ПК выполняли свои задачи с помощью приложений, управлявшихся одной и той же операционной системой. Apple, прежде создававшая уникальные компьютеры для частных пользователей, погрузилась в пучину безвестности. Скалли и сменявшие его один за другим несчастные руководители безуспешно пытались преуспеть на том же рынке, где толкались все остальные. К концу 1990-х годов «оруэлловский» сценарий рекламного ролика Мае «1984» начал сбываться наяву. «Большой Бизнес», подобно «Большому Брату» с парой заглавных «Б», управлял всей отраслью. Дроны делали то, что им было приказано. Понятие «персонального» оказалось полностью исключенным из персональных компьютеров. Доминирование Microsoft усиливалось с каждым очередным неизбежным шагом. Казалось, Windows будет править вечно. «Восхождение» Билла Гейтса было таким же скучным, как и сама индустрия. По крайней мере, так о своем успешном конкуренте думал Джобс.
Разумеется, в конце концов вся эта стандартизация невольно способствовала появлению ниш для тех, кто предпочитал создавать устройства, радующие людей, а не служащие потребностям бизнеса. Именно такие ниши подходили компьютерщикам типа Стива Джобса. Во время вышеописанного интервью Стив находился в довольно смятенном состоянии. Его затяжная обида на Скалли и правление Apple, расстройство от неудач и неуспешности NeXT и его настойчивое желание играть ключевую роль в отрасли, направление которой определялось кем-то другим, мешали ему увидеть выход из сложившейся ситуации. В течение нескольких следующих лет Стив прилагал огромные усилия для превращения NeXT и Pixar в победителей. Однако со временем он смог нащупать путь к нише, оставленной Гейтсом, — нише для компании, которая может вновь заняться производством невероятно прекрасных компьютерных устройств для людей типа нас с вами. Поняв наконец, в чем состоит эта ниша, Стив выжал из ситуации все возможное. Наградой за эту понятливость стали любовь и преклонение миллионов, на которые Гейтс не мог и рассчитывать.
Глава 7. Удача
Вуди: Ох, Базз, лихо ты шмякнулся! У тебя, видно, каша в голове!
Базз: Нет, Вуди, у меня впервые ясность в голове. Ты был прав, я не Астрорейнджер, я всего лишь дурацкая маленькая никчемная игрушка…
Вуди: Погоди-ка минутку. Быть игрушкой куда лучше, чем… м-м-м… Астрорейнджером.
Базз: Скажешь тоже!
Вуди: Нет, правда. В том доме живет мальчик, который души в тебе не чает — и не потому, что ты Астрорейнджер, а потому что ты — игрушка. Ты ЕГО игрушка!!!
Из мультфильма «История игрушек»
Через несколько месяцев 1991 года после интервью с Гейтсом и Джобсом я переехал с семьей в Токио, чтобы возглавить азиатское бюро Fortune. Отчасти мое согласие на это назначение было связано с тем, что в начале 1990-х в компьютерной отрасли явно наступил застой. Microsoft и Intel (которые все чаще объединялись в аббревиатуру Wintel) выиграли все конкурентные войны. Инновации глохли,
а будущее представлялось игрой по урезанию расходов и оптимизации различных клонов ПК. Их в изобилии предлагали Dell, Gateway, Compaq и HP. Что касается Apple, то про компанию просто забыли.
Однако к моменту моего возвращения в Кремниевую долину три года спустя многое изменилось. Билл Клинтон сменил на президентском посту Джорджа Буша. Состояние Билла Гейтса превысило отметку 10 миллиардов долларов, и он «подвинул» Уоррена Баффета в звании самого богатого человека в мире, по данным журнала Forbes. Джон Скалли был уволен из Apple (хотя это не изменило положения дел в компании). Netscape Communications выпустила бета-версию первого коммерческого интернет-браузера (получившего впоследствии название Navigator). В обиход обычных людей вошли понятия «Всемирная паутина», «дотком» и URL. Было понятно, что интернет способен произвести революцию в компьютерной области — хорошая новость для журналиста, пишущего о технологиях и бизнесе! Компьютерный мир вновь начал вызывать во мне интерес.
В июле 1994 года я отправил Стиву электронное письмо с известием о том, что Fortune переводит меня обратно из Токио и по приезде я бы хотел пообщаться с ним. Через несколько недель в нашем новом доме зазвонил телефон. Дело было в субботу утром. Я был один дома — циклевал пол.
«Привет, Брент! Это Стив», — услышал я знакомый певучий калифорнийский говорок, который он часто «включал» при общении по телефону. Его голос был настолько приторно приятным, что напоминал записанное сообщение. Поздоровавшись, Джобс немедленно перешел на свой привычный стиль. «Итак, ты вернулся. Что случилось? Неужели Fortune стало стыдно за то, что они поместили фотографию Джона Скалли на обложку в ту самую неделю, когда его уволили?» — усмехнулся он. «Ну вот опять, — подумал я. — Он снова меня интервьюирует!»
«Приезжай, — пригласил он. — Пойдем прогуляемся». Я пообещал, что буду у него примерно через час. «О’кей», — сказал он и тут же повесил трубку.
Приехав, я застал Стива хлопочущим на кухне в своей обычной летней униформе — джинсовых шортах, через прорехи в которых проглядывала белая ткань карманов, полинявшей фуфайке с логотипом NeXT (тогда он еще не начал носить черные водолазки, сделанные модельером Иссеем Мияке по специальному заказу) и, разумеется, босиком. Роскошная собака породы чау-чау тихо лежала под массивным деревянным столом в середине кухни. Она меня заметила, но виду не подала.
«Судя по всему, это не сторожевой пес!» — отпустил я комментарий в надежде привлечь к себе внимание Стива. Он живо обернулся и тут же (в привычной для себя манере, к которой я привык за десятки наших встреч) принялся болтать на всякие второстепенные темы. Я успел узнать, что собака очень старая, а Лорин вновь беременна и ее с Ридом сейчас нет дома.
Стив подцепил ногой табуретку и уселся на нее. Жестом предложил сесть и мне. «Хотел рассказать тебе о том, что я просто в восторге от первого анимационного фильма Pixar, — сообщил он. — Фильм называется “История игрушек”, для его завершения нам потребуется еще год. Но я ни капли не преувеличиваю, когда говорю, что такого еще никто и никогда не видел. Disney хочет превратить его выпуск в следующем году в большое событие».
* * *
Перечисляя отрасли, в которых Стив, по общему мнению, совершил революцию, люди часто включают в этот список киноиндустрию, поскольку Pixar привнесла на большой экран новую форму искусства. Я с ними не соглашусь. Использование трехмерной компьютерной графики в фильмах и возрождение анимированного рассказа произошло благодаря Джону Лассетеру и Эду Кэтмеллу.
Хотя Стив действительно играл ключевую роль в успехе Pixar, его влияние было ограниченным, поскольку вектор развития намечали Кэтмелл и Лассетер, но отнюдь не Джобс. Однако его участие в судьбе Pixar не менее значимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
