его сторону.
Северянин пострадал — он с трудом держится на ногах, а вот его противника нигде не видно. Добежав, ладошками скорее прикладываюсь к его перепачканной груди, пахнущей сырой землей и раскаленным металлом. Он, чуть пошатнувшись, бережно накрывает мои руки своими.
Зеленое мерцание тут же брызжет из кончиков пальцев, струится по коже. Магия рвется из меня с такой неистовой силой, что буквально за несколько секунд окутывает мужчину с ног до головы, превращая его в огромную неоновую фигуру.
Чувствую каждый порез, каждое повреждение, что заживают с невероятной скоростью, подчиняясь моему желанию. Вместе с магической силой путешествую по телу в поисках новых ран в нетерпении все исцелить!
Совсем скоро Йемрен отрывает мои ладони от груди и подносит к смеющимся губам:
— Спасибо, что стараешься, ирэя, но лечить больше нечего. Я цел и невредим, чего не скажешь о… — он бросает взгляд в сторону огромной борозды.
— Там Кейрон? Ему надо помочь?
Йемрен не отвечает, потому что доктор с поклоном подает принцу одежду, видно, сброшенную перед оборотом у дома, и, пока тот облачается в штаны, я деликатно отвожу взгляд в сторону. Не удержавшись, возмущенно ворчу:
— Ну почему нельзя было поговорить нормально? Притвориться, что вы воспитанные люди, что вы братья, в конце концов! Сесть на стулья, выслушать друг друга и попробовать найти решение…
— Ирэя, — небрежно перебивает дракон, подходя со спины и обхватывая руками, все еще шершавыми от земли, — мне приятен твой нежный шепот, но тебе все-таки пора себя подлечить.
— Ты уходишь от темы, — от его прикосновений сразу таю, и опять желание спорить исчезает, как дымка.
Но черт возьми, от подобных мужских «разговоров» точно поседею раньше времени!
— Ты не знаешь, как разговаривают драконы, — тихо отвечает мне на ухо. — Так что не тебе меня учить.
В его тоне проскальзывает едва заметная жесткость, заставляющая тут же сбавить оборот и сменить тему:
— У тебя получилось договориться с Кейроном?
— Да. Он знает об убийстве отца и готов говорить со свидетелем.
— А что насчет меня? — крутанувшись в кольце его рук, теперь цепляюсь за все еще обнаженные плечи и заглядываю в охровые глаза. — Он согласен оставить меня в покое?
— Кто же его будет спрашивать! — усмехается принц. — Ему придется. Он это знает. Потому и бесится.
С облегчением выдыхаю.
— Значит, он из противника готов стать союзником?
— Не готов. Но выбор у него небогат. После казни королевы ему придется либо склонить предо мной колено, либо спасаться в изгнании.
— Ты пойдешь на это? — переспрашиваю удивленно. — Убийство собственной матери?
— Казнь — это не убийство, а справедливое возмездие. Убийство — это то, что Вианда сотворила с отцом, законным королем, — сухо кидает он, нахмурившись. — Даже не верится, что вынужден объяснять подобное своей ирэе.
— В том месте, откуда я родом, другие законы.
— Разве в твоем мире убийство короля не карается мучительной казнью? — он впивается в меня пытливым взглядом, а я в ответ лишь пожимаю плечами:
— В моем мире почти не осталось королей, а у тех единиц, что остались, декоративная функция. Нет нужды их убивать.
— Странный мир. Вот почему ты ничего не знаешь о настоящих королях, — прижимает он меня к себе со вздохом. — Ничего. Это поправимо.
— Где Кейрон? — озираюсь по сторонам. — Ему тоже нужна моя помощь?
На моих словах Йемрен замирает, напружинив мышцы. Жмурит глаза, скулы заостряются и рот плотно сжимает. Выглядит потрясенным. Я отчаянно пытаюсь понять, что такого ужасного сказала.
Неужели он ревнует меня к Кейрону?
Боже, ведь не было повода!
Минуту, вторую, третью схожу с ума от волнения… как вдруг северянин прошивает меня тяжелым взглядом и тихо произносит:
— Все гораздо хуже, чем я думал.
Глава 49
— Что случилось? — немею от ужаса, а в голове мелькает десятки предположений.
— Со мной связался… наш общий друг, — мрачнеет северянин, и я сразу понимаю, что речь о Дариусе, ведь только маг общался с принцем телепатически. — Виеды напали на Юг. Без дракона маги долго не выстоят.
— Ты полетишь к ним? — ахаю, ужаснувшись.
Слишком свежи еще воспоминания о нападении виедов.
Их громадные мутанты, коварно пикирующие сверху. Несокрушимые, стальные мышцы дикарей, сметающие воинов, как мартышек…
— Я полечу, — раздается знакомый баритон справа.
Кейрон нетвердо стоит на ногах на гребне вспоротой земли, весь покрытый рваными ранами, испачканный землей. На нем не осталось живого места.
Несколько секунд мне не верится, что это реальность. На предыдущей нашей встрече младший принц стоял в окружении роскоши, в тронном зале. Надменный, ироничный, одетый с иголочки, а сейчас он похож на свою истерзанную тень… Смотреть на него больно да и не совсем правильно, наверно, ведь он полностью обнажен. Хотя, одет он или раздет, неважно. Дракону явно нужна помощь.
Порываюсь подойти к нему, чтобы подлатать, да только северянин прижимает меня к себе с такой силой, что оторваться от него не получается. Встав на цыпочки, шепчу ему на ухо:
— Ты его совсем не щадил. Это же твой брат! Дай хоть немного его подлечить.
Вместо того, чтобы ответить мне или отпустить, дракон разворачивает меня спиной к предмету нашего разговора — чтобы не смотрела на голого? — и рычит в его сторону:
— Успокоился? Или нужна добавка?
— Побереги силы, — усмехается Кейрон. — Твоя добавка нужнее виедам.
— С чего ты решил, что я стану исправлять твои косяки? Ты помогал королеве разрушать Юг. Не я.
— Верно. А еще верно, что ты не захочешь править руинами. Если виеды захватят Юг, они усилят свои позиции с помощью таранита. За Югом последует Север. Ты и я. Остановим их здесь, сейчас, пока есть еще шанс! Вдвоем мы точно справимся. Оставь здесь свою… ирэю, — Кейрон выплевывает это слово изо рта, как сгнившее яблоко, — и полетели!
Йемрен качает головой:
— Мне стало известно, что виеды прорывают периметр Межземелья. Они притащили ко входу весь запас таранита, подаренный королевой. Здесь я Нику не оставлю.
— Давай я полечу с тобой! Верхом, — встреваю в разговор мужчин, тут же пугаясь собственных слов.
Полечу на драконе? Я?
Та, которая ненавидит летать? Которая высоты боится до трясучки? И все же мысль о том, чтобы расстаться с моим драконом ужасает сильнее.
Йемрен явно сомневается, поэтому я напоминаю про Дариуса:
— Мы ведь не бросим друга умирать, правда?
Неизвестно, как бы отреагировал Йемрен, если бы не вмешался доктор Бэлл, стоявший неподалеку. Поклонившись, он тихо произносит:
— Простите мою дерзость. Я случайно услышал ваш разговор и понял, что могу быть вам полезен. Несколько месяцев назад тут побывал один маг. Я
