Выложил!.. Выложил! — затараторил кто-то.
И все вокруг тут же полезли в смартфоны. Как выяснилось, в аккаунте одного английского шоумейкера буквально минуту назад появился новый пост. Довольно невинная гифка с колышущимися тюльпанами и переливающейся надписью сверху «С 8 марта, дорогие девушки и женщины!» И все бы ничего, если бы не таймер под этим — этакая часовая бомба, намекающая, что еще рано расслабляться.
Ep. 83. God Save the Queen
— Почему мы не делали этого раньше? — томно выдохнула Дана, кружась в моих объятиях. — Не танцевали весь вечер…
Ой, могу поспорить, то же самое ты потом спросишь у меня и про секс.
— Потому что ты вредная и упрямая, — сказал я и добавил, видя, как она с иронией прищурилась: — Но милая.
— Милой будешь, — вдруг влезла крутившаяся неподалеку Алена, — если дашь нам с ним хоть немного потанцевать.
— Я не настолько милая, — отозвалась моя милашка, обнимая меня еще крепче.
— А вот когда я была его девушкой, — втиснулась с другой стороны Даша, — я разрешала другим бабам с ним танцевать!
— Ключевое слово здесь «была», — парировала Дана и утянула меня подальше от этих вероломных подруг. — Что, — перехватила она мой смеющийся взгляд, — снова скажешь, что вредная?
— Эта вредность мне нравится, — отозвался я, поглаживая приятный девичий изгиб от стройной талии до упругой попки.
— Ммм… А я знаю, что тебе еще нравится, — проворковала моя недотрога, распахивая нежно-розовые губки.
Мимо протопала Руслана, вечная поборница морали в Восточной Старшей, регулярно гонявшая парочки на дискотеках — однако сейчас нас даже не заметила. Потому что этим вечером верной Свите Катерины было не до сосущихся школьников — до такой степени всех заботило, что же случится, когда истечет один пресловутый таймер.
«8 марта — 19:00»
А школьная дискотека началась в шесть. Иными словами, этот английский засранец давал целый час праздника остальным — прежде чем опять его испортит. Очень щедро с его стороны. Прям бомбу запустил, которая отсчитывает минуты до какой-то очередной неизбежности.
И что же случится в девятнадцать-ноль-ноль? Сольет нюдсы во время вечеринки? Однако все были уверены, что одними нюдсами дело не ограничится, и этот клоун опять выкинет нечто масштабное. Так что весь зал аж лихорадило от волнительного предвкушения: печеньки и крекеры, традиционно подготовленные для народа, нервно уминались в сторонке, кружащиеся парочки то и дело врезались друг в друга, словно стремясь натанцеваться за этот час, предчувствуя, что после будет уже не до этого.
Но больше всего с ума сходила компания Императрицы, сканируя зал, рыская по школе, обследуя каждый ее уголок, каждый свороток — чтобы не было никакой выходки, никакого сюрприза, никакой непрогнозируемой херни. Как доложила мне инспектировавшая праздник Инна, даже все шарики были проверены и тщательно осмотрены на предмет, не болтается ли чего внутри. В общем, миссия невыполнима в действии. Отрывок их рабочего совещания слышал даже я.
— Обшарили всю школу, — отчитывалась капитанша. — Ничего нигде нет, никаких подозрительных предметов. Похоже, просто нюдсы сольет…
— Может, вай фай отключить? — с серьезнейшим видом предложила Руслана.
— Зачем? У всех же мобильные… Может, смартфоны на входе забирать?
— Или глушилку поставить, — хохотнула Марианка, одна из немногих, кому было смешно.
И только Катерина хранила завидное спокойствие.
— Не переоценивайте его возможности. Он не настолько опасен. И ничего не выложит.
Ну тебе, конечно, виднее.
А в конце этого совещания голос прорезался даже у Принца, неожиданно заявившего, что хочет поздравить девушек — и сделает, главное, это в семь часов, так что никто даже не вспомнит про таймер. Словом, мужика включил — поздновато, правда, но молодец, что хоть попробовал.
— Хорошо, — дала ему шанс Императрица. — Текст поздравления с Русланой только согласуй…
Вот такой сегодня суматошный праздник. И только мы с моей милашкой не волновались ни о чем и не спешили никуда, наслаждаясь друг другом…
— Дана, — внезапно отчеканили рядом, — хватит целовать Рому!
Любимая учительница, дежурившая на сегодняшней дискотеке, сурово уставилась на нас сквозь стекла строгих очков. А что вы запрещаете, Геля Алексевна? Если сами больше не хотите — не мешайте Дане. Тем более моя недотрога только-только вошла во вкус.
Решив больше не смущать бедную Ангелину Алексеевну, мы выскользнули из зала, нашли тихий уголок под лестницей и продолжили уже там. Мои руки удобно устроились на милой попке, ее хозяйка крепко обвила мою шею, прижалась ко мне грудью и снова припала к моим губам — еще жарче, чем до вынужденной остановки, явно зная, какой реакции хочет — и вскоре таки получила ненавязчивое постукивание моего восхищения по своему животу…
— А можно не сосаться посреди коридора? — вдруг пробурчал рядом колючий голос.
Влада, судя по виду, специально ходившая по коридорам и искавшая нас, с досадой зыркнула на нас.
— Я в твои отношения лезу? — боевито парировала моя милашка. — Нет. Так и ты будь добра не лезь!
— Пфф, — фыркнула колючка, — очень надо! — и, громко пыхтя, ушла.
Девушки сегодня что-то вконец сходили с ума — и чем больше позволяли в этой школе себе, тем меньше разрешали другим.
— Не думала, — провожая ее глазами, проворчала Дана, — что провести вечер с моим парнем так сложно…
— Ключевое здесь «с твоим», — заметил я, снова поворачивая ее подбородок к себе.
Однако только наши губы встретились, как рядом опять раздался голос — ангельски мелодичный, но с нотками демонического коварства.
— Да-а-ана, это школа… Ты уверена, что оно тебе тут надо?
Марианка, подкравшаяся похвально незаметно, выразительно обвела нас небесно-голубыми глазами — особенно Дану, словно призывая ту вернуться в ряды динамщиц. Так, демон, скройся, пожалуйста, обратно в зале.
— А тебе не нужно следить за порядком? — поинтересовался я, закрывая свою милашку от этих чар.
— Еще четверть часа, — наша Венера с довольной улыбочкой взглянула на часы, — и за порядком следить уже не будет никто…
Явно радуясь грядущему хаосу, эта дьяволица понесла свою безупречную задницу обратно к залу. Но едва она скрылась за поворотом, как оттуда раздались голоса.
— Куда они делись? Видела? — спросили хором Алена и Даша.
— Под лестницей сосутся, — кисло отозвалась Влада, как оказалось, все еще
