вспахать за день и ночь.
Если бы конунг Гюльви знал, что эта девушка - не кто иная, как богиня Гевьон под чужой личиной, то он, возможно, не стал бы делать такое предложение. Гевьон призвала четырех сыновей, которых она родила от великана, и превратила их в быков. У каждого быка было по четыре головы и по восемь луновидных глаз. Гевьон запрягла их в плуг и принялась пахать. Плуг так сильно и глубоко врезался в землю, что земля вздыбилась. Быки поволокли ее в море, они кряхтели и потели, но оттащили большой кусок земли на запад, где он стал островом под управлением Дании. Конунг не мог ничего поделать. Ему оставалось только бессильно смотреть, как он лишился большой доли лучших земель своей страны. Гевьон же, что вполне понятно, стала богиней -покровительницей острова.
Глава 31
Поединок Тора и Хрунгнира
Этот миф можно найти в скальдической поэме «Хаустлёнг» (Haustlong) Тьодольва из Хвинира, а также в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона. Последний использовал поэму Тьодольва как источник для своего рассказа, но добавил материал, которого нет ни в «Хаустлёнге», ни в каком-либо еще из дошедших до нас источников. Мы не знаем, откуда Снорри взял эти дополнения - из утраченных скальдических поэм или более поздних ненадежных литературных источников. Возможно, они были плодом его воображения или чем-то еще. Как бы то ни было, основной сюжет истории полностью подтвержден «Хаустлёнгом» и краткими упоминаниями в других скальдических поэмах, так что мы можем быть уверены, что перед нами, в сущности, подлинный миф эпохи викингов.
Точило во лбу Тора
Однажды Хрунгнир, самый сильный из великанов и лучший боец среди них, увидел незнакомца, скачущего к его дому через мрачные горы Ётунхейма. Золотой шлем путника ярко сверкал на полуденном солнце, а его восьминогий конь без всяких усилий скакал прямо по воздуху между гор и по воде лежащих между ними озер. Когда незнакомец поравнялся с Хрунгниром, великан окликнул его, сказав, что у странника конь на диво хорош. Затем Хрунгнир спросил мужчину, чье лицо скрыто под золотым шлемом, кто он такой? Странник, который был не кем иным, как Одином, не ответил на вопрос, но предложил великану пари.
- Я готов заложить свою голову, - заявил бог, - что не сыщется коня в Ётунхейме, чтобы он мог сравниться с моим.
Хрунгнир был оскорблен и грубо ответил, что хотя жеребец незнакомца хорош, но не может сравниться с его собственной лошадью Гульфакси («Золотая грива»). Чтобы подтвердить свои слова, Хрунгнир тут же оседлал Гульфакси и поскакал за Одином и Слейпниром. Они яростно гнались через скалистую тундру, горные ледники и зеленые долины меж гор. Местность менялась и превратилась в просторные пастбища и зерновые поля с лесами по их краям, а две лошади все неслись практически голова к голове, поднимая дорожную пыль и оставляя позади попадающихся на пути ошарашенных крестьян. Хрунгнир был так поглощен гонкой, что едва ли замечал меняющиеся пейзажи, пока вместе со своим противником не оказался за воротами Асгарда в сверкающих чертогах богов. Один спешился и пригласил своего огромного соперника выпить пива.
Сделав первый глоток в роскошно украшенном пиршественном зале богов, Хрунгнир ощутил в себе тщеславие и воинственность. Он потребовал, чтобы ему принесли все питьевые рога Тора и пил из каждого по очереди, все больше и больше насмехаясь над знаменитым истребителем своего рода. Вскоре он так распалился, что начал угрожать разнести Асгард в клочья и бросить их в океан, оставив только Вальгаллу, Фрейю и Сиф, которые он может забрать в Ётунхейм и присвоить себе. Остальных богов он тоже убьет, но вначале выпьет все их пиво. И, казалось, с последней угрозой он вполне может справиться.
Тор был в походе в Ётунхейме, но в тот вечер как раз вернулся в Асгард. Войдя в пиршественный зал и увидев, что там происходит, бог грома вытащил свой молот и бросился к Хрунгниру. Но великан начал протестовать, указывая на то, что его пригласил сам Один и поэтому он пользуется защитой как гость богов. Тор в ярости повернулся к отцу, который угрюмо кивнул головой, подтверждая, что гигант говорит правду.
Снова обернувшись к Хрунгниру, Тор
