старались как можно меньше это афишировать. Во время встречи с Александром II, состоявшейся в начале июня 1877 года, они пытались отговориться тяжелым состоянием дел в княжестве и просили у императора финансовой помощи. Позднее определены размеры этой помощи — миллион рублей на перевооружение сербской армии и столько же ежемесячно на весь период военных действий. Полумиллионный аванс был доставлен в Белград уже в середине августа, но сербское правительство всячески затягивало решение вопроса о вступлении в войну, что привело к определенному напряжению в русско-сербских отношениях.
Бытует мнение, что Александр II настаивал на участии сербов в боевых действиях не столько ради того, чтобы они отвлекли на себя часть османских войск, сколько из желания обеспечить Сербии как участнице территориальные приобретения. Позицию сербских либеральных кругов, которые тогда задавали тон в политике, изложил в одном из своих писем Филип Христич, сербский представитель в Стамбуле: «Нам обещано, что интересы Сербии не будут забыты. Да, мы получим Малый Зворник[189], а Болгария станет великой и самостоятельной, и это станет основным итогом войны… и новая Болгария поглотит Сербию»[190]. Такая позиция подкреплялась угрозами со стороны Австро-Венгрии и Британии, которые угрожали тем, что в случае вступления в войну Сербия не получит никаких территорий и будет впоследствии разбираться с Османской империей без их помощи.
28 ноября 1877 года пала Плевна, после чего исход войны был предрешен. В ответ на поздравление князя Милана Александр II выразил сожаление по поводу того, что сербы не сражаются вместе с русскими, подобно румынам. Неизвестно, что возымело большее действие — уверенность в победе России или выражение высочайшего недовольства, но 2 декабря Сербия объявила Османской империи войну, а на следующий день начала боевые действия. Ристич заявил, что столь позднего вступления Сербии в войну якобы требовала Россия, но имеющиеся в наличии документы (в основном — дипломатическая переписка) опровергают это заявление, сделанное ради сохранения лица сербского правительства, которому в первую очередь нужно было оправдаться перед собственным народом. Сербские солдаты рвались сражаться с ненавистными турками, ведь у каждого было что им предъявить. «Сербы превзошли все мои ожидания, — писал Александру главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. — Перейдя 3 и 4 декабря границу, они в продолжение двух недель достигли весьма серьезных результатов». Эта активность также соответствовала интересам сербского командования и сербского правительства — в предчувствии скорого перемирия следовало занять как можно больше территории. При этом сербы были связаны категорическим требованием Австро-Венгрии не входить ни в Боснию, ни в Герцеговину.
19 января 1878 года в Адрианополе было заключено перемирие между Россией и Османской империей, а 22 января прекратила боевые действия Сербия, успевшая занять значительную территорию на юго-востоке. Решения «первичного» Сан-Стефанского договора, предполагавшие создание обширного болгарского государства, было крайне негативно воспринято как сербскими политиками, так и значительной частью сербского общества — доходило до речей о национальной катастрофе. Отношения с Россией были окончательно испорчены, несмотря на тот огромный вклад, который внесла она в дело освобождения Сербии от османского владычества.
Сербия после Берлинского конгресса 1878 года
Берлинский конгресс, созванный по требованию Австро-Венгрии и при активной поддержке Британии, изменил условия Сан-Стефанского договора, лишив Россию части ее приобретений. По Берлинскому трактату, подписанному 13 июля 1878 года, площадь болгарского княжества уменьшилась втрое, Босния и Герцеговина отошли к Австрии, территориальные приращения Черногории и Сербии были урезаны, но все же подтверждалась независимость Сербии, Черногории и Румынии. Была заложена «мина замедленного действия» — Сербия получила часть тех территорий, на которые претендовала Болгария.
Сербия в 1877 году. Присоединения в 1878 году
10 августа 1878 года в Белграде была торжественно провозглашена независимость Сербского княжества. В праздничных речах и молебнах ни разу не было упомянуто о том, что сделала Россия для того, чтобы этот день наступил. Русский министр-резидент Александр Иванович Персиани потребовал по этому поводу разъяснений у Йована Ристича, но тот не смог сказать ничего вразумительного. Впоследствии Милан Обренович и его сын и преемник Александр пытались убедить Петербург в том, что российско-сербские отношения были испорчены по вине Персиани. Этому мало кто поверил, но Персиани все же отозвали, сопроводив это действие производством его в следующий классный чин тайного советника[191], чтобы продемонстрировать отсутствие претензий к нему лично.
Последним штрихом, демонстрирующим переориентацию вектора сербской политики на Австро-Венгрию, стала тайная австро-сербская конвенция, подписанная в Белграде 28 июня 1881 года. Австро-Венгрия соглашалась признать Сербию королевством и обязывалась содействовать такому признанию со стороны других европейских государств, а также не препятствовала расширению территории Сербии за счет бывших сербских владений, находившихся под властью Османской империи, за исключением контролируемого австрийцами Новопазарского санджака[192]. Сербия, в свою очередь, обязывалась не заключать политических соглашений с иностранными государствами без предварительного согласия Австро-Венгрии, не допускать на свою территорию иностранные войска, не позволять вести на своей территории любую деятельность, направленную против Австро-Венгрии, и препятствовать подобной деятельности в Боснии и Герцеговине, а также в Новопазарском санджаке. Примечательно, что такое подчинение Австро-Венгрии в обмен на корону вызвало недовольство среди либеральной элиты, которая при всей своей гибкости все же стояла на националистических позициях. Лидер либералов Йован Ристич был отправлен в отставку еще осенью 1880 года. Новым премьером стал Милан Пирочанац, придерживавшийся не просто проавстрийских, но и откровенно русофобских взглядов.
22 февраля 1882 года Скупщина провозгласила Сербию королевством. Вена поставила Милану Обреновичу условие: именоваться «королем Сербии», а не «королем сербским» — королевский титул должен был относиться только к Сербии, а не ко всему сербскому народу. Милан согласился.
Заметим к слову, что в конце XIX века около 90 % сербского экспорта шло в Австро-Венгрию и в большинство сербских предприятий были в той или иной степени вложены австрийские или венгерские капиталы. Впрочем, предприятий, как таковых, было немного — Сербия продолжала оставаться аграрной страной, а производство в основном было ремесленным.
Российско-сербские отношения начнут налаживаться только после 1903 года, с приходом к власти династии Карагеоргиевичей.
Территориальные проблемы
После 1878 года под властью Османской империи остались очень важные для сербов земли — древние столицы Призрен и Скопле, Печ, а также Косово. Произошло новое массовое переселение — сербы из областей, оставшихся под властью султана, переселялись в Сербию, а мусульмане двигались в обратном направлении. Таким образом возрастал процент мусульманского населения на исконно сербских землях.
Болгары и греки считали Македонию своей. Первые объясняли свои притязания тем, что владели Македонией в IX–XIII веках, а сербской она стала только
