— Как быстро ваша искренность меняет цвета, Макдуел, — усмехнулась Меган. — А Цезарь ему не принадлежит, он лишь одолжил его у моего отца.
— Меня не волнует, кому он принадлежит, дор…
— Назовите меня еще один раз дорогой, и я вас пристрелю! Поскольку она сразу же направила пистолет на него, Лачлан умолк и больше не ухмылялся. Девлин медленно подошел к невесте и забрал оружие из ее рук.
Тихо и сухо он произнес:
— Коль скоро ты собираешься его пристрелить, моя дорогая, тебе следует снять предохранитель. — Что он и сделал, с улыбкой возвращая ей пистолет. — Теперь ты можешь его пристрелить.
Меган посмотрела на мужчину, за которого, как предполагалось, она выходит замуж, и подумала: не застрелить ли вместо того этого. И не застрелила. Она бросила на Девлина жесткий взгляд и швырнула пистолет к его ногам, затем повернулась и пошла прочь.
— Черт побери! — воскликнул он вслед. — Ты никого не хочешь убить, Меган?
— Дело не в этом, — бросила в ответ девушка. — И смотри, если мне придется когда-нибудь еще тебя охранять.
Шотландцы смеялись во все горло, на этот раз все трое. Меган было все равно. Она ушла в темноту ночи, чтобы посмотреть Цезаря и, если найдет его, сбежать от всех этих нахальных мужиков.
Глава 31
Когда Девлин вскочил на Цезаря, посадив перед собой Меган, то минуты две он ощущал напряженную неподвижность ее тела. Потом напряжение исчезло, и, прислонившись к жениху, девушка через несколько минут заснула, так и не заговорив с ним. Ее раздражение было таким же вызывающе откровенным, как и ярко-рыжие волосы, но в этом для Девлина не было ничего нового и тревожного. В том, что он освободил ее, не было ни намека на романтическое приключение, как бы ей ни хотелось в это верить. Меган должна быть ему благодарна за то, что он отыскал-таки ее, а для этого Девлину пришлось потратить черт знает сколько времени, идя по их следу и не прекратив поисков даже после захода солнца. То, что молодой человек наткнулся на них, было невероятной удачей, тем более что увиденный им за несколько миль огонек костра все время исчезал из вида, скрываемый неровностями ландшафта.
Девлин подвигал челюстью и поморщился. Молодой человек подумал, что должен быть благодарен Меган за то, что она прекратила их драку, которая была чистым безумием с его стороны. Ему бы следовало немедленно увезти ее оттуда, а не пытаться отомстить за то, что утрата Меган терзала, в первую очередь, его проклятую гордость. Но нет, Девлин был уверен, что, несмотря на внушительные размеры противника, он возьмет над ним верх. Макдуел довольно быстро избавил его от этих иллюзий. У чертова шотландца оказалась железная хватка. А какова наглость — когда Девлин навел на него револьвер, тот стоял, смеясь ему прямо в лицо. Если бы вся эта история не причиняла Девлину боль, он бы, пожалуй, восхитился этим парнем. Перед самым уходом Девлина Макдуел нахально задал ему такой вопрос:
— Ты когда-нибудь ладишь с этой девчонкой, или вы все время ругаетесь, а?
Девлин пожал плечами:
— Я начинаю приходить к заключению, что ей нравится спорить. Ты этого не заметил?
— Заметил, а тебе-то это нравится?
— Не очень.
— Тогда зачем ты хочешь жениться на ней?
Вопрос был поставлен в лоб. Превосходный вопрос. Девлин только улыбнулся, для шотландца этого ответа достаточно — в той мере, в какой это касается его. Но этот вопрос звучал в ушах молодого человека, пока он собирал лошадей, чтобы увести их с собой, — он твердо решил сделать все, чтобы больше не встречаться с Макдуелом. Этот вопрос звучал в нем и тогда, когда он нашел девушку и между ними возникло долгое молчание, настолько полное, что Меган даже не спросила его, почему она должна скакать на Цезаре, когда у него есть другие лошади. Пока девушка спала, Девлин отправил остальных оседланных лошадей за много миль от этих мест, что и могло служить ответом на вопрос, который она упрямо отказывалась задать.
Но и после этого вопрос шотландца не оставлял его в покое. Почему он, в самом деле, хотел жениться на ней, если отбросить соображения о порядочности? А Девлин действительно этого хотел. Этого никак нельзя было отрицать после всех тех страхов и того бешенства, которые он испытал, когда Меган отняли у него. Девлин хотел, чтобы она стала его женой. Он хотел получить над ней власть, право на которую предоставляет брак. Он хотел, чтобы девушка жила в его доме, чтобы она всегда была под рукой, он хотел знать, где она находится каждую минуту, он хотел, чтобы она была в его постели, хотя и не стал бы настаивать на этом, пока она сама не захотела бы ласки. Он хотел, чтобы Меган любила его! Великий Боже, он влюбился в Меган Пенуорзи! Как это случилось, черт побери? И не удивительно, что у него такое мерзкое настроение. Любовь к такой девушке, как Меган, это постоянная душевная боль, это конец здравомыслию. Конечно, она очень красива, Девлин отдавал ей должное. А что касается ее капризного нрава, то молодой человек мог назвать только одну положительную сторону в ней: Меган не помнила зла. У нее часто бывали вспышки гнева, но они не были продолжительными. Впрочем, это и понятно, так как каждую минуту мог представиться новый повод для возмущения.
Девлин, наверное, просто сошел с ума. А если как следует подумать, то он просто пытается облечь в пристойную форму свое вожделение, вот и все. Его все сильнее влекло к этой девушке. Одно свидание с любовницей должно помочь справиться с этим, после чего Девлин сможет вести себя с Меган более разумно. По крайней мере, молодой человек перестанет выходить из себя, не позволит больше, чтобы она тянула из него жилы, не будет больше постоянно думать только о ней — перестанет наконец так сильно желать ее. Разумеется, надо съездить в Лондон, навестить любовницу, почему бы нет? Почти два месяца Девлин вел затворническую жизнь. Сестра Фредди, наверное, уже вышла замуж или выяснилось, что она заурядная обманщица. А впрочем, какое значение это имеет теперь, когда Девлин сам возвращается с женой? Разве только остается в силе прежнее желание Фредди прострелить ему башку, но и этому придет свое время.
Перед самым рассветом Девлин добрался до города, на который обратил внимание, когда скакал на север. Это не Гретна-Грин, но здесь была шотландская пресвитерианская церковь, то есть то, что нужно. Разумнее всего было бы начать с того, чтобы зарегистрироваться в гостинице и хоть немного поспать, а потом, дождавшись допускаемого приличиями часа, заключить брак. Но Девлин в этот момент думал не о том, что разумно; он хотел успеть осуществить задуманное до того, как случится еще что-нибудь такое, что может этому помешать. Шотландский священник не понял этого, так же как и Меган, но, сделав изрядное пожертвование одному, слегка припугнув и подтолкнув другую, Эмброз Девлин Сент-Джеймс, четвертый герцог Ротстон, стал обладателем новой жены и герцогини.
