В тексте романа это слово впервые появляется (трижды) в более позднем варианте этой главы, написанном в ноябре 1934 года: «Итак, попросим мосье Воланда разоблачить нам этот опыт»; «Все-таки нам было бы приятно, гражданин артист, – интеллигентным и звучным баритоном проговорил Аркадий Аполлонович, и театр затих, слушая его, – если бы вы разоблачили нам технику массового гипноза…»; «Пардон, – отозвался клетчатый, – это не гипноз, я извиняюсь. И в частности, разоблачать тут нечего»18. При доработке первой полной редакции это слово используется уже шесть раз19, во второй полной редакции оно было введено и в 14 главу20.
Приведенные факты, характеризующие динамику работы Булгакова над этим словом на протяжении без малого пяти лет, свидетельствуют о том, что его появление в последней редакции носит явно не случайный характер.
Объяснение этому содержится в воспоминаниях старейшего работника театра В.В. Шверубовича, речь в которых идет о Борисе Ливанове и отце автора воспоминаний В.И. Качалове:
«Оставаясь наедине с Василием Ивановичем или в кругу самых близких гостей, Борис талантливо «разоблачал» вчерашних гостей, имитировал не только их внешние данные, но и их лексику, их словесные штампы, вид и качество их темперамента».
Ливанов овладел мастерством изображения «…характерных, по большей части смешных свойств объектов его «разоблачений» […] Да надо сказать, что лучшие, умнейшие деятели театра были достаточно умны, чтобы не обижаться, а если и обижались и огорчались очень иногда жестокими их «разоблачениями», то умели это не показать»21.
Как видим, Вадим Васильевич, используя это слово, берет его в кавычки, подчеркивая этим самым, что взято оно не из собственного лексикона, и что хождение оно имело именно в кругу артистов МХАТ. То есть, имеются все основания говорить о специфическом, чисто мхатовском словесном штампе, которым Булгаков сигнализирует о присутствии в романе «мхатовской» темы.
Примечания к 29 главе:
1. В изложении В.Я. Лакшина – В. Лакшин. Елена Сергеевна рассказывает… В сборнике «Воспоминания о Михаиле Булгакове». М., «Советский писатель», 1988.
2. А.М. Смелянский. Уход (Булгаков, Сталин, Батум). М., «Правда», 1988.
3. В.И. Немирович-Данченко. Избранные письма, том 2, с.281. Это откровенное обобщение содержится в письме, направленном 24 декабря 1923 года в адрес О.С. Бокшанской.
4. Строго говоря, еще ближе находится Георгиевский (не тот в Арбатской части, на Патриарших, где Андреева снимала дом), однако в результате застройки Тверской прямой выход из этого переулка перекрыт.
5. К.А. Сомов. Письма. Дневники. Суждения современников. М, «Искусство», 1979, с. 111.
6. Н. Думова. Указ. соч., с. 216-219.
7. К.А. Сомов. Указ. соч., с. 109-110.
8. М.В. Добужинский. Воспоминания. М., «Наука», 1987, с. 236.
9. Д.С. Лихачев. Заметки и наблюдения. Из записных книжек разных лет. «Советский писатель», Ленинградское отделение, 1989, с. 239-240.
10. Г.А. Лесскис. Указ. соч., с. 648.
11. Михаил Булгаков. Великий канцлер. Черновые редакции романа «Мастер и Маргарита». М., «Новости», с. 82, 84, 86.
12. Там же, с. 289, 292.
13. «Князь тьмы», с. 91, 94.
14. Там же, с. 109, 110.
15. «Вся Москва», 1930 г.: 2-й Государственный театр оперы и балета – 2130 мест; МХАТ: Большая сцена – 1084, малая – 475 (1928 г. – 476), 2-й МХАТ – 1337 (1928 г. – 1347); итого в сумме два зала – 2424, вместе с малой сценой – 2896.
16. Черный маг, с. 77.
17. «Великий канцлер», с. 85.
18. Там же, с. 291, 293, 294.
19. «Князь тьмы», с. 77, 82, 93, 96, 97.
20. Там же, с. 110.
21. В.В. Шверубович. О старом Художественном театре. М., «Искусство», 1990, с. 650, 663.
Глава XXX. Самая ранняя дата
…Летом, в средние [числа июня по старому] стилю […] из Ермолаевского переулка вышел гражданин.
