Читаем без скачивания Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

Делясь с Натальей ночными догадками, я искренне недоумевала. Был момент, когда всерьез решила рвануть за билетами на самолет до Санкт-Петербурга. Очень хотелось избавиться от навязчивых вопросов, разочарований и бесконечного топтания на месте. Появилось эгоистичное желание думать только о себе. А где это лучше всего осуществить, как не в самолете? Сидела бы, вжавшись от ужаса в кресло, и кляла себя почем зря…

— Эк тебя проняло! — сочувственно заметила Наташка. — Такое впечатление, что ты винишь Есаулову за то, что она живехонька. Надо же! А ты уверена, что за короткое время перелета в Питер придешь в себя? Для этого надо слетать двадцать раз туда и двадцать обратно. Денег не хватит. Ир, тебе надо просто выговориться! Ну и выговаривайся. А я буду спокойненько поддакивать и искать места, «шитые белыми нитками». Так постепенно и развенчаем твой самообман. Первым делом замечу, что Конь на убийство не способен. Разве что только чужими руками.

Я отвлеклась от летной погоды и заметила, что подруга права. Во всех отношениях. А Пал Григорич вполне мог выйти на киллера. Деньги за работу Ольге не платил, поскольку экономил, но не для закупки нового оборудования, а для оплаты наемника. В этом месте я притворно замялась и сообщила Наташке, что тут мои соображения заканчиваются, надо хотя бы кофейку хлебнуть. На самом деле причина была в другом — жуткая путаница в распределении ролей между участниками тризны по Ольге.

— Так ты уже две чашки выхлебала. Больше двухсот граммов в день врачи не рекомендуют. Слушай, у тебя все очень гладко получается. Такую историю эта Есаулова своим воскрешением загубила! Прости, Господи, мою душу грешную! — Наташка истово перекрестилась. — Я даже догадываюсь, кого Пал Григорич Конь… Безобразие, конечно, но так и тянет добавить приложение к коню. Не смотри на меня с укором. Не мной придумано — чье-то больное воображение. И как, вообще, конь может быть в пальто? О чем это я? Ах да! Киллером Ольгин шеф выбрал Игорька — Ольгиного Дармоеда, уголовника Купцова. Все в одном лице. Блин, троица, только сатанинская.

Я рьяно возразила. Потому как минуту назад сама отвергла это предположение. Хотя бы на том основании, что Дармоед в пятницу находился дома. Сбежал только в субботу, постфактум, так сказать. Есть и еще один довод — практика прочтения детективных романов, просмотр аналогичных фильмов и передач, сводки криминальных новостей убеждают, что воры и мошенники предпочитают не связываться с убийствами.

— Ну и что? Почему бы Дармоеду за определенную сумму не посоветовать Пал Григоричу, куда обратиться за консультацией по поводу поисков киллера?

— Потому что… Потому… — И тут я выдала такое, о чем еще пять минут назад и сама не подозревала. Вот что значит хранить в памяти все мелкие детали! — У меня не голова, а несгораемый сейф! — невольно пробормотала вслух.

— Я плохо поняла, ты жалуешься или гордишься этим, железный Феликс?

— Неважно. Вспомни, как Пал Григорич выселил из Ольгиной квартиры Лизоньку, и сопоставь это с порядком выселения Дармоедом его самого. В первом случае Конь был исключительно распорядителем, и во исполнение его указаний орудовали охранники, во втором он, увидев нового жильца, для начала растерялся. Заметь, даже подкрепление не вызвал. Уж оно бы силовым методом, точно, решило все в пользу шефа. Ан нет! У Пал Григорича с Дармоедом состоялся конфиденциальный разговор за закрытыми дверями, по результатам которого Конь быстренько слинял, сообщив Ольгуне, что за вещичками пришлет своих ребят. Отсюда я делаю один вывод: Конь знал Дармоеда, ну или видел ранее. Подозреваю, что в качестве любовника своей жены. Отсюда и растерянность. Хороша картина: человек, разрушивший его брак и поставивший под угрозу материальное благополучие, с букетом цветов стоит на коленях перед другой женщиной. Вот сразу и слинял к жене — без шума и пыли. Замечательный повод для возврата домой претворять в жизнь план по ее ликвидации.

