Запутавшись в своих собственных рассуждениях, я плюнула на это дело, подняла сумку и принялась отряхивать ее от снега. Рядом валялась сумка Иллия, и из нее выпал плотно запечатанный пузырек с уже знакомым мне запахом. А воспоминания о вкусе вызвали легкую тошноту.
— Откуда у тебя это? — спросила я у начальника охраны, показывая пузырек. — Лерий дал?
— Да, давно еще, — слегка удивленно ответ он. — Сказал, если будешь волноваться, дать тебе это…
— Точно? — подозрительно уточнила я.
Кажется, я его обидела. Мужчина немедленно вскочил на ноги, сжал руки в кулаки:
— На что намекаешь? Что я служу ему? Знаешь, такого оскорбления я от тебя не ожидал. Я приносил тебе клятву верности, забыла?!
— Не забыла, но, когда имеешь дело с моим Наставником, нельзя быть ни в чем уверенным! Я должна была спросить у тебя это, — пытаясь подавить внезапную вспышку гнева и стыда перед Иллием за свое подозрение, сказала я. — Ладно, прости…
Начальник охраны нахмурился и отвернулся. А я вдруг поняла, что это все, конец отношений. Долгой дружбе конец. Видимо, она начала трещать по швам в тот момент, когда Иллий решил, что мы могли бы быть ближе. А мне легче было с ним дружить. И сейчас шов не выдержал и разошелся окончательно. Просто наложилось одно на другое, и мужчина решил, что с него хватит.
Ужинали мы в полной тишине. Я, держа все еще трясущимися руками котелок, жадно вылавливала куски мяса побольше, обжигала язык, рассерженно шипела, но ела. Организм нуждался в восстановлении энергии, ему требовался сон и хорошая порция еды. Видя такое дело, мужчины отдали мне свои порции, а сами перекусили салом с хлебом. Я сало не очень любила, поэтому на него не посягала.
Это наше молчание напоминало мне, как мы три года назад проводили так каждый вечер. Тень вообще по жизни не болтлива, она предпочитает больше слушать. Дар не выдерживал моих нескончаемых разглагольствований, Марэль был постоянно настороже, все что-то выслушивал, поэтому тоже особо в разговорах не участвовал. Я же, тогда трещавшая без умолку обо всем на свете, за эти три года сделалась молчалива. И все, что со мной происходило, теперь переживала «про себя».
— А в Ксавии сейчас праздник, наверняка фейерверки пускают, — вздохнула я, задумчиво глядя на прячущееся за голыми остовами крон деревьев небо. — И Новый год скоро…
Дарисс, сидевший справа от меня, тоже посмотрел на небо, затянутое тучами, и нахмурился.
— Как там Тень? — спросил вдруг Марэль, словно очнувшись от глубокой задумчивости.
— Что-то домой так хочется, — жалобно и как-то по-детски сказала я. — Не могу больше, устала.
— Терпи, — приобнимая меня за плечи, посоветовал некромант. — Скоро все закончится, мы все вернемся домой, если тебе так легче.
— Может, кто-то и вернется, — мрачно сказал Иллий. — Только вот что делать тем, у кого этого дома больше нет?
Я похолодела и опустила глаза. Дар, кажется, ничего не понял, а вот Марэль покачал головой, осуждающе глядя на Иллия. Фактически, мужчина сейчас сказал, что больше не желает быть моим охранником. Ведь его дом там, где его госпожа.
Иллий ушел, когда все спали. Точнее, это он, наверное, так думал. Я не спала, из-под полуприкрытых век наблюдая за его сборами. Останавливать не пыталась — а зачем? Может, он найдет себе другую хозяйку, а может, станет наемником. Все лучше, чем быть рядом со мной.
Мужчина постоял, задумчиво теребя бляшку на сумке, потом медленно, стараясь, чтобы под ногами не скрипел снег, пошел в сторону Холмов. Деревня осталась далеко позади, к рассвету доберется.
Какая-то часть меня порывалась вернуть его, наобещать то, чего он всегда хотел от меня услышать, ну и пусть, что это будет потом несбыточно. Главное, остановить его сейчас, а там будь, что будет. Но не остановила. Почувствовала, как сердце на миг сильно сжалось и побежало дальше, но как-то уже не так, не в полную силу. Сама жизнь мне напоминала любовный роман, которые так любят столичные девушки-аристократки. И, начитавшись их, эти дурочки потом мечтали, чтобы и в жизни все было так, как там.
— Прощай, — еле слышно прошептала я.
* * *
Иллий вышел из леса, выбрался на дорогу, которая скорее угадывалась, чем виднелась. Нынче было темно, небо затянули темные низкие тучи, и луна не могла пробиться сквозь них. Мороз крепчал, добавляя снегу предательской скрипучести, которая может выдать твое приближение за несколько шагов. Впрочем, мужчина ни от кого не прятался. Шел себе и шел — и думал.
Мужчина постоял на развилке, пытаясь разглядеть правильное направление и прислушиваясь к звукам. Поразмыслив, он выбрал левую тропинку и неспешно двинулся к Холмам.
Да-а, он давно себе не принадлежит. И попросту не знает, что делать с этой неожиданной свободой. Он настолько привык быть никем, расходным материалом на службе у государства, что дальнейшая жизнь его немного пугала.
В Холмах Иллий надеялся столковаться с каким-нибудь торговцем, чтобы тот подвез его до Дортра. Не за бесплатно, конечно, но лишний охранник никому не помешает. Да и надо на хорошее оружие заработать.
Ничего, он как-нибудь выкрутится. Научится жить без нее.
Глава 9
Дортр, столица Гатты, жил своей собственной жизнью и ему было абсолютно плевать на трех усталых, замерзших, оборванных и окровавленных странников, которых не хотели пропускать через ворота. Особенно стражников интересовали кляксы крови на нашей одежде. Мы долго убеждали их, что это на нас напали, а не мы на кого-то. В конце концов, пришлось заплатить им денежку. У меня болели голова и желудок, поэтому я еще долго ворчала на алчных и подозрительных стражников.
Главная улица, официально так и называющаяся, была широкой, расчищенной от снега, и завлекала множеством витрин, что напомнило мне Тэш'Ша. Только здесь народу было побольше, дома были побогаче, а патрули стражи зорко следили за порядком.
Я была здесь впервые за десять лет, до этого пользуясь телепортом. Да и вообще старалась наведываться в Гатту пореже из-за разногласий с местным королем, даже по важным делам, касающимся моего государства. Все вопросы обычно решались на Международном Совете.
Мы прогулялись по Главной улице, рассматривая вывески с названиями постоялых дворов и аккуратными дощечками, прибитыми рядом с дверьми, с расценками. Цены здесь были еще выше, чем в Тэш'Ша, а денег у нас осталось мало, поэтому надо было искать более подходящий вариант.
Об уходе Иллия никто не заговаривал. Всем и так все было ясно. Я же себе о нем даже думать запретила.
Город был огромен. Главная улица змеилась и убегала далеко-далеко вперед, даже казалось, будто она бесконечна. Улицы поменьше ответвлялись от Главной, паутиной расползались по городу, образуя запутанные лабиринты. Чем дальше к окраинам, тем ближе жались друг к другу дома, тем грязнее становились дороги, тем больше нищих встречалось нам на пути. Они не просили милостыню, просто собирались в кучки и грелись возле костра, обложенного кругом булыжников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
