она ни пошла, я иду.
Бедный, влюбленный дурак. Когда-нибудь Зандеру придется пережить огромную боль.
Глаза Зены скользят между контактом ребят и лицом Тайры. Брови Тайры сдвинуты вместе, и она убирает его руку.
— Зандер, не будь придурком. Кольт пытается быть любезным. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это согласиться не создавать проблем.
Зандер издает стон.
— Хорошо, но если они попытаются напасть на нас, я их убью.
Я киваю.
— Если они попытаются напасть на тебя, я убью их сам.
У нас есть взгляды взаимопонимания, выработанные годами обучения защите людей, которые нам дороги. Мне плевать на этих Охотников, но я забочусь о Деми, и она возненавидит меня, если с ними что-нибудь случится. Плюс Маттео отдал приказ оставить Охотников в покое. У меня нет проблемы уничтожить любого, кто достаточно смел, чтобы бросить ему вызов.
Зи хихикает.
— Я знаю этот взгляд. Ты уверен, что нам не стоит беспокоиться, что ты начнешь драку, Кольт?
Я рычу на нее и отталкиваюсь от дивана.
— Пойдем.
Деми
Грейсон паркуется под деревом и глушит машину. Я смотрю на старый загородный коттедж.
— Ладно, я официально запуталась. Что это за место?
Его улыбка обезоруживает. Он отпирает двери.
— Это дом моей подруги. Она важна для меня, и я пообещал ей, что приведу тебя познакомиться с ней, когда ты вернёшься.
Я смотрю на дом, затем снова на него. Пазл не собирается.
— Когда ты ушла, мы пришли навестить Лейси. Она ведьма. Мы собирались заставить ее выследить тебя, потому что никто из нас не мог найти тебя обычным способом.
Ох.
— У меня был зачарованный кулон, поэтому ты не смог меня найти.
Грейсон вздыхает.
— А, значит, у Охотников тоже есть ведьма.
Я киваю.
— Куорана.
Его ноздри слегка раздуваются, и он сжимает ближайшую ко мне руку в кулак.
— Ты в порядке?
Глаза Грейсона становятся черными, когда они встречаются с моими. Впервые я вижу его в вампирской ярости. Обычно вампирское безумие захватывает Кольта и Маттео.
— Грейсон? — спрашиваю я, кладя руку на его кулак. — Кто такая Куорана?
Он тяжело вздыхает, когда моя кожа касается его. Синий просачивается сквозь черный цвет, и его радужная оболочка возвращается к своему нормальному цвету.
— Это не моя история.
— Чушь собачья. Скажи мне, кто она и почему ты сошел с ума, когда я упомянула ее имя.
Проведя рукой по волосам и избегая моего взгляда, он говорит:
— Куорана — плохие новости. Она темная ведьма. Когда у нее был клан, они были ответственны за резню клана Лейси. Я столкнулся с последствиями по дороге домой, с работы и нашел Лейси, спрятанную под обломками разрушенного дома. Ей было всего девять лет.
— Хорошо. Значит, ты позаботился о ней?
Он качает головой.
— Маттео не позволил бы ведьме жить с нами. Я нашел в глуши симпатичную пожилую пару, которая согласилась о ней позаботиться, — он указывает на дом. — Она унаследовала землю и дом, когда их не стало.
Я смотрю на облупившуюся краску на доме.
— Откуда она знала, что делать, чтобы попытаться найти меня?
Грейсон крутит ключи на пальце.
— Наставники. У Кровавой Мафии есть святи, — он ловит ключи. — Готова?
Я понимаю намек, поэтому киваю.
— Ага.
Мы выходим из машины. Я иду за Грейсоном, медленно поднимаясь по ступенькам крыльца, пока он стучит. Я не знаю, чего ожидать и как действовать. Очевидно, эта ведьма важна для него.
Грейсон снова стучит в дверь. — Она невероятно сосредоточена, — говорит он с улыбкой. — Она, наверное, не услышала меня в первый раз.
Лейси не подходит к двери.
Он закусывает губу.
— Что-то не так.
— Может быть, она в душе?
Я не слышу, как он работает, но, возможно, у нее есть звукоизоляционные заклинания.
Грейсон ругается.
— Она возненавидит меня за то, что я взломал ее дверь.
— Что? — спрашиваю я, когда он выбивает дверь. — Грейсон, — ругаюсь я. — Наверное, она занята.
У этих вампиров нет границ. Что, если она переодевается или занимается сексом?
Я поднимаю глаза и молюсь о терпении, надеясь, что наш визит не превратится в драку, а затем направляюсь внутрь.
Грейсон бродит по дому, как человек на задании.
— Ее здесь нет.
— Грейсон, может быть, она ушла.
Он качает головой.
— Она знала, что мы приедем.
Мой взгляд останавливается на чашке, стоящей на кофейном столике. Она еще наполовину полна. Я окунаю палец в жидкость. Она теплая.
— Грейсон.
Он возвращается и смотрит на тонкий фарфор.
Я поднимаю мокрый палец вверх.
— Она была здесь менее тридцати минут назад.
Мой взгляд падает на одеяло и книгу на полу. Они выглядят так, будто их бросили в спешке.
— Кто-то ее забрал, — Грейсон выбегает из комнаты и поднимается по лестнице. Я слышу удары и ругательства. Он собирается разнести ее дом на части. Я использую свою сверхскорость и мчусь к комнате, которую он сейчас крушит.
— Грейсон!
Его плечи вздымаются, и он смотрит на меня, глаза снова потемнели.
— Я не могу найти след, по которому можно идти. Нам нужно ее найти.
— Мы не знаем точно, что ее кто-то забрал.
Он бьет кулаком по стене.
— Она знала, что мы приедем! Если бы ей нужно было куда-то отлучиться, она бы оставила записку или позвонила мне.
Сегодняшний день полон открытий. Он никогда раньше не кричал на меня. Эта поездка очень быстро превратилась из развлечения в проблему.
— Хорошо, дай мне попробовать кое-что, — я сосредотачиваюсь на ее имени, закрываю глаза и пытаюсь использовать свои чувства Охотника, чтобы найти ее. Ничего не произошло. — Черт, я не знаю, что делать.
— Нам нужно идти, — Грейсон наступает на стол, который он опрокинул, и прыгает к двери.
— Подожди. Возьми что-нибудь из ее вещей.
— Зачем?
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю, что нам нужно, чтобы ее выследить. Может быть, если у Зандера будет что-то от нее, он сможет помочь.
— Я возьму чашку и встречусь с тобой в машине.
— Хорошо, — я могу сказать, что он обрабатывает ситуацию и не позволяю ему раздражать меня своей резкостью.
Он сходит с ума.
Как только он проходит через дом и уходит, я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Я мысленно повторяю имя ведьмы, но ничего не происходит.
Вот вам и радар «Супер Охотник».
Надеюсь, Зандер поможет мне понять, как использовать мои силы, потому что сейчас я чувствую себя полной неудачницей. Тем более, что я не могу помочь Грейсону, когда он в этом больше всего нуждается.
Оглядывая ее разгромленную спальню в последний раз, я тяжело