Я перевела дух, отодвинула от себя Наташкину чашку кофе и принялась развивать свою мысль дальше:

— В отличие от Пал Григорича, Дармоеду не выгодна смерть Есауловой. Думаю, что она для него была очередным «складом», где он привычно черпал материальные ресурсы для обеспечения собственного благополучия. Причем не маленькие. Никакую дачу он не строил. Какая дача, когда ты в бегах? Разговоры по телефону специально кодировал, в том числе и для Ольгиных ушей. Будучи в розыске, осторожничал во всем. И наверняка решил сменить Ольгину конспиративную квартиру на новое убежище. Об этом свидетельствуют его скандальные заверения, что Ольгуня ему осточертела и он скоро съедет. По-видимому, завершал очередную аферу и решил замести следы. Ольгина «гибель» оказалась весьма некстати. Милиция, следствие, прокуратура и все такое… Потому спешно и бежал, в суматохе забыв кое-что в Ольгиной квартире. Ну а во вторник… Наташка! Во вторник он затеял сразу две аферы! Не мог упустить возможность обогатиться. Жадность и азарт пересилили страх. Милиция-то не будет слишком торопиться с поисками. Елизавета только в понедельник подала заявление, осмотр квартиры провели, Ольгиного трупа в шкафу и под диваном не обнаружили, уже, считай, плодотворно поработали.

— Такое впечатление, что ты гадаешь на кофейной гуще, — ахнула подруга. — Если бы не знала, что кофе растворимый, так бы и подумала. Не хочется напрягаться с твоими загадками, давай вещай про аферы.

— Запросто! Только окна открою. Душно стало.

— Оно не стало, оно давно было душно. Только до сознания не доходило. Наверное, ты начала его терять первая. А с собственными потерями всегда трудно смириться. Открыла? Замечательно. Пойдем в беседку, там и оклемаемся. Заодно обругаю одуванчики. Может, завянут.

В беседке мне не сиделось. И не стоялось. В волнении я нарезала круги по газону, жестикулировала, бормотала проклятья в адрес своей бестолковости и постоянно натыкалась на Наташку. Испуганная подруга пыталась накинуть на меня узду смирения, уговаривая не носиться по траве, как сбрендившая лошадь. Я с досадой отмахивалась. На одной такой отмашке и застыла, прикрыв глаза. Ненадолго. Наташке не нравится, когда игнорируют ее попытки помочь.

Нельзя сказать, чтобы минералка из бутылки, когда-то забытой в беседке, была очень холодной, просто сработал эффект неожиданности. Кому понравится, когда его опрыскивают водой? Мне, точно, не понравилось. Уставившись на Наташку, я по ее раздутым щекам поняла, что продолжение последует, и тут же заговорила. Не своим голосом:

— Спасибо, достаточно. Мне срочно надо связаться с Черновым. Звонить не буду, пошлю сообщение.

Наташка выплюнула воду.

— А аферы?

— С ними потом. Надо срочно уточнить, признала ли Ольга в сидящей за поминальным столом девице свою лже-племянницу.

— Конечно, признала, только она тогда не догадывалась про приставку «лже».

— А Ольга тебе что-то говорила по этому поводу?

— Н-нет… Определенно нет! Но если бы там была не Лизавета, она наверняка бы удивилась присутствию посторонней бабы.

— За Елизавету ее приняли только мы с тобой. Соседями по столу были Влад и Пал Григорич. Ольга вполне могла принять гостью за новую жену брата. А обстановка для знакомства, сама понимаешь, совсем не подходящая. Наталья, я уверена, за столом сидела не лже-Елизавета! Поэтому и прятала личико. Боялась, что Ольга ее опознает в ином качестве.

Наташка задумчиво полила распустившийся на газоне одуванчик.

— Интересно, какой результат даст минерализация? Я думаю, положительный. И еще я думаю, что ты вконец запуталась. Эта версия уже была, причем с самого начала: девица маскировалась исключительно для Ольги, потом мы пришли к выводу, что свою физиономию она прятала от нас — боялась лишних свидетелей для составления фоторобота. Ольга была уже не страшна — ее должны были вот-вот устранить. Теперь опять возвращаемся…

— …на круги своя, — с готовностью поддакнула я. — Результат открытий новых фактов консервным ножом любопытства. Ты меня отвлекаешь.

Отправив сообщение Чернову, я вздохнула с облегчением и только приготовилась выказать свое восхищение полуденному солнцу, как раздался Андрюшин звонок. Детектив сухо поблагодарил меня за подсказку и рекомендовал отдыхать. Я заартачилась, но выжала у него только признание в том, что умница. В том плане, что он не дурнее меня. А дураком Андрюша себя никогда не считал. Так что мое «ну и дубина!» встретил скептически и тут же отсоединился.

— Едем к Ольге! — заявила я. — Чернов…

— …дубина. Я слышала. Только не очень в это верю. Иначе бы Даринка за него замуж не вышла. Ир, наша поездка так уж необходима? Прикрой глаза и посмотри на небо. Видишь радужное свечение?

— Это у меня от злости искры из глаз сыпятся!

Я с раздражением посмотрела на блаженно щурящуюся подругу. Дело почти раскрыто, а Чернов своим упрямством тормозит весь процесс.