взвизгнула Таня и захлопала в ладоши.
– Чего крутого-то, одни сплошные проблемы. Ещё неделю назад я о таком и мечтать не могла, а сейчас голова идёт кругом. Как ты в паспортном столе будешь объяснять, что тебе уже сто двадцать, а ты ещё бодренько выглядишь на все двадцать и умирать не собираешься?
– Ну, об этом мы будем говорить через сто лет. А вдруг за это время наука сделает рывок, и все будут выглядеть на двадцать и жить по сто пятьдесят. Зачем забивать этим голову сейчас?
– А затем, что тут какой-то подвох. Если бы так все просто было на самом деле, то вся земля бы уже была заселена ведьмами и колдунами, а их что-то не особо много. Ты, да я, да мы с тобой.
– С чего ты взяла?
– А с того, что если ведьмы бессмертны и у них, у каждой родился бы хотя бы один ребёнок, то с начала времен это как раз бы было все население нашей планеты. Будем надеяться, что бессмертие это термин гипотетический. Ладно, Тань, ты лучше мне расскажи, что случилось, когда я воды хлебнула. Я кроме шума в голове ничего не слышала, чего там мужик так шарахнулся?
– От воды и шарахнулся. Ну, вернее от того, что ты её глотнула. Ты когда пить стала, Морену так корёжить начало, что она как от боли стала кричать. А Чернобог почему-то отшатнулся от тебя как от гигантской змеюки. Ну, я сразу просекла, что это может быть нашим спасением и тоже хлебнула. Только у меня в голове никакого шума не было, кроме заливистого детского смеха.
– Странно всё это, они же говорили, что они не боятся новых богов.
– Не-а. Они такого не говорили, – Таня покрутила пальцем у Дашиного лица, – они сказали, что им не страшны молитвы к новым богам, а про воду разговора не было.
– Вот я дура, – расстроилась Даша, нужно было не на деревья воду лить, а на них плескануть, посмотреть, что бы из этого вышло.
– Ну уж нетушки. Лучше так, как получилось, а то прибили бы нафиг, одно мокрое место осталось бы.
– Не прибили бы. Им наша сила нужна была, чтоб мир захватить, – ухмыльнулась Даша.
– Фи, как банально, – сморщила носик Таня и засмеялась, – и чего им всем этот мир дался?
– Власть, могущество…
– Так у нас, по сути, и власть и могущество уже есть.
– Ты даже думать в ту сторону не смей, все эти вещи рано или поздно приводят только к одному, к свержению власти и смерти властелина.
– Ну, я не настолько хочу власти, чтоб без башки остаться, но представляешь как это здорово, все тебе подчиняются, все тебе поклоняются…
– Тань, – Даша покосилась на подругу, – а ты уверена, что тебе нужно было с той поляны уходить?
Девушки пришли к больнице вовремя, Таня пошла, сдавать анализы, а Даша расположилась на лавочке рядом с больницей. Она с удовольствием вытянула ноги и подставила лицо солнышку, и задремала.
– Даш, Даша, – услышала она сквозь сон, что её кто-то зовёт, – что у вас там случилось?
Девушка открыла глаза, и не поверила им. Она сидела посреди огромного зала, напротив неё на постаменте сидела огромная лысая и пузатая статуя и рассматривала девушку, а слева, справа, сзади неё сидели мужики в малиновых тряпках и что-то бубнили себе под нос. Даша тряхнула головой и поняла, что она спит и ей снится Тибет.
– Даша, что творится в Дормидонтовке? – строго спросил бабушкин голос.
– Всё нормально, – начала отчитываться девушка, – по крайней мере, все дома целые и невредимые. Только баба Нина умерла, она не дождалась тебя. А ещё у неё были красные глаза.
– Это нормально, – совершенно буднично ответила бабушка, – с огородом, курами справляешься?
– Да.
– Вот и замечательно, я тут задержусь ещё на пару – тройку месяцев, так что не скучай.
– Нет, нет, нет, нет, – закричала Даша, – бабушка, так нельзя. Мне же нужна твоя помощь, – но видение уже исчезло и девушку кто-то тряс за плечо.
Она открыла глаза, перед ней стояла Таня.
– Даш, ты чего кричишь?
– Да, фигня всякая снится.
– Вот уж не удивила, я сама ещё не знаю, как спать теперь буду, – хмыкнула Таня, – ну, что, пошли обратно?
Даша шла по дороге и думала, что это сейчас было, сон или это действительно бабушка с ней связывалась? В общем-то это даже было не важно, если бы не один момент, бабушка сказала, что задерживается. Всё – ничего, но девушка очень не хотела задерживаться в деревне, даже на денёчек, даже не смотря на новую подругу и обстоятельства. Ведь если верить в то, что бабуля вышла на связь, то Даше тут торчать еще как минимум два с половиной месяца. А это значит, прощайте подружки, море, дискотеки, о которых так мечтала Даша. Хотя, подружек из этого списка можно исключить. Друзей, с которыми можно поделиться сокровенными мыслями, у Даши на самом деле не было. Были хорошие знакомые, которые вечно «падали на хвоста», как любила поговаривать мама, то есть девчонки, с которыми можно было просто куда-нибудь сходить.
– Впрочем, – усмехнулась девушка, – тут у меня тоже такая появилась. Любитель погулять. На чудо-поле сгонять, или там, с гигантами помахаться. Не подруга, а клад.
– Даш, – подал голос тот самый «клад», – я устала, давай отдохнём. Вон пенёчек, можно я на нём посижу.
– Ах ты ж, – спохватилась Даша, – я же хлеба Лешему не захватила. Сейчас обидится, и будет пакостить, потом по лесу не пройтись будет. Да садись уже, чего уж там.
Она помогла Тане сесть, подняла глаза и увидела лешего. Он стоял возле пенька и напряженно смотрел на девушек. Таня, словно не видя его, охнула и вытянула ноги, а Даша замерла в ожидании, как же поступит хозяин леса. А он, когда Даша подошла к нему практически вплотную, согнулся почти пополам в низком поклоне.
– Чего это он? – испугалась девушка, – сломался, что ли? Блин, он же не человек, я не знаю, как его починить, – думала она.
– Здравствуй, леший, извини, что без подношения, мы дома ещё толком не были, в следующий раз я тебе обязательно хлебушка принесу, – начала извиняться Даша, но тот, всё так же молча, выпрямился, дёрнул носом-пятачком и испарился.
– С кем это ты говоришь? – спросила Таня, оглядываясь.
– С твоим маньяком в зелёном парике, – хмыкнула Даша, – только он сегодня странный какой-то. Наверное, обиделся. Теперь долго задабривать придётся, но ничего, я ему потом всё объясню, и он нас простит, – девушка подмигнула подруге, – ну, что, отдохнула, пошли?
Таня,
