Герцог и герцогиня продолжали поддерживать контакты с Бедо вплоть до 1943 года, что выводило из себя Моргентау, Икеса, Адольфа Берли, а также либералов в конгрессе, которых возглавляли Джон М. Коффи и Джерри Вурхиз. Тем временем в Северной Африке Бедо вместе с генералом Жаном Дарланом строили тайные планы уничтожения Британской империи. Коллаборационист-американец помог заручиться важным согласием Сирии: нацистские войска в предстоящем сражении за Суэц будут снабжаться с ее территории. Он также тесно сотрудничал с испанскими фашистами. При содействии французского маршала А. Петена он обеспечил поставки 300 тыс. тонн стали для фашистской Германии. Со своей стороны посол США Буллит в знак признательности назначил Бедо атташе по специальным вопросам, хотя сам к тому времени публично критиковал нацистское правительство. Бедо занимал пост специального советника по экономическим вопросам при Абеце и главе немецкой администрации в Париже Г.-И. Цезаре. Ему были также поручены вопросы управления американской собственностью в оккупированной Франции. Так что «братство» получило возможность устроить свои дела без лишних хлопот. Американский магнат способствовал принятию решения о создании отделений «Чейз нэшнл», Банка Морганов и «Форда» в оккупированной Франции даже после Перл-Харбора.
В октябре 1940 года Бедо предпринял вояж в Африку, чтобы по просьбе Петена приступить к разработке проектов, касавшихся железных дорог, электростанций, водоснабжения и добычи угля. В этом ему оказал содействие вишистский генерал Максим Уейгенд, генерал-губернатор Французской Африки. Кроме того, Бедо представил правительству Германии свой проект маскировки нефтеперерабатывающих заводов в Абадане[47] с тем, чтобы предотвратить их бомбардировку союзниками. В обмен на эту услугу он сумел добиться перевода в Париж конфискованной у него датской компании как раз накануне событий в Перл-Харборе.
С вступлением США в войну Бедо сразу же арестовали как американского гражданина, находившегося в зоне оккупации. Однако через месяц благодаря вмешательству Абеца и гестапо его освободили. Тем не менее под давлением определенной части немецко-фашистского руководства, выступающей против сотрудничества с противником — к ней примыкал министр почт Онезорге, — Бедо арестовали повторно. Это случилось 27 сентября 1942 года.
Бедо был снова освобожден — помог генерал Отто фон Штюльпнагель, командующий немецкими оккупационными войсками во Франции. Ему удалось убедить генерала в необходимости осуществления проекта, согласно которому предстояло построить трубопровод от Колон-Бешара на юге Алжира до Бурема на реке Нигер во Французской Западной Африке. В результате Бедо получил от фашистской администрации самые широкие официальные полномочия, дабы претворить проект в жизнь.
Это строительство преследовало двоякую цель. Во-первых, трубопровод пропускной способностью 200 тыс. тонн в год снабжал бы различные пункты Сахары водой для армии Роммеля. Во-вторых, его можно было использовать для транспортировки 200 тыс. тонн арахисового масла из Французской Западной Африки в Колон-Бешар, а оттуда сначала железной дорогой, потом морем — в Виши. На строительство этого трубопровода правительство Германии выделило 55 тыс. тонн стали. Финансировал предприятие «Банк дё Пари э де Пеи Ба».
Для начала Бедо получил разрешение нанять 240 человек, большей частью из занятых на строительстве злополучной Транссахарской железной дороги. По проекту следовало перестроить все производство арахиса во Французской Западной Африке, переместив центр его из Дакара в Уагадугу. В результате этого обширные плодородные земли в излучине реки Нигер стали бы использоваться более эффективно. Они занимали часть территории Берега Слоновой Кости, Французского Судана и колониального Нигера. Построенные во Французской Гвинее паромы обеспечивали бы доставку по реке Нигер сотен тысяч тонн арахиса в год из западного Судана в Бурэн, где планировалось построить предприятия, оснащенные прессами для получения масла.
22 июля 1942 года после ленча с Пьером Лавалем Бедо встретился с Пинкни Таком, поверенным в делах США в Виши, и оставил в посольстве фотокопию приказа о собственном освобождении из тюрьмы и назначении экспертом по вопросам экономики во Франции. Бедо также сообщил, что, согласно данным его инспекционной поездки по местам угледобычи в пустыне Сахара, их разработка могла давать 1200 тонн угля в день (тогда как в действительности она составляла 800 тонн). Бедо при этом добавил, что поглощен работой над проектом электрификации всех городов Северной Африки и созданием «новой Европы», которая положит конец нищете в мире.
