— Не поверишь, на лекции, — усмехнулся тот, видно сам себе не верил.
— Со Стасей?
— Нет, — сел рядом с Иваном.
— Видел ее?
— Кого?
— Стасю.
— Видел понятно…
— А я нет, — бросил Сван. — Думал с ней партейку сыграем, а сестренка куда-то свинтила.
— Давно заходил? — насторожился Иштван. Федорович внимательно посмотрел на него — тревога в голосе послышалась или действительно с какой-то радости волнуется?
— Часов в девять, — беспечно отмахнулся Вадим.
— Наверняка у диспетчеров зависла. Отрывается от коллектива, — предположил Ян.
Иван взял конфету, медленно развернул фантик и тихо сказал:
— А я ее и за ужином не видел, — и уставился пытливо на Иштвана: что скажешь? Тот отвернулся, занервничал. Выходило, исчезла Русанова часов пять как. Нет, всякое может быть: у подруг засиделась, с другими патрулями байки травит или вовсе в город ушла. Но отчего же тревога на сердце и не верится в то, что думает, хоть ты что делай.
— Иван, ты уверен, что любимый Стаси в Древней Руси?
Иван прищурился, смял фантик и сунул в рот конфету. Мужчины дружно уставились на Пеши:
— Тебе, какая разница? — спросил Ян.
— Я не тебя спрашивал.
Федорович покосился на ребят, потом на Пеши:
— Ян прав — это не наше дело. А если ты с намеком, что она опять во времени одна рандеву устроила, — в голосе капитана послышались угрожающие нотки и, Иштван поспешил разуверить его, не желая подвергать взысканиям женщину:
— Нет, я не к тому. Любопытство просто.
— При себе оставь.
— Понял.
— Вот и ладушки, — кивнул Сван и сделал ход. — Шах и мат!
— Подожди!…
— Чего ждать, студент?! — засмеялся довольный победой.
— Со счетом два — три, разбегаемся по койкам, — постановил Иван. — Завтра всем в девять быть в мед центре — плановый осмотр и прививки. Кстати, Николай, ты до сих пор не сдал ткань в цитобанк. Меня сегодня доктора как мальчишку из-за тебя отчитывали. Так что, приказ, завтра же все сдать.
— Зачем моя ткань вашему банку?
— Нашему, — поправил Ян, сгребая фигурки с доски.
— Ну, ты даешь, старичок, — потер затылок Сван, качнувшись на стуле. — Ты думаешь, почему нас так быстро поднимают? Потому что из сданных клеток выращивают донорские органы и хранят на экстренный случай пересадки. Так что ты не тяни. Это не медикам — тебе надо.
— Прямо из одной клетки любой орган? — усомнился мужчина.
— Конечно. Размножают, делают цитоплазму и на основе ДНК структурируют органы. Древняя практика.
— Что, и кости клонируют?
— И кости, и кровь и твою персону целиком могут, давным-давно, — заявил Федорович поднимаясь. — Все, всем спать.
Бойцы расходились. Сван, обняв Чижа за плечи, шел и рассказывал тому о достижениях медицины, а Иштван отстал. Постучал к Стасе, поравнявшись с дверью в ее комнату. Но на стук никто не открыл.
Все пошло наперекосяк с самого начала.
Самая близкая точка выхода была 29 мая 1203 года в 18. 00. Раньше никак.
Едва сглотнув это, Стася получила от Кристины плащ в обмен на сумку с боекомплектом. Та не проходила по весу, как бы не мечталось. 65 — максимум высвечивалось на контролере. Пришлось смириться и с этим, взяв с собой минимум оружия и, конечно, второй комплект патрульного для Ильи: рацию, хрономер, наушник связи. И обязательно аптечку, чтобы Федоровича не смяло при переходе — слишком долго того не было дома и, слишком его организм мог изнежиться и измениться за время отсутствия. Даже спортсмены, брось они тренировки, через пару месяцев форму теряют, а что о сёрферах говорить?
Но и на этом злоключения не закончились: выяснилось, что Кристина может предоставить Стасе лишь двенадцатичасовой коридор, не больше. И выпустить не у Каркасона, а ближе к Фуа. Но выяснилось это уже в боксе и изменить что-то было невозможно — энергостабилизатор начал работу.
Вышла Стася в самом неудачном месте — на дороге метрах в трехста от городских стен Фуа и как назло, в тот момент, когда народу кругом кишмя кишело. Стражники, простолюдины, сеньоры и сеньорчики всех мастей со всех волостей словно специально сбежались в этот день и час в то самое место, где должно было проявиться Русановой. Ярмарка у них или празднование чего-либо, Стася не поняла — не до того было. Она стояла, обозревая толпу, что окружила ее, с ужасом оглядывая неизвестно откуда взявшуюся незнакомку и, понимала, что попала. Мысль «бежать» опоздала при рождении.
Кто-то завизжал, кто-то закричал:
— Дьявол!!
И после секундного замешательства все дружно ринулись на Русанову.
Худшей ситуации для патрульного придумать нельзя, как и специально подстроить подобное стечение обстоятельств. Времени на обдумывание не было — Стася скинула плащ, добивая окружающих своим облачением — черной курткой со светящейся зеленью нашивкой, брюками и литыми ботинками, что естественно какой-то умник тут же принял за копыта и не преминул о том оповестить товарищей. Самое время было бы прочитать проповедь, напомнив, что у катаров терпимость высшее благо, однако, смысла в том не было. Каким бы терпимым не был край, изысконно-утонченных отношений и людей творчества всех направлений, приютивший все виды религиозных течений, средневековье оставалось средневековьем и интеллектуальный уровень развития людской массы соответствовал характеру того времени. Народ в тупую ринулся на женщину, не желая разбираться что и кто. Она проявилась из воздуха и вся в черном — эти факты были неоспоримы и по любым канонам любой веры и любого мировоззрения того времени, однозначно приписывались к ведьмовству и дружбе с Сатаной. Что может быть больше и лучше победы над самим Отцом Мрака? Этот подвиг уже относится к заслугам перед Всевышнем и сразу зачисляет смельчаков в ряды святых. А кто не хочет стать святым и прославиться в веках, разом заработав нимб над головой и славу великого героя? Таких не нашлось, зато ревнителей веры — больше, чем хотелось бы.
На Стасю ринулись без ума и разума. Одни в стойком желании победить нечисть и заработать пожизненную индульгенцию, другие идя наповоду первых, а третьи и хотели бы со страху прочь сбежать, да толпа не спросила и увлекла их за собой. Да и чего бояться если вместе? И количество храбрецов быстро увеличилось. Одни начали хватать Стасю, другие кидать в нее, что под руку попадет: камни, баклажаны, яблоки, не соображая, что в такой толпе попасть во врага рода человеческого шансов мало, зато в своих — много. Одна охнула, второй закричал от боли, третий подхватил и вот уже все галдели, причисляя полученные увечья Сатане и его приспешнице, увеличивая количество ран от трех до трехсот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