Никем, к сожалению, за пятнадцать лет не востребованный результат скрупулезной работы М.О. Чудаковой по реконструкции части уничтоженной до 28 марта 1930 года первой редакции романа, где действие датируется июнем, ставит под сомнение приведенный выше вывод о 19 июня 1936 года как увязанной с фактом смерти Горького дате финала. Действительно, Булгаков – не Воланд, и в 1928-1930 гг. он не мог предвидеть дату смерти Горького. Датировка времени создания первой редакции сомнений не вызывает – и не только потому, что даты работы над романом проставлялись в черновиках рукой Булгакова; часть сохранившегося текста написана рукой Л.Е. Белозерской, второй жены писателя. А их пути окончательно разошлись уже в 1932 году, за четыре года до смерти Горького.
Проработка этого вопроса привела к выводу о том, что речь, фактически, идет о двух различных и независимых друг от друга системах дат, первая из которых обыгрывалась в более ранних вариантах; затем писатель, отказавшись от нее, ввел другую. Как оказалось, датировка действия в обеих системах месяцем июнем является чистым совпадением.
Прежде чем перейти к разбору этого вопроса, приведу полностью соответствующую часть реконструированного М.О. Чудаковой текста первой редакции первой главы «Шестое доказательство» (в угловых скобках – восстановленные М.О. Чудаковой части):
«…Летом, в средние [числа июня по старому] стилю примерно [в то самое время, когда прода]ются плетеные корзинки, наполне[нные до верху] мятой гнилой клуб[никой и тысячи мух] вьются над нею… боясь [навлечь на] себя гнев, все [же осмелюсь утверждать, что это началось] на целых две недели [раньше, не …] июня 193[4]5 года, […июня] 193[4]5 года … из Ермолаевского переулка вышел гражданин»1.
В следующей редакции, датируемой 1931 годом, начало событий в романе приурочивается к 14 июня2. Как видим, здесь Булгаков сохраняет преемственность с первой редакцией. Однако в редакции 1932-1936 годов он сдвигает события на конец июня, примерно на две недели, что также корреспондируется с содержанием реконструированной части:
«Сохранилась авторская «Разметка глав», датированная 6 октября 1933 года, в которой, в частности, имелась такая запись: «10. Иванушка в лечебнице приходит в себя и просит Евангелие вечером. 23/VI. Ночью у него Воланд. 11. Евангелие от Воланда». Финальные главы имели следующую последовательность: «17. 26/VI.Возвращение Степы. 18. Выпуск Босого. 19. Следствие у Иванушки. Бой с Воландом. Город горит. К вечеру самоубийство. 21. Полет. Понтий Пилат. Воскресенье»3
Из этого отрывка следует, что финал датировался воскресеньем 27 июня4. Немаловажно также, что разница между показанными в «Черном маге» и «Великом канцлере» датами – 14 июня и 27 июня – составляет 13 дней, то есть, равна разнице между датами по «старому» и «новому» стилям. Создается впечатление, что, начав в первой (1928-1930 г.) редакции обыгрывание какой-то даты в «старом» и «новом» стилях, в последующих редакциях Булгаков продолжает поиск наиболее приемлемого варианта.
Поиск ответа на вопрос, какое именно событие было положено в основу рассматриваемой системы зашифровки даты, был необходим, хотя и непрост. Ведь без ответа на этот вопрос не могло быть уверенности в том, что дата финала в последней редакции определена правильно. Но то, что ответ был найден в результате проработки совершенно другого, и, казалось бы, не имеющего никакого отношения к системе дат в романе аспекта, является свидетельством того, что направление «расшифровки» романа было взято правильно.
А дело было так. В процессе «дошлифовки» предварительного вывода о том, что в романе под видом Варьете показан МХАТ, было обнаружено, что, несмотря на переход в окончательной редакции на другую систему временных меток, в ней в скрытом виде сохранилось то же сочетание дат 14/27 июня, которое Булгаков обыгрывал, начиная с первых редакций.
В мемуарах основателя музея МХАТ писателя Н.Д. Телешова есть следующие слова: «И зима 1897 года, и весна 1898 года целиком ушли на подготовительные работы. На 14 июня(! – А.Б.) назначено было первое общее собрание труппы в подмосковной дачной местности Пушкино, где при даче Архипова сняли сарай, который наскоро превратили в подобие театра, с маленькой сценой, с крошечным зрительным залом. Здесь и произошло рождение Художественного театра»5.
