шаг к выходу, потому что действительно хочу убраться отсюда к чертовой матери, и тут слышу смех Джейсона и его вопрос:
– Мою девушку только что увел Райан Шэй?
Райан останавливается, и я молю Бога, чтобы он проявил свою типичную сдержанность. В любое другое время я бы с удовольствием посмотрела, как он поколотит этого парня, но что бы Райан ни решил сделать в этот момент, это потенциально может оказаться на первой полосе завтрашней газеты.
Он делает глубокий вдох и оборачивается:
– Поверь мне, она никогда не будет твоей.
Его затемненная «Ауди» незаконно припаркована перед баром, и я бросаюсь к ней, желая уехать подальше от отвратительной сцены, которую устроила. Потянувшись к дверной ручке, я с трудом открываю дверь только для того, чтобы Райан захлопнул ее ладонью.
С удивлением я замечаю, что он смотрит на меня сверху вниз, его грудь поднимается и опускается от ярости, ноздри раздуваются, а рот сжат в жесткую линию. Но затем я поднимаю взгляд. Нахмуренные брови и глаза цвета океана, залитые… болью.
Я причинила ему боль. О боже, я причинила ему боль.
Мы смотрим друг другу в лицо, и я почти вижу слова на кончике его языка. Он хочет что-то сказать, но не делает этого, позволяя безмолвному гневу, исходящему от его тела, говорить за него.
Я тоже хочу кое-что сказать. Это было пустяком. Это ничего не значило. Спасибо, что спас меня. Но мы оба молчим, наблюдая друг за другом и ожидая, что другой нарушит заполненную напряжением пустоту.
Наконец он отводит взгляд, как будто больше не может выносить моего вида, и открывает дверь, чтобы я могла сесть.
Поездка проходит в тишине, но в машине царит такое напряжение, что я боюсь, стекла вот-вот лопнут. Левой рукой Райан опирается на дверь, а правой ведет машину, стиснув пальцы на руле так, что костяшки побелели.
– Райан.
– Не сейчас, Инди, – огрызается он в ответ.
– Нет, прямо сейчас. Почему ты так злишься?
Он втягивает воздух через ноздри, проводит ладонью по губам, но молчит.
– Хорошо, – фыркаю я, отворачиваясь к окну, наблюдая, как мимо меня проплывает освещенный горизонт Чикаго. – Не будем разговаривать. Мне кажется, это зрелый способ справиться с ситуацией.
Поездка проходит в самой оглушительной тишине, которую я когда-либо испытывала. К тому времени, как мы добираемся до дома, мои легкие жаждут свежего воздуха, им нужно оказаться подальше от мужчины, который душит меня своим присутствием. Райан заезжает на парковочное место, глушит двигатель и блокирует двери, не давая мне выйти первой.
– Не надо, – приказывает он, когда я тянусь к ручке двери.
Я слежу за его великолепно вылепленной фигурой, когда он обходит машину, и даже когда я смотрю ему в глаза через стеклянное окно, он не смотрит на меня. Только поравнявшись со мной, он отпирает машину и открывает мне дверь, чтобы я могла выйти, потому что, несмотря на всю свою злость, Райан Шэй не может не быть джентльменом.
Выходя, я не спускаю с него глаз, но Райан по-прежнему отказывается на меня смотреть. Когда он придерживает мою дверь открытой, я слегка беру его за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.
Да, он зол, но в нем бурлит смесь оскорбленных чувств, а для человека, который не позволяет себе поддаваться эмоциям, в данный момент он испытывает очень много эмоций.
Он выдыхает, его голос становится мягче.
– Давай просто пойдем домой, хорошо?
Во время молчаливой поездки на лифте на наш этаж напряжение нарастает, и как только мы оказываемся внутри квартиры, он, не теряя времени, направляется в свою спальню.
– Райан, – умоляю я, пытаясь остановить его.
Это срабатывает, но он держится ко мне спиной, стоя у своей двери.
– Я не хотела задеть твои чувства.
Он усмехается, поворачиваясь в мою сторону.
– Мои чувства? Мои чувства ты не задела. Я расстроен, потому что ты совершила глупость. Ты – в Чикаго с другим мужчиной. Почему? Тебя могли увидеть. Люди тебя видели. Но мы же заключили сделку!
Я делаю шаг к нему и тут же жалею об этом, видя, как он отступает.
– Все не так. Я ни с кем не встречаюсь. Это должно было быть всего на одну ночь, и мне жаль, я не подумала, что меня кто-нибудь узнает.
– На одну ночь? – хмурится он. – Что должно было быть на одну ночь?
Я чувствую, как к моим щекам приливает жар, потому что теперь он решает поддерживать устойчивый зрительный контакт – в тот самый момент, когда я хочу, чтобы он не смотрел на меня.
– Я просто… – я тереблю подол своего платья.
– Ты – что?
– Мне нужна ночь с кем-нибудь, кто не Алекс, понимаешь? Вообще-то тебя это не касается.
С сухим невеселым смехом он обходит кухонный стол и наливает себе порцию виски.
– Прости, Райан, но у женщины есть потребности.
– Так позаботься о них сама!
Я откидываю голову, между нами повисает несколько ощутимых секунд.
– На самом деле это не так уж и сложно, Инди. Как, по-твоему, я так долго обходился без этого? – Он резко выдыхает и снимает с холодильника наш список. Быстро и сердито дописывает его, после чего пододвигает листок ко мне через стол. – Вот, я даже добавлю это в твой список.
Пункт 6. Займись сексом сама с собой.
– Да пошел ты, Райан. Что, если я добавлю это в твой список? Чтобы ты занялся с кем-нибудь сексом?
Он моргает:
– Так вот в чем дело? Все потому, что я сказал тебе, что соблюдаю целибат?
Я запинаюсь, ненавидя то, к чему ведет этот разговор. Ни одна часть меня не осуждает его жизненный выбор, и я не думаю о нем иначе из-за этого.
Но в глубине души да, это потому, что он соблюдает целибат. Потому что я хочу его, и хотя существовала невидимая грань, которая держала его в некотором роде вне пределов досягаемости, теперь все ясно как божий день. Я не могу быть с ним, и, возможно, кто-то другой смог бы помочь заглушить это осознание.
– Нет. Нет, это не имеет к этому никакого отношения, но я одна уже восемь месяцев. Я ни с кем не была восемь месяцев…
– И собиралась позволить этому куску дерьма стать первым мужчиной, который к тебе прикоснется?
– Это просто секс! Это ничего не значит!
– Нет, значит! – Он в отчаянии умоляет меня понять. Его тон понижается почти до шепота. – Это что-то значит, Инди, и ты, возможно, раскрыла наше прикрытие ради какого-то придурка, который даже не заслуживает дышать с тобой одним воздухом.
– Райан, – тихо говорю я, – всю мою жизнь мне говорили, что я слишком эмоциональна, что я слишком много чувствую, так что на этот раз я пыталась быть свободной девушкой. Посмотри, что случилось со мной, когда я в последний раз кого-то любила.
Правда в том, что у меня никогда в жизни не было
