выпить чаю, не говоря о том, чтобы позавтракать.
Еще не было восьми часов, когда Саша и Миша оказались в одном вагоне метро.
— Ты завтракала? — спросил он.
— Я не успеваю.
— Тут рядом с метро кафе есть. Там по утрам каша на молоке, очень вкусная. Всего пятьдесят рублей. Я там иногда завтракаю, когда рано приезжаю. Пойдем?
Саша согласилась. В восемь утра в кафе почти никого не было. Только два человека сидели за стойкой вдоль окон и завтракали, глядя на замерзающих прохожих. Она взяла какао с молоком и кашу, которую хвалил Миша. Овсянка действительно оказалась вкусной. Такую давали в школе на завтрак. Саша согрелась и неожиданно почувствовала себя счастливой. Как будто эта теплая каша на молоке вернула ее в то время, когда все еще было хорошо.
Миша рассказывал о мероприятии, которое организует для департамента клиентского сервиса. Раньше Саша не интересовалась корпоративной культурой. Скорее наоборот. Все эти разговоры о командной работе, общем деле, корпоративных ценностях навевали на нее скуку. С Мишей было по-другому. Он так интересно обо всем рассказывал, что остаться безучастной было сложно. Тем более что Саша теперь тоже невольно принимала в этом участие — к мероприятию нужно было создавать плакаты, делать рассылки, сочинять презентации, организовывать фото и видео-съемку. Это оказалось намного интереснее, чем думала Саша.
Они так заговорились, что не заметили как, пролетел час. Вышли из кафе без пяти девять и едва успели на работу. Пришел пустой лифт.
— Поужинаем завтра? — спросил Миша.
Саша улыбнулась и кивнула. Миша погладил ее по руке и вышел на четвертом этаже.
— Хорошего дня.
Саша ехала выше, и счастливое настроение постепенно покидало ее, возвращало в реальность. Зачем она согласилась? Она надеялась, что у них с Мишей просто дружба. Максимум — обычный офисный флирт. А поцелуй в метро был просто минутной слабостью. Все это нужно было закончить. Нужно было сразу рассказать ему обо всем. Саша весь день думала об этом. Мысленно подбирала слова, чтобы не обидеть.
После работы она дождалась Мишу на улице. Начинался дождь. Зонта у Саши с собой не было, приходилось кутаться в капюшон пальто. Миша появился из стеклянных дверей и раскрыл над ней зонт.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — прошептала Саша, боясь смотреть ему в глаза.
— Что случилось?
— Я не смогу с тобой встретиться завтра. Миш, лучше я сама тебе обо всем скажу, чем ты узнаешь от других.
Саша терялась и не знала, что и как сказать, несмотря на то, что готовилась к этому разговору весь день. Много слов, но все не те. Днем все казалось правильным, логичным и простым, но говорить правду, глядя в глаза, оказалось сложнее.
— Прости меня. Нужно было сразу все рассказать тебе. Через месяц я выхожу замуж… И еще я жду ребенка. Я недавно узнала.
Саша не замечала, что плачет. Миша обнимал ее одной рукой, гладил по спине, целовал в висок.
— Прости меня.
— Все в порядке, — ответил Миша. — Тебе не за что извиняться.
— Нам лучше не встречаться больше.
Саша поднялась на цыпочки, прижалась к его щеке, а после, выскользнув из-под зонта, убежала в сторону метро. Ливень лил стеной. Под навесами от дождя прятались люди. Рядом с концертным залом звучала песня «Jingle Bells» детскими голосами. Шла реклама какого-то новогоднего шоу. Если бы у Сашиной тоски был саундтрэк, то он звучал бы именно так.
Саша и Денис расписались через месяц в обычный будний день. Кольца Денис купил накануне. Самые простые. После ЗАГСа он высадил ее у ближайшего метро. Саша ехала на работу с тонким золотым кольцом на безымянном пальце. С непривычки Саша без конца трогала его. Она не носила кольца. Казалось, что оно жмет, давит.
Свадьбу решили не праздновать. Денис сказал, что праздник они организуют позже — следующим летом, когда ребенок родится.
Глава 11
Конец апреля был жарким. Аня привыкала к новой жизни и свободе, которая теперь казалась ей какой-то неправильной. Она просто не знала, что с ней делать. Юля и Лена поддерживали ее решение расстаться с Антоном. Владе она не смогла рассказать об этом. Боялась. Она и так все уже знала.
Первые несколько дней она не выпускала из рук телефон. Смотрела на номер Антона в журнале звонков и не решалась набрать. И в то же время ждала, что он позвонит сам. Но он не звонил. И не писал. Ни одного сообщения, ни одного слова вдогонку. Через две недели стало полегче. Наверное, ему действительно все равно, и она поступила правильно — рассуждала Аня, сидя на спинке старой, наполовину разломанной скамейки во внутреннем дворе факультета.
— Ты киснешь, потому что ни с кем не встречаешься, — сказала Юля, отпивая кофе с молоком из граненого стакана. — Надо замутить с кем-нибудь, сразу легче станет.
У Ани раскалывалась голова. Она скучала по Антону и жалела о том, что сделала. И в то же время, ее по-прежнему тянуло к Эду. Она не понимала, как это возможно. Они виделись нечасто. Один или два раза в неделю. Всего одна встреча, всего пара слов, и навязчивые мысли, от которых кружилась голова, и становилось жарко, преследовали Аню еще несколько дней подряд.
— Мы после третьей пары идем пить на «деревяшку», — продолжала Юля. — Пойдешь с нами?
— Что за деревяшка? — не поняла Аня.
— Увидишь. Тут недалеко, детская площадка во дворах. Сейчас там клево. Мы там почти каждый день тусуемся после пар. Эд иногда тоже приходит. Ну что, пойдешь?
Аня кивнула. Отвлечься в компании однокурсников казалось ей хорошей идеей. Как раз то, что нужно.
В палатке на трамвайной остановке купили несколько банок пива и через проем в стене дома прошли во двор. С утра