На вопрос Така о дальнейших военных планах Германии коллаборационист с готовностью передал секретную информацию. Он также сообщил, что присутствовал в качестве консультанта на некоторых совещаниях французских и германских специалистов по вопросам техники, рассказал о деятельности гестапо во Франции, о расправах генерал-майора Карла Оберга над евреями и о казнях заложников. Бедо предложил США расширить торговлю с Лавалем, заверяя, что тот недоволен правительством Германии. Он заметил Таку: «Если удастся заставить американскую прессу и общественное мнение изменить свое негативное отношение к Лавалю, то правительство нашей страны сможет извлечь из контактов с ним большую пользу».
После этой беседы Так писал:
«По-моему, у этого субъекта полностью отсутствуют моральные принципы. Судя по всему, он человек с сомнительным прошлым и в грош не ставит традиционные ценности, которые заставили бы его осознать всю пагубность сотрудничества американского гражданина с врагами своей страны. Совершая шаги, которые нельзя рассматривать иначе как предательские (и в отношении Лаваля), он, вероятно, надеется на теплое местечко при «новом порядке». Если же таковой не будет установлен, он скорей всего постарается оправдаться, уверяя, что сотрудничал с Германией, но от оплаты своих услуг отказывался».
Этот любопытный документ прекрасно характеризует Пинкни Така: поверенный в делах США, зная, что Бедо был американским гражданином и сотрудничал с врагом, даже не попытался арестовать его.
29 октября 1942 года Шарль Бедо прибыл в американское генеральное консульство в Алжире и заявил посланнику Роберту Мерфи, что приступает к выполнению миссии в интересах Германии. США к этому времени воевали с Германией почти год. Уместно задать вопрос, осмелился бы изменник сообщить что-либо подобное представителю правительства США, не будучи уверен в своей безнаказанности?
30 октября 1942 года Мерфи направил Корделлу Хэллу отчет об этом удивительном посещении. Он указывал, что, «по словам Бедо, для осуществления порученной операции ему была предоставлена полная свобода действий во Французской Африке, потому-то он и обратился в консульство в Алжире». Без колебаний этот коллаборационист отдал Мерфи выданные ему в Германии пропуска и список специальных инструкций за подписью Пьера Лаваля.
12 апреля 1943 года Гувер сообщал Гарри Гопкинсу об аресте Бедо. Он указывал, что по просьбе Дуайта Эйзенхауэра для расследования деятельности американского миллионера в Северную Африку были специально направлены два сотрудника ФБР. Сфера деятельности ФБР не распространялась на Северную Африку — она ограничивалась Американским континентом. Тем не менее в результате встречи Биддла с Гувером два опытных сотрудника ФБР вылетели в Алжир для допроса Бедо. Оба погибли в авиационной катастрофе, и вместо них были направлены другие.
Выполняя инструкции Гувера и Биддла, агенты ФБР, не имея ни официальных, ни юридических полномочий, явно пытались спасти американского магната от военной разведки. Не возникало сомнений, что Биддл опять подчинялся чужим указаниям. Прибывшие агенты встретились с представителями французской полиции, и те привели веские доказательства сотрудничества Бедо с фашистом Шрёдером. Однако вопреки логике агенты ФБР обвинили французские следственные органы в фальсификации фактов и попытались заставить их снять с Бедо предъявленные обвинения.
Армейские власти были готовы предпринять надлежащие меры, однако, как явствует из приказа армейской разведки от 4 января 1943 года, высшее руководство оказывало на армию такое давление, что военный суд над фашистским коллаборационистом пришлось отложить. Отговорка обычная: отсутствие «достаточно веских доказательств» вины, а на самом деле они были неопровержимыми.
В течение года, пока Бедо находился в тюрьме, для расследования его деятельности было мало что сделано. Он постоянно выражал протесты по поводу своего заключения, заявляя, что действовал исходя из американских торгово-промышленных интересов в оккупированной Европе и совершил, таким образом, непоправимую ошибку: высшему руководству меньше всего хотелось предавать огласке подобные откровения.
