– Как страшно, уже прячусь под кроватью и боюсь! Эрнесто, если ты думаешь, что сможешь повредить мою психику своими угрозами, то спешу тебя расстроить: слыхали мы и покруче кое-что… Один Генри Уолш чего стоил, ух!! Если ты всё, то завали варежку, задохлик, у меня в самом деле куча работы, да еще придумать надо, как поизощреннее изогнуть твое тело и куда подвесить за то, что ты сейчас творишь…
– Может, тогда объявишь мне войну? – закинул хитрую удочку Эрнесто, а Лив усмехнулась:
– Нет, такой сценарий в моей дрянной жизни уже был. Не волнуйся, милый брат, у меня богатая фантазия, ты просто очумеешь! Все, пошел к черту.
И она отключила звонок.
– Ну вот. – зевнул Джонни. – Теперь все ясно. Оливка – ты будешь рулить семьей и организуешь этому подставному кандидату победу на выборах… А дальше мы узнаем уже после того, как твой очень ласковый брат соизволит захлопнуть ловушку. И мы по-прежнему выплясываем под его дудку и ничего не можем с этим поделать.
– Это пока. – уверенно проговорила Лив и улыбнулась. – Он меня плохо знает… Я заставлю его играть по моим правилам, чего бы мне это ни стоило! Мы победим.
– Оптимистично. – хмыкнула Аврора. – Особенно для той, которая не может даже пиццу заказать без того, чтобы ее не подслушали.
– Мы это исправим. – проговорил Макс, и Лив, мельком взглянув на него, снова отвела глаза.
– Тогда за работу. – кивнул Брайан.
Глава 13
М-да. Что бы там ни делали с мистером Эйденом Мартинесом, главой мощнейшего мафиозного клана Нью-Йорка, он, похоже, устроил себе настоящие каникулы.
В течение трех недель Лив активно разгребала все его дела, затрачивая на это двадцать три из двадцати четырех возможных часов в сутки. Один час все-таки предательски уходил на то, чтобы поесть, хотя бы пару раз за день, переодеться и иногда даже принять душ… Не выпуская, при этом, из рук сотового телефона.
Все это, конечно, немного условно, поскольку хотя бы по три часа каждую ночь Лив тратила на сон, но времени, чтобы подумать о том, как выследить Эрнесто, который очень великодушно не терроризировал нервную систему девушки своими звонками и пропал вместе с ее отцом, и как спасти бедного (или, может, все-таки не такого уж и бедного?) папочку катастрофически не было.
Лив была еще жива и не угробила отцовские дела только благодаря мощной поддержке Джонни, Брайана и Макса, каждый из которых взял на себя порядочную долю всех функций.
Макс занялся предвыборной компанией Джулиана Слоу, кандидата на пост главы Нью-Йорка, которого подослал Эрнесто, и получалось у него это на удивление легко: там, где нужно было договориться с общественными организациями или подкупить кого-нибудь, его харизматичная внешность, брутальность и обаяние играли ему только на руку. Так что мистер Слоу медленно, но верно завоевывал симпатии избирателей и постепенно приобретал уверенность и влияние.
Джонни взял на себя функции посредника на переговорах с поставщиками оружия, союзными группировками и другими нужными людьми, обеспечивая Эйденовский бизнес всеми необходимыми комплектующими.
Сама же Лив вместе с Брайаном контролировала работу всех, принадлежащих семье точек, связывалась с реализаторами, уличными боссами, исполнителями и принимала миллион разных решений, начиная от поиска новых путей отмывания денег и кончая приказаниями наказать непослушание тех, кто рискнул каким-то боком поплыть «против интересов семьи». Со своими советами к девушке также часто приходил и Оливер О-Коннел, который прекрасно знал о сложившейся ситуации и искренне желал помочь невестке.
…Но к концу третьей недели Лив начала осознавать, что у нее кончается батарейка. Продираясь через очередной липовый финансовый отчет то ли ресторана, то ли ночного клуба, то ли автомойки девушка пила кофе, кружку за кружкой, и недоуменно поглядывала на бодрого и серьезного Брайана, с которым и проводила двадцать три часа в сутки.
– Где твое зарядное устройство, вермишелина? – как-то однажды, практически засыпая над колонками цифр в половину третьего ночи, сонно проговорила Лив. – Как вы с отцом можете так жить?? Это же самоубийство… И Джонни я уже сто лет не видела… Забыла даже, как выглядит этот веселый идиотина.
Она широко зевнула. Брайан тепло улыбнулся и пожал плечами:
– Это привычка, Лив. Организм человека ко всему привыкает. Большая семья – большая ответственность. Большой бизнес – двойная ответственность. Да и кроме нас эти дела все равно никто не сделает…
Лив ухмыльнулась.
– Я все еще удивляюсь, что ты дважды был женат!
Брайан поднял брови.
– А что тут удивительного? Ни одна женщина не захочет иметь такую конкурентку, как работа, да еще и на такого человека, как Эйден Мартинес…
Лив захохотала.
– Нет, то, что ты «был» женат, меня как раз не удивляет, а вот то, что «дважды»!.. Как, как, как, черт возьми, ты успевал находить себе женщин в таком ритме жизни с моим папулей в одном кабинете???
Брайан лишь таинственно улыбнулся.
Несмотря на то, что бизнес отца все-таки не пошел ко дну поломанным «Титаником» по имени Оливия Мартинес, но все же у девушки из головы никак не хотели уходить две проблемы, навязчивые мысли или две толстые и очень болезненные занозы.
Первой «занозой», а по-другому его просто не обозвать, был, разумеется, Макс. Лив до ужаса боялась его. Настолько, что почти не смотрела ему в глаза, опасаясь вновь ощутить те странные эмоции, которые он пробуждал в ней от двухлетней спячки. Она помнила слова Авроры о том, что он играет с ней, чтобы очаровать ее и добиться того, чтобы она рассталась с Джонни и, тем самым, отомстить ей за то, что она бросила его тогда. Но Макс не был похож на хорошего актера-садиста, его улыбка была искренней, шутки и слова – прежними, а глаза… странно блестели и сияли, когда он смотрел на нее… Он смотрел внимательно, изучающе, с интересом и особенной, странной жадностью, вглядываясь в ее лицо, провожая глазами ее жесты или движения, он всегда смотрел ей вслед, когда она уходила…
И сбивал ее с толку. Мучал ее. Был ее личным спутником по пути в ад. Она до дрожи в коленях боялась своих эмоций по отношению к нему и поэтому всеми силами старалась, насколько это возможно, не оставаться с ним наедине, не встречаться взглядом и вообще не разговаривать… Что несказанно радовало Аврору, с огромным кошачьим удовольствием и игривой грацией крутившуюся как вокруг Макса, так и вокруг Джонни, не упуская случая позлить Лив на глазах у всех.
Второй проблемой был, конечно, Эрнесто.
Лив не могла думать о нем, точнее, не успевала из-за всех этих дел, которые легли на нее гигантской снежной лавиной и утаскивали прочь от самой главной беды – похищения отца. Ее это ужасно выбивало из колеи, она была бессильна, не могла его найти, не могла помочь, и это злило ее и выводило из себя. Эрнесто прослушивал ее. Следил за ней. И она не знала, караулит ли ее кто-то, когда она в особняке или в своей квартире, но Марти и Эдди, всегда дежурившие снаружи, ни разу не видели никаких подозрительных личностей поблизости. Лив никак не могла придумать план, она до умопомрачения боялась того, что ее могут раскрыть, и Эрнесто со своим болезненным комплексом сокрушительной мести отыграется на ее отце…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
