— Боюсь, не очень долго, — сказал Хейвиг. — День или два, в лучшем случае. Нам осталось очень многое сделать в жизни.
* * *
Они рассказывали часами. Закат ярким золотом окрасил зеленоватое небо на западе, за деревьями и крышами соседних домов, когда я составил себе неполное представление о происшедшем. Ветер стих, он негромко шуршал у меня на пороге. Хотя в комнате было тепло, мне хотелось разжечь огонь и посидеть у камина. Но Леонсия сказала:
— Позвольте мне.
Руки ее не утратили умения обращаться с деревом, и следить за ее действиями было приятно. Особенно приятно после того ужасного, о чем я услышал, видеть, как взгляд Хейвига следует за ней.
— Жаль, что вы не можете предупредить создания Убежища, — сказал я.
— Не можем, вот и все, — ответил Хейвиг. Медленно: — Но я не уверен, что это плохо. Могли такой человек, как я, приобрести… целеустремленность? Я начал всего лишь с надежды встретиться с такими же, как я. Зачем мне было организовывать их для особой цели, если бы… — Он замолчал.
— Ксения, — прошептал я. — Да.
Леонсия посмотрела на нас.
— Даже Ксения не нарушила бы равновесия, — мягко сказала она. — Крестоносцы не пощадили бы ее. А так она была спасена и прожила еще девять лет. — Она улыбнулась.
— И пять из них с Джеком. О, конечно, у нее было гораздо меньше счастья, чем у меня, но ведь было же.
Я понял, что хоть Леонсия внешне изменилась меньше своего мужчины, внутренне она очень переменилась.
Хоть Хейвиг ничего не ответил, я знал, что рана его зажила — конечно, остался шрам, но тем не менее она зажила, как всегда заживают раны на здоровом теле и духе.
— Хорошо, — сказал я, стараясь уклониться от этой печальной темы, — Вы собрали вместе себе подобных, уничтожили зло, установили добро. Значит, теперь я принимаю у себя короля и королеву?
— Что?! — Хейвиг удивленно вскинул брови. — Мы не король и королева!
— Разве вы не правите там, в будущем?
— Пока. Кто-то должен править? Но с нами сотрудничают самые мудрейшие, кого мы только смогли найти — и не обязательно путешественники во времени. И мы все делаем, чтобы превратить военное общество в свободную республику.
Леонсия шевелила поленья в камине и они потрескивали, зажигая искры в ее глазах.
— Не понимаю, — не в первый и не в последний раз за день заявил я.
Хейвиг поискал слова.
— Док, — сказал он наконец, — после того как мы уедем, вы нас больше не увидите.
Я сидел молча. Закат в окнах уступал место сумеркам.
Леонсия подбежала ко мне, обняла за плечи, поцеловала в щеку. Волосы ее были ароматными, с легким запахом дыма от очага.
— Нет, док, — сказала она. — Не потому, что вы скоро умрете.
— Я не хочу… — начал я.
— Да. — Она заговорила с прямотой варвара. — Вы сказали, что не хотите знать, какая дата будет на вашем могильном камне. И мы не собираемся вам это говорить. Но черт побери, уверяю вас, вы еще проживете немало!
— Дело в том, — неловко объяснил Хейвиг, — что мы, Леонсия и я, покидаем Землю. И сомневаюсь, чтобы мы вернулись.
* * *
— Что хорошего дали путешествия во времени? — спросил он, когда мы смогли перейти к обсуждению главного.
— Ну, они… — я запнулся.
— Контроль над историей? Нельзя думать, что это сможет сделать горстка путешественников. К тому же нельзя знать судьбу. Это положило бы конец надежде. А познание — это эстетический опыт, но если мы на этом остановимся, разве нельзя будет назвать нас эгоистичными? Не думаете ли вы, что знания должны использоваться?
— Зависит от цели, Джек.
Леонсия, сидевшая рядом с ним, пошевелилась в желтом свете единственной лампы, тени освещались многоцветными искрами очага.
— Для нас, — сказала она, — цель — это полет к звездам. Вот для чего нужны путешествия во времени.
Хейвиг улыбнулся. Говорил он сдержанно, но голос его дрожал от возбуждения.
— Зачем, по вашему мнению, мы создали фазу два — то, что между собой называем домом Полярис? Я говорил вам, что мы не хотим править миром. Нет, дом Полярис был создан для исследований и развития. Его работа завершится, когда будут готовы первые звездные корабли.
— И они будут созданы, — сказала Леонсия. — Мы видели.
Страсть охватила Хейвига. Он наклонился вперед, сжал в пальцах стакан, о котором забыл, и сказал:
— Я еще не овладел всеми научными и инженерными подробностями. Это одна из причин, почему нам нужно возвращаться в будущее. Физики говорят о математическом подобии путешествий в прошлое и движения со скоростью быстрее света. Они надеются создать теорию, которая даст метод. Может, у них получится, а может, нет. Я знаю, в доме Полярис этого не будет, но может, в отдаленном будущем Земли или на планете, кружащейся вокруг другого солнца. Но это уже не имеет значения. Корабль может лететь медленнее света, если экипаж состоит из таких людей, как мы. Понимаете? Путешествие должно занять столетия. Но для нас, способных перемещаться в будущее, когда корабль перемещается в пространстве, это будут часы или минуты.
— Наши дети не смогут это сделать. Но они там будут. Мы начнем путь человека к бесконечности.
Я смотрел мимо него. В окне созвездия не были видны из-за отражения пламени.
— Понятно, — медленно ответил я. — Грандиозное зрелище.
— Необходимое, — сказал Хейвиг. — А без нас — и в конечном счете и без нашего врага — этого никогда не было бы. Маури могли бы найти ресурсы для исследования космоса в расцвете своего могущества. Но они этого не сделали. Их запрет на производство атомной энергии был хорош вначале, он был необходим для спасения планеты. Но потом, подобно другим хорошим идеям, он превратился в фетиш… И несомненно, культура, следующая таким фетишам, никогда не вышла бы в космос.
— А мы вышли, — воскликнула Леонсия. — Хозяева звезд — это и есть наши люди.
— И они принесли жизнь Земле, — добавил Хейвиг. — Цивилизация, которая просто сидит и смотрит внутрь себя — как скоро такая цивилизация станет застойной, кастовой, бедной и злой? Невозможно ничего придумать, если не начать думать. И толчок должен прийти извне. Вселенная бесконечно больше любого разума.
— Я вижу, что общество будущего приветствует пришельцев со звезд, — сказал я, пытаясь замаскировать свое благоговение и страх.
— Да, о да. И больше ради их идей, чем из-за материальных благ. Идеи, искусство, опыт, вдохновение, рожденные на тысячах миров тысячами самых разных существ… и Земля щедро отвечает им. Хорошо иметь своих мистиков и философов. Они думают и чувствуют, отыскивают значение, задают беспокойные вопросы… — Голос Хейвига поднялся. — Не знаю, куда приведет наш союз с ними. Может, к более высокому состоянию души? Но я верю, что конец будет хорошим, и ради этой цели рождены мы, путешественники во времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
