потолок.
Мы с Малией обмениваемся взглядами, после чего подходим к ней и садимся по обе стороны. Она складывает руки на животе и глубоко вздыхает.
— Что происходит? — спрашиваю я.
Снова вздыхает.
— Ничего такого, о чем бы я хотела поговорить прямо сейчас. Расскажи нам о своей насыщенной сексом ночи с Фином.
Глаза Малии переходят на мои, и по ее лицу расплывается огромная ухмылка, когда она возбужденно хлопает кончиками пальцев. Я смеюсь, чувствуя, как мои щеки становятся красными.
— У нас не было секса, — говорю я, укладываясь на спину рядом с Кайри.
Она фыркает и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Да, хорошо.
— Я клянусь.
— Не может быть, чтобы ты провела с ним ночь, и между вами ничего не было.
Малия надулась.
Я делаю паузу.
— Я сказала, что у нас не было секса, а не то, что между нами ничего не было.
Они обе визжат, а Кайри садится, хватает одну из моих подушек и прижимает ее к груди. Закатываю глаза и тоже сажусь, повернувшись лицом к ним обеим, а они выжидающе смотрят на меня, как ребенок на конфеты в магазине.
— Выкладывай подробности, — настаивает Малия.
— Возможно, мы занимались немного другими вещами.
— В том, что ты только что сказала, нет ни единой детали, — категорично заявляет Малия.
Из коридора доносится кашель, и волосы на моей руке встают дыбом.
— Может, нам стоит устроить девичник и поговорить там, — шепчу я.
Они обе кивают в знак согласия, после чего Малия медленно встает и на цыпочках подходит к моей двери, распахивая ее. Зейл, прижатый к двери, вваливается внутрь, ударяясь щекой о деревянный пол.
— Черт, — простонал он, схватившись за голову обеими руками и раскачиваясь из стороны в сторону в агонии.
Наблюдая за тем, как он мучается от похмелья, вспоминаю свое собственное похмелье на Гавайях. Я была уверена, что умру, и с того дня зареклась не пить текилу. Бедный парень.
— Можно подумать, кто-то с таким похмельем, как у тебя, не будет заниматься всякой ерундой, — укоряет его Малия, возвращаясь на свое место на моей кровати.
— Отвали, Мэл, — простонал он, — я пришел показать вам, ребята, вот это.
Он размахивает в воздухе свернутой газетой, и я наклоняюсь, беру ее у него и открываю. Это копия сегодняшней местной газеты, «Костал Таймс». На первой странице — фотография Колтона с кровоточащим лбом, которого Кайри отводит от Гриффина.
Заголовок гласит: «Прибрежный конфликт: Бывшие члены команды Гриффин Джонс и Колтон Харрисон ссорятся на тайном пляже у костра».
Я читаю статью, отвлекаясь на разговоры других, и к концу чувствую отвращение.
Журналист, написавший статью, больше сосредоточился на том, чтобы выставить Гриффина в плохом свете, утверждая, что он напал на Колтона и избил его до крови и потери сознания, а все потому, что тот ушел из команды.
В статье также намекалось, что между ними встала девушка, но ни разу не упоминалось ее имя.
Я перелистываю газету и просматриваю ее, пока не нахожу то, что ищу. Журналистку, написавшую статью, зовут Меган Мартинес.
— Я знала, что у нее плохие намерения, с того момента, как Гриффин представил ее нам.
Малия ткнула пальцем в имя Меган.
— Она всегда задавала столько вопросов и очень ревновала, когда он хотел провести время с нами, а не с ней, — грустно добавляет Кайри.
— Зато у нее была очень красивая задница.
Мы все трое поворачиваем головы в сторону Зейла, который все еще лежит на полу, положив голову на руки. Он медленно поднимает голову и оглядывается по сторонам, его глаза расширяются от страха.
— Но это было единственное, что в ней было хорошего, — добавляет он. — Твоя задница куда лучше, Эли…
— Можешь прекратить болтать, — вклинивается Малия.
— Прекращаю прямо сейчас, — он переворачивается на живот и медленно встает, держась за голову, — я собираюсь вернуться в постель.
— Сейчас девять утра, — говорю я.
— Увидимся завтра.
Он машет мне через плечо, выходя из моей комнаты и направляясь по коридору в свою.
Снова опускаю взгляд на статью. Это просто ужасно, и не понравится болельщикам и спонсорам команд. Мне нужно уничтожить эту историю, пока она не стала еще больше.
— Тренер снесет крышу с этого дома, когда вернется и увидит это, — пробормотала Кайри в подушку, которую обнимала.
— Зная его связи, он, вероятно, уже увидел это, — бормочет Мэл.
Я встаю и бросаюсь к своему столу, где заряжается фотоаппарат, и у меня возникает идея, когда я сбегаю по лестнице и вырываюсь через заднюю дверь.
Замечаю Гриффина и Колтона, все еще сидящих бок о бок, их смех разносится ветром.
— Эй, не возражаете, если я вас сфотографирую? — спрашиваю я, подбегая к ним.
Они оба смотрят на меня через плечо, потом друг на друга и кивают.
— Давай, — говорит Колтон.
— Отлично, — поднимаю камеру и нацеливаясь на них. — Позируйте и улыбайтесь, пожалуйста.
Они оба поднимают руки, большой палец и мизинец вытянуты наружу, а остальные пальцы загибаются внутрь, и улыбаются друг другу, пока я быстро щелкаю фото.
— Почему ты решила так неожиданно сфоткать нас? — спрашивает Гриффин.
Я достаю газету из-под руки и передаю ему. Колтон наклоняется, и они вместе читают ее, причем улыбки сползают с их лиц, сменяясь гневом.
— Думаю, размещение фотографии вас двоих — идеальный способ замять эту историю до того, как она наберет обороты, — говорю я.
— Это должно быть незаконно.
Колтон с досадой ударяет ладонью по песку.
— Думаю, так и есть, — подтверждает Гриффин.
— Надо позвонить Габриэлю, — предлагаю я.
— Ни в коем случае.
Гриффин встает и вытряхивает песок из штанов.
— Он буквально прилетит обратно и убьет нас всех, — говорит Колтон.
— Я ему позвоню.
Они оба стонут.
— Хорошо, но включи громкую связь.
Я достаю телефон из заднего кармана и нахожу Габриэля в списке контактов. Гриффин и Колтон выглядят обеспокоенными, что только усиливает мое беспокойство, но я прохожу мимо и нажимаю кнопку вызова. Он отвечает после первого же звонка.
— Элиана, пожалуйста, скажи мне, что эти два идиота не подрались, — говорит он, как только отвечает.
Извиняюще улыбаюсь им обоим, а затем рассказываю Габриэлю о том, что произошло на самом деле.
— То есть ты хочешь сказать, что Колтон утонул, потому что ему по голове ударил кусок дрейфующего дерева, а Гриффин спас его, сделав искусственное дыхание?
— Да, именно так.
— Элиана, я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, врешь ты или нет, но это звучит менее правдоподобно, чем их борьба.
— Она говорит правду, тренер, — говорит Колтон, наконец-то заговорив. — Я бы утонул, если бы не Фин.
Тишина, затем
