В громкоговорителях раздался голос капитана Ласки:
- Мы только что получили переданный со станции «Бородино» коммуникативный сигнал. Следует ли мне подключаться к нему, полковник Лоусон?
- Именно этого я от вас и жду, господин капитан, - ответила Таня, мгновенно взяв себя в руки и восстановив ледяное спокойствие в голосе. - И потрудитесь сделать это побыстрее.
Всё правильно, повторила она про себя. Экипаж, включая капитана, должен повиноваться ей беспрекословно. Скажет она прыгать в открытый космос - и они должны будут прыгнуть без вопросов и колебаний.
- Есть, мэм! - отрапортовал Ласки. - Подключаю.
В салоне полыхнула яркая вспышка, и Таня обернулась к ожившему экрану на носовой переборке.
Оттуда на неё глядел по-мужски красивый, внушительно выглядящий русский адмирал - средних лет, седой, с крупными, словно вырубленными из камня чертами лица и весьма невесёлыми глазами. От внимания Тани не ускользнула и напряжённая улыбка на его губах. Что ж, похоже, ей и вправду удалось заставить их понервничать.
- Приветствую вас, полковник Лоусон, - сказал адмирал по-английски с едва заметным акцентом. - Я контр-адмирал Амириани, командующий космической станцией «Бородино».
Таня кивнула, но не стала ничего говорить, предпочитая подождать, когда адмирал сам закончит свою приветственную речь. И без представления она прекрасно знала, кто он такой. Знала она и кое-что о нём, в частности даже то, что почтенный адмирал по имени Пётр Амириани предпочел бы сохранить в тайне от всех. Департамент разведки снабдил магистра расследований Лоусон весьма подробным досье на многих членов экипажа русской станции.
- Официально передаю вам приглашение посетить нашу станцию, - улыбаясь ещё шире, продолжал говорить адмирал. - Признаюсь, я очень ждал вашего прибытия, мадам. Ваша репутация известна всем нам.
«Это уж наверняка», - подумала Таня, стараясь сохранять абсолютно нейтральное выражение лица
Адмирал сделал паузу, видимо давая ей возможность вступить в разговор, но Таня лишь прищурилась, продолжая молча изучать его взглядом. Она решила потрепать ему нервы, заставить хорошенько попотеть.
Чтобы скрыть нерешительность, адмирал прокашлялся и добавил к уже сказанному:
- Позволю себе заметить, что гарнизон крепости с нетерпением ждёт вашего прибытия. Мы воспринимаем ваш визит как большую честь для нашей станции. Мы подготовили для вас все необходимые материалы, разработали экскурсионно-ознакомительную программу и предусмотрели возможность отдохнуть. Надеюсь, вы не пожалеете о времени, проведённом у нас в гостях. - Подмигнув, адмирал шутливо погрозил Тане пальчиком. - Не все же работать, госпожа Лоусон, надо и отдыхать уметь, как говорите вы, амери… простите, как говорят американцы.
Адмирал достал из кармана носовой платок и протёр покрывшийся мелкими капельками пота лоб. Таня заставила себя подавить готовую расплыться на её лице торжествующую улыбку победительницы.
Вместо этого она наградила адмирала суровым взглядом.
- Я буду вынуждена сообщить о вашем предложении своему начальству, господин контр-адмирал, - сухо сказала она. - Полагаю, в нашем штабе заинтересуются тем, в какой манере вы встречаете офицера Межпланетной полиции, прибывшего для расследования весьма серьёзного инцидента.
Адмирал поправил рукой воротник форменной рубашки.
- Мы всего лишь хотели проявить гостеприимство, - виновато сказал он. Отдых, который я упомянул, вовсе не означает чёрствого, бездушного отношения к случившемуся как с моей стороны, так, ручаюсь, и со стороны подчинённых мне офицеров. Позволю себе сообщить, что мы, как и вся галактика, потрясены трагедией и скорбим по бессмысленно и безвременно погибшим людям.
Неожиданно адмирал Амириани нахмурился, видимо решив, что он зашёл слишком далеко в самобичевании.
- Но это не означает, что мы признаём себя виновной стороной в данном инциденте! - отбарабанил он.
Тут Таня ощутила знакомое присутствие и ни с чем не сравнимую вонь. Оглянувшись через плечо, она убедилась в правильности своих предположений: в салон ввалился Крайгворм. Судя по ужасу, застывшему в рубиново-красных глазах огра, тот уже некоторое время подслушивал разговор Тани с адмиралом и не был в восторге от тональности этой беседы.
Таня не стала обращать на Крайгворма внимания, сосредоточившись на том, что говорил командующий русской космической крепостью.
- «Холидей Первый» был сбит - это несомненно - в результате диверсии, настаивал адмирал Амириани. - Разумеется, точно никто не знает, кто провёл эту акцию, но у нас, офицеров станции, есть на этот счёт свои догадки и предположения.
- Так и запишем, адмирал, - кивнула Таня. - Но я никак не возьму в толк, какое отношение всё это имеет к стоящей передо мной проблеме. А ведь из-за этой проблемы я оказываюсь лицом к лицу с необходимостью прервать командировку, немедленно вернуться в штаб-квартиру Межпланетной полиции с тем, чтобы доложить о имевших место с вашей стороны попытках повлиять на ход расследования.
У адмирала отвисла челюсть.
«Очаровательное зрелище, весьма забавно», - отметила про себя Таня.
- П-прервать командировку… - заикаясь, пробормотал командующий, повлиять н-на ход… штаб-квартир… я… это… ну…
Тем не менее спустя пару секунд командующий станцией «Бородино» взял себя в руки, как и подобает настоящему офицеру, выслужившемуся к тому же до звания контр-адмирала, и, вытянувшись в струнку, в лоб заявил:
- Разрешите узнать, в чём состоит наша попытка влиять на ход следствия, полковник Лоусон?
- Почему, адмирал, я была подвергнута процедуре личного досмотра вашей службой безопасности на подлёте к границам сектора станции? И кто посмел без моего ведома отключить панораму внешнего обзора?
Вопрос был задан таким тоном, что походил скорее на обвинение и требовал в качестве реакции не ответа, а оправданий.
Таня искоса взглянула на Крайгворма, который, опустив здоровенную башку, с преувеличенным вниманием разглядывал свой сверкающий «Ролекс». Крайгворму вся эта затея со скандалом с русским командующим была явно не по душе.
Тем временем контр-адмирал Амириани отыскал в себе здравый смысл и даже мудрость, достаточные, чтобы выразительно нахмуриться с самым что ни на есть задумчивым видом, а затем с предельно простодушным выражением на лице заявить:
- Но… а что, собственно, в этом такого, полковник Лоусон? Общий досмотр любого приближающегося к станции корабля и личный досмотр всех, кто находится на его борту, - это формальная, рутинная, но тем не менее обязательная и необходимая процедура. Ведь вам известно, что «Бородино» - строго секретный военный объект, и при входе в сектор нашего контроля, равно как и при выходе из него, досмотру подлежит всё и вся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
