от напряжения до такой степени, что я даже сломала карандаш. Выжатая как лимон, в конце рабочего дня собираюсь выходить, вдруг загорается внутренняя связь с шефом на аппарате телефона. Это означает, что мне надо войти к нему в кабинет. Специально не снимаю верхнюю одежду, чтобы он видел, что я ухожу, беру телефон и сумку в руки и стучусь к нему, услышав «входите», нажимаю на ручку двери и делаю шаг в кабинет. – Элла, возьми лист бумаги и запиши мои распоряжения на завтра, – говорит он, уткнувшись в свой планшет. Быстро смотрю на часы – уже пять минут седьмого, а мне еще надо дойти до метро. – Лев Леонидович… – произношу и замолкаю, жду, когда он поднимет на меня глаза и увидит, что я уже готова покинуть здание офиса. Он не смотрит на меня, углубившись в чтение, и только спустя полминуты наконец отрывается от экрана. – Ты… – делает паузу, увидев меня одетой, – что-то хотела сказать? – Да, – сжимаю руки сильнее, стойко смотря в его глаза, – рабочий день окончен, вы не могли бы мне на почту все выслать, я дома подготовлюсь к завтрашнему дню. – А что тебе мешает записать это сейчас? – откладывая планшет в сторону и раскинув руки на столе, приподняв одну бровь, недовольно спрашивает. – Если я не поспешу, то мой ребенок останется в саду, чего допустить никак нельзя, – произношу твердо. В конце концов, даже если он меня уволит, я спокойно уйду. Но Алису оставить не смогу ни за что. – Ты замужем? – задавая этот вопрос, он вскочил со своего кресла и перегнулся через стол. – Нет. – Но у тебя есть ребенок? – Да! И я очень спешу. Рабочий день окончен. До свидания, жду ваших распоряжений на свою электронку. С этими словами выбегаю из его кабинета. Еду домой, а сердце до сих пор бешено бьется. Что будет завтра? Как он отреагирует на мой отказ выполнить его поручение? А может, и вовсе сегодня напишет не приходить больше.
Глава 33
Малышка бежит ко мне в объятия.
– Она покушала, все хорошо, – воспитатель прощается с нами и уходит.
Останавливаемся с Алисой на детской площадке рядом с садиком. Она бегает, играет с другими детьми, а я нервно посматриваю на телефон – не пришло ли письмо на почту. Из группы Алисы тут бегает двое деток, которых забрали из сада отцы. Ловлю на себе их заинтересованные взгляды, от которых на душе становится неприятно. Как они могут так на меня смотреть?! У них же есть дети и жены! Зачем?
Пару раз даже было такое, что ко мне подходили знакомиться отцы детей из других групп. С ними я резко обрывала общение, когда понимала, что интересы их ко мне отнюдь не платонического характера.
Приходим домой, кормлю свою принцессу и вскоре укладываю спать. Вновь перед сном проверяю почту – новых писем от шефа нет.
Утро следующего дня выходит несколько раздраженным, потому что я не выспалась. Всю ночь снились кошмары.
На работе все валится из рук. Сама не понимаю, что со мной.
В приемную входит молодой мужчина, высокий довольно симпатичный.
– А ты ничего так, – нагло отвешивает мне комплимент. – Слухи дошли, вот пришел на тебя посмотреть. Да, не обманули.
От этого хамства и бесстыдства прихожу в шок. Вскакиваю с места и, гордо задрав подбородок, произношу:
– Вы кто такой? И вообще, почему позволяете разговаривать со мной в таком тоне?
В глазах парня что-то меняется, он удивлен моей реплике.
– Ну что же, представлюсь. Я твой шеф, и тон смени, впредь чтобы я такого не слышал.
– Александр, – неожиданно доносится от дверей громогласный голос, – Александр Львович, быстро в мой кабинет.
Шеф, а это именно он, в бешенстве прожигает дыру в нашем посетителе, а после вихрем проносится мимо моего стола, даже не глянув на меня.
Они разговаривают в кабинете, но я ничего не могу разобрать. Единственное, что понятно, так это то, что разговор ведется на грани крика.
Я стараюсь заниматься своим делом и всех посетителей прошу подождать аудиенции в коридоре, иначе они могут стать свидетелями ссоры отца и сына. А этот Александр действительно сын шефа, и в фирме он значится главой юротдела.
Их беседа подходит к концу, и после сын начальника пулей вылетает из кабинета, не сказав мне и слова.
Неужели они поссорились из-за меня? Но почему?
На обеде ко мне подсаживается сотрудница юротдела.
– Как дела? – миролюбиво интересуется она у меня.
Слово за слово, и я узнала, что сын шефа – тот еще ловелас, ни одной юбки не пропускает. Особенно любит новеньких, давит на них своим авторитетом и связями: все же шеф организации – его отец.
Киваю, соглашаясь с ней. Ведь, если бы не внезапное появление его отца, он бы откровенно со мной флиртовал.
Следующая неделя проходит без происшествий. Я вовремя ухожу с работы и выполняю свои обязательства. Вот только шеф с каждым днем становится все нервознее. Когда он думает, что я на него не смотрю, позволяет себе разглядывать меня, я это чувствую кожей. Где бы ни блуждал его взгляд, везде появляются колючие мурашки. Как только я поднимаю глаза от блокнота, он отводит взгляд.
А еще я услышала часть разговора между сотрудницей отдела кадров и Александром Львовичем. Он отчитывал ее за то, что приняла на работу девчонку с неоконченным высшим образованием, мол, это ниже стандартов компании. Требовал объяснений. Я еще внимательнее прислушалась к ее ответу, а когда услышала: «Она для твоего отца. Не лезь», – то просто обомлела.
Что все это значит?
Еле дождалась конца рабочего дня. Мне надо подумать в тишине о ее словах. Еще пятнадцать минут, и можно выбегать в сторону дома.
На телефоне загорается кнопка. Шеф меня зовет. Беру блокнот и ручку, стучусь и прохожу в кабинет. Шефа за столом не вижу, и вдруг слышу щелчок – кто-то закрыл дверь на замок.
Оборачиваюсь, а он стоит позади меня и преграждает мне путь обратно, в мою приемную.
– Я долго думал, Элла. И уже
