кашлять, колотя себя по груди. Все взгляды устремляются на меня, когда мое лицо становится красным. Горошина вылетает в мгновение ока, но я все равно использую это как предлог, чтобы убраться подальше от любопытных взглядов.
— Просто нужно еще воды, — задыхаюсь я, вскакиваю со стула и направляюсь на кухню. Никто не спрашивает, почему я просто не глотнула воды, стоящей передо мной за столом, и за это я благодарна, потому что, честно говоря, я не знаю, что бы я сказала.
* * *
Лео приходит ко мне в ту ночь, как я и надеялась. Уже за полночь, но я не могу уснуть. Я сижу в постели и читаю, хотя глаза то и дело бросаются на телефон в надежде получить от него сообщение. Я очень волнуюсь, гадая, где он и что у него в голове.
Я приготовилась ко всем вариантам. Может быть, он хочет порвать со мной отношения. А может быть, он готов признаться, что его чувства ко мне стали сильнее, и он больше не может их игнорировать. Я думаю, что наиболее вероятный сценарий заключается в том, что он так же, как и я, запутался и ищет ответы, которых нет ни у кого из нас.
Вдруг дверь в мою комнату распахивается, и в ней появляется Лео. Его глаза сразу же устремляются на меня с другого конца комнаты. В его взгляде чувствуется какая-то сырость, уязвимость, которых я никогда раньше не видела.
Я вижу, что он катался на велосипеде. Ветер уложил его темные волосы в непокорные волны, а кожаная куртка перекинута через плечо.
Я сбрасываю с себя одеяло и встаю на колени на кровати, приглашая его войти. Не теряя ни секунды, он срывает с себя рубашку и направляется ко мне. Я следую его примеру, торопливо снимая майку и шорты.
— Блядь, — дышит он, толкая меня на спину. — Мне нужно попробовать твою киску на вкус прямо сейчас. — Я понимаю, ему нужно почувствовать физическую связь между нами. Мне тоже.
Он наклоняется ко мне и проводит дорожку поцелуев по моему телу, между грудей, по животу, прямо на юг, пока его голова не оказывается между моих раздвинутых ног. Он смотрит на меня в последний раз, прежде чем просунуть руки под мои бедра и широко раздвинуть их.
— Смотри, какая ты мокрая, — комментирует он, не сводя глаз с моей голой киски. И тут он плюет прямо на мой клитор, его теплая слюна покрывает мою чувствительную плоть, оживляя ее совершенно по-новому. — Но теперь ты действительно капаешь.
Я. Мертва.
Он медленно облизывает меня от входа до клитора, издавая низкий стон удовольствия. Я задыхаюсь, дергаюсь под его крепкой хваткой на моих бедрах, когда он возвращается, чтобы сделать второй взмах. Это невероятное ощущение, когда он обводит мой клитор своим горячим мощным языком. Серьезно, его язык такой же, как и все остальное. Большой и сильный. Он создан для вылизывания кисок, не то чтобы у меня был опыт, с которым я могла бы сравнить, но я не могу представить, чтобы кто-то другой умел это делать лучше.
Его руки дрожат, сжимая мои бедра, но его движения остаются неторопливыми. Он лижет везде, кроме тех мест, где я нуждаюсь в нем больше всего. Неужели он не знает, как сильно я хочу кончить?
— Лео… мой клитор, — задыхаюсь я, хватаясь за его волосы. — Пососи мой клитор.
Он смотрит на меня, в его глазах пляшет веселье.
— О, это то, что тебе нужно? — Он крепко сосет мой клитор, а затем выпускает его изо рта. — Это все, что тебе нужно на данный момент.
— Что! Почему!? — Я чуть не подпрыгиваю, но его руки крепко удерживают меня на кровати.
Почему он так дразнит меня? Это наказание за то, что я решила переехать в Париж? Я имею в виду наказание в самом лучшем смысле этого слова, но, похоже, его поступки подстегивает что-то другое.
Он начинает просовывать свой застывший язык в мое отверстие, сверля его внутри меня, как будто это его член.
— О Боже! — Ощущения потрясающие, даже если я отчаянно хочу, чтобы он помог мне кончить.
— Смотри, как ты нуждаешься. — Он хихикает. — Может, мне позволить тебе кончить? Дать тебе облегчение, которого ты так жаждешь?
— Да! — Я поднимаю верхнюю часть тела, чтобы наблюдать за ним. Его пальцы впиваются в мои бедра, притягивая мое тело еще ближе к его рту, как будто он не может насытиться мной. Как будто ему нужно выпить меня всю, слизать все до последней капли.
С горловым стоном он, наконец, втягивает мой пучок нервов в свой рот. Экстаз проносится по моему телу, а из горла вырывается крик. Моя спина выгибается вверх, бедра обхватывают его уши, а он лижет меня как сумасшедший. Я извиваюсь под его ртом, падая за грань, но он не отпускает меня до тех пор, пока я не превращаюсь в бессвязное месиво без костей.
— Черт возьми, ты меня уничтожил. — Я лежу, задыхаясь, а Лео целует меня от живота, между грудей, по шее и челюсти. Наконец, он прижимает меня к себе, когда я спускаюсь с безумного кайфа.
— Эй, что случилось сегодня за ужином? — мягко спрашиваю я. — Мне показалось, что тебя что-то беспокоит.
Он проводит рукой по волосам до подбородка, словно борясь со своими мыслями.
— Мне это не нравится. Мне все это не нравится.
— Что? — спрашиваю я, как никогда озадаченная. — Что именно тебе не нравится?
— То, что у нас есть срок годности. Что ты собираешься жить дальше, уехать далеко отсюда, а мое будущее уже расписано. Заложено, — говорит он с горечью. — Я даже не могу задаться вопросом, чего я хочу или не хочу.
Я поднимаю на него глаза.
— Кто сказал, что ты не хочешь? Твой отец?
Он насмешливо фыркнул.
— Весь гребаный мир. Сын босса мафии не становится прямым только потому, что он так решил. Я укоренился в этом мире, это все, что я знаю. Что я вообще могу указать в резюме? Хорошо владею оружием? Двадцать убийств к пятнадцати годам?
Мой желудок скручивается в тугой узел. Я никогда не думала о Лео так — убийца, плохой человек, мафиози. Но есть и другая его сторона, которую я не вижу, его теневая сторона. Как у моего папы. Несмотря на то, что он представлялся семье милым и нежным человеком, его работа требовала от него быть жестоким убийцей. Я знала это, даже если никогда не видела его.
Тем не менее, люди могут меняться.
— Рождение в
