— Пока Карл не позволил пойти по миру своим родным, — перебила я. — Даже он сделал больше для своей семьи, чем ты.
— Осмелела?! Корона на голове появилась, живя в достатке под крылом второй ветви королевского рода?! Если ты не замолчишь, то… — часто дышал отец, гневно раздувая ноздри.
— То что? Выгонишь из дома? Выкинешь из рода? Останешься один? Ну же, давай! С тобой я живу лишь год — и как-то не нищенствовала я до нашей встречи. Я двадцать четыре года прожила без всего этого — и, как видишь: вполне счастлива. А ты? В отличие от меня, у тебя было все: дом полная чаша и что ты сделал?! Вот что я тебе скажу, отец, либо ты принимаешь всех, либо я ухожу… Род без родовых связей и отношений мне не нужен, — я поднялась из-за стола. — А вот: что я скажу вам, — перевела я взгляд на родственников. — Ты, Эндрю, если так беспокоишься о репутации — так женись и перейди в род супруги. От того: что ты сидишь на попе ровно обиженкой — ничего не изменится. А вам, дядя Карл, советую переоформить эти несчастные поместья на своего брата и забыть о его существовании — ведь до вашего ему дела нет. Возьмете Алексу и увезите жить туда: где никто не знает имя рода Ос-Райвиель… Это не род, это — лишь имя…
С этими словами я направилась к выходу из столовой.
— Асмодея, остановись! — услышала я голос брата и развернулась. — Ты собираешься оставить Лорана безродным?
— Почему же, у моего сына есть еще бабушка с дедушкой, которым как раз нужен продолжатель рода.
— Асмодея, не надо, — поднялся из-за стола дядя Карл. — Не ссорьтесь со своей семьей…
— Вы тоже моя семья, разве нет? — прищурилась я.
— Да, но, все же Кармал — твой отец, — помог он и супруге подняться. — Мы лучше пойдем…
— Всем доброго дня! — послышалось радостное за моей спиной, и меня снесло ураганом объятий в лице Алексы. — Я скучала! — чмокнула она меня в щеку и развернулась к остальным. — Я опоздала? Вы уже уходите? — растерялась она.
— Никто никуда не уходит, — прорычал Кармал. — Сядьте все!
Я вернулась на свое место, а Алекса уселась рядом с Найрисом на опустевший стул после Роанны. Отец как-то слишком долго и пристально смотрел на меня, но через минут десять затянувшегося молчания все же заговорил.
— Вот за что мне такая дочь?
— Видимо: это карма, отец. В своем пьяном угаре ты зачал дитя, и даже не знал о моем существовании. И пострадала не только я, а еще и дядя Карл, который старался сохранить наследство… А теперь еще и страдает Лекси — ведь испорченная репутация ее родителя не позволяет найти достойную партию. Тебя не устраивает твоя дочь, а что ты сделал для того: чтобы сам ее устраивал? — снова холодно и спокойно произнесла я.
— Если это и карма, то скорее она в твоем лице исполняет то: что бы сделала Катарина… Да, я виноват, — поджал губы он. — И все эти годы не мирился с тобой, Карл, только потому: что мне было стыдно смотреть в глаза младшему брату, чью жизнь так попортил… — родителю тяжело давались слова, он опустил взгляд в тарелку и глубоко вздохнул. — Я согласен на проживание всех в родовом гнезде и согласен разделить четыре поместья между четырьмя наследниками — делайте: что хотите, — с этими словами Кармал поднялся из-за стола и прошевствовал на выход.
— Сядь! — рыкнула я на собирающегося броситься вдогонку Аргуса. — Ваше время настало, — перевела я взгляд на дядю. — Я сделала все: что смогла и он меня еще долго не простит.
— Простит, мы все ему в этом поможем также: как это сделала ты для всех нас, — поднялся Карл. — Спасибо, — я кивнула, а он отправился догонять своего брата.
— Асми, а нельзя было как-то помягче? — нахмурился Аргус.
— Это как? Как делал ты все эти годы — и где результат? — парировала я. — А ты пробовал собрать всех вместе и посадить за один стол?
— Отец прав: я бы не смог такое сказать своему родителю в лицо, — поджал губы брат. — Ты совсем его не полюбила и не ценишь?
— Если бы это было так: тогда бы Асмодея не устроила бы все это, — послышался голос Кармала. — Я уже говорил тебе, сын: что ты — балбес, и что тебе надо поучиться у своей сестры?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На память не жалуюсь, — недовольно буркнул тот.
— Давайте: уже пообедаем, наконец-то, — Кармал и Карл заняли свои места.
Присутствующие приступили к еде. Я осторожно из-под ресниц посмотрела на отца, и мы встретились взглядами. Я читала по его глазам: что ему больно, но не видела в них гнева или злости. «Простит, совсем скоро простит…» — успокоилась я. Как вдруг получила локтем под ребро от мужа, и повернулась к нему, вопросительно изогнув бровь. Кайл стрельнул глазами в сторону Найриса, я перевела взгляд и у меня едва вилка не выпала. Я сформировала слабый магический импульс и отправила его Эндрю. Парень отвлекся от еды и посмотрел на меня, а я ему глазами указала: где требуется его внимание. Лицо кузена озарила улыбка, и следующий импульс он отправил матери.
Через несколько минут все маги за столом получили знак, передавая и своим соседям немой посыл. Еще пара мгновений и все отставили приборы, таращась на сладкую парочку, которая даже не приступала к еде. Найрис и Алекса не сводили друг с друга глаз, и, кажется, даже не дышали. Мне вспомнилось: что девушка говорила год назад о возникшей симпатии, но тогда я не восприняла ее слова всерьез. Я поймала вопросительные взгляды дяди и тети.
— Полукровка, наш род сильнее… Готовить нам еще одну спальню для молодоженов… — наигранно вздохнула я, качая головой.
Столовая сотряслась в дружном хохоте большого семейства…
Конец
