равно спросила я.
Селен прошептала что-то, приложив ладонь к дереву и на нём появилась выцарапанная надпись.
«Саймон Трей. Моё пламя.».
Не знаю, как давно за мной стоял Эйден, не знаю как оказалась в его объятиях. Я просто стояла смотря на надпись, с такой любовью и злостью, выцарапанной на дереве, а слёзы просто стекали по щекам, срывались с моего подбородка и опадали на землю, исчезая в траве.
– Он умер за вас с Кэтрин, милая.
Я продолжала стоять молча, ожидая продолжения рассказа. Немного погодя, я успокоилась и благодарно улыбнувшись Эйдену отошла к Селен, рассматривающей надпись.
– Мне было семнадцать, когда мы познакомились с твоей мамой, она была старше меня на год. Меня направили в академию «Фрэстл», ту что в Мадриде, твоя мама училась там второй год, меня заселили к ней и мы очень быстро подружились. Саймон обучался там третий год, а Даниэль второй, и все мы были готовы к объединению. Твои мать и отец сразу полюбили друг друга. – Селен замолчала, вытирая набежавшие слёзы, было видно, как тяжело ей даются эти воспоминания. – Я помню, как мы тренировались с Кэтрин по утрам и её магический контур начало сбоить. Постоянно летели искры, её это безумно раздражало, каждую нашу тренировку. Как оказалось, Саймон и Даниэль тоже тренировались там по утрам, они были лучшими друзьями, жили вместе.
– Ты хочешь сказать, что у мамы тоже были проблемы с искрами при встрече с папой? – недоумевая спросила я. – Она не могла это контролировать?
– Ещё бы, вечно пыталась успокоиться, но почему-то только больше злилась. Саймон наблюдал за ней, я видела… это было так забавно. Он спрячется, будет недалеко, а она психует, из-за того, что контролировать силу не может. Потом они познакомились и влюбились. Каждое прикосновение, каждая тренировка заканчивались ярким, оранжевым пламенем в её руке, которое ей помогал гасить Саймон. Так мы и решили объединиться все вместе. Твои мама с папой в основе были стихийниками, но была проблема, у них так же имелось множество иных граней, оба были артефакторами, Кэтрин так же была некромантом и проклятийницей, а у Саймнона целительство и он был великолепным зельевиком. Они не стали изучать грани, знали что это бессмысленно, решили объединиться как есть, выхода не было. Мы с Даниэлем до последнего умоляли их не объединяться, говорили, что это свяжет их на всю жизнь. Молодые и влюблённые, им было всё равно. На распределении произошло то, чего не ожидал никто из нас. Догадываешься?
– Пламя? – спросила я.
– Да, Ксандрия, пламя. Но что хуже всего, они не могли отойти друг от друга ни на шаг. И без распределения их тянуло друг к другу, а уж после начался просто Ад.
– А ты после распределения этого не чувствовала?
– Мы с Даниэлем тоже были объединены, но нам было проще, мы могли быть порознь несколько дней, а то и неделю, но мы бы в любом случае их не бросили, они ведь наши лучшие друзья. На следующий день после распределения пришёл Даниэль, он сказал что мы должны бежать как можно дальше из Академии, что никто не должен узнать о силе твоих родителей, иначе их заберут. Ты слышала что-нибудь о роде Даниэля?
– Он принадлежит к сильнейшему лесному роду дарованных. – ответил вместо меня Итан.
– Всё верно, а ещё у их рода есть одна интересная особенность, Даниэль мог стирать память, искажать события, я тоже могла, когда мы были объединены, это очень трудно, но ему по какой-то причине это давалось слишком легко. Он заставил всех в Академии забыть о том, что произошло, все думали, что это было очередное распределение. Мы доверяли только друг другу. Бежали в леса, тренировались. Я видела странности в своём напарнике, но не придавала этому значения. Их отношения с Саймоном становились всё хуже и хуже с каждым днём. Однажды вечером Саймон и Кэтрин ушли в лес и пропали на пару дней, отправив записку чтобы мы не волновались. Даниэль же был в ярости. Когда они вернулись, то показали нам эти кольца, что сейчас украшают ваши пальцы. – Селен указала на наши с Эйденом руки. – «Теперь мы навсегда вместе» – сказали они, будучи счастливыми как никогда. Наше с Даниэлем объединение закончилось спустя пару дней и я решила навестить родных, но мне искренне становилось страшно за Даниэля, он перестал разговаривать с Саймоном, был агрессивным, словно его подменили, я говорила об этом Кэтрин, а она отвечала: «Он просто переживает, что ваше с ним объединение закончилось». Я знала, что дело далеко не в этом. Когда я вернулась спустя месяц в дом где мы все жили и тренировались, от него остались лишь угли и пепел. Я не знала, что там произошло, не знала как найти Кэтрин и Саймона. Позже узнала, что Даниэль сместил род Фэйд и взошёл на престол в королевстве лесов. Я сбежала как можно дальше, пришлось приложить не мало усилий чтобы спрятаться. Прошло два года, я работала на юге Франции в одной из тамошних Академий куратором, как вдруг начали появляться цветы. Ты помнишь их?
– Да, мама показывала мне их здесь. Они появлялись как только мы приходили, красивые фиолетовые цветы. После её смерти я не смогла найти ни одного.
– Это было любимое развлечение твоих родителей. Они создавали эти цветы, горящие, невероятно красивые. Я сразу узнала их, весточка от Кэтрин и Саймона. Не долго думая начала собираться и шла по следу пламени. Через пару дней приехала сюда, использовать портал я не могла, знала что Даниэль меня отследит, как и дар крови в целом. Кэтрин ни чуть не изменилась, мы стояли с ней в этом парке, а на руках у неё была маленькая Ксандрия. Я спрашивала о Саймоне, о том что произошло, где они были эти несколько лет. Кэтрин не понимала о чём я вообще говорила, а после я увидела что на пальце больше нет кольца твоего отца. Она не помнила Саймона, а я не могла ей объяснить, она словно не хотела меня слышать. Кэтрин попросила меня стать твоей крёстной матерью, как свою лучшую подругу, разумеется я согласилась. Я тайно приезжала раз в пол года, видела как ты растёшь. Мы часто сидели в этом парке. Сначала я не понимала, почему не могу попасть сюда одна, я действительно пыталась, приходила, искала дорогу через все эти терни. Когда я ходила гулять с тобой, дорога сразу приводила меня к дереву, но цветов не было, лишь с присутствием Кэтрин, и я
