Что оставалось делать Новаку? Смущенно хмыкнув, он склонился к арбалету, взводя его для следующего болта.
Картина перед ними простиралась та еще. Дорога здесь проходила между опушкой леса и вытянувшимся не меньше чем на две сотни метров озером. Между дорогой и лесом протекал неглубокий ручей с довольно крутым берегом, являвшимся внушительной преградой для повозок. Бандитам достаточно было убить лошадей в первой повозке, что они и сделали. Теперь эта повозка гарантированно перекрывала путь вперед, развернуть же остальные шесть повозок в этой теснине не представлялось никакой возможности.
В настоящий момент на небольшом участке, где разыгралась драма, лежало не менее двух десятков трупов и раненых, не способных держаться на ногах. Бой продолжался только в двух местах, за повозками, со стороны озера – они не видели, но отчетливо слышали звуки схватки: там, кстати, тоже различались тела, лежащие на земле. Еще один очаг сопротивления был у второй повозки – судя по всему, там находился сам купец, – его легко можно было узнать по дородной фигуре, облаченной в броню, он довольно резво отмахивался мечом сразу от троих насевших на него разбойников. Еще не менее дюжины лихих теснили шестерых обозников, не имеющих брони и вооруженных кто чем: были там и мечи, и топоры, и просто схваченные с земли увесистые палки.
Именно на эту группу и показал Джеф, Андрей лишь кивнул, соглашаясь с ним. Купцу, конечно, тяжко, но он в броне и мечом владеет хотя и не мастерски, но весьма уверенно, его же приказчики и ездовые, а это было, скорее всего, именно так, просто отчаянно отмахивались, борясь за свою жизнь.
Два хлопка раздались чуть не одновременно, и двое разбойников покатились по земле. Они успели еще раз взвести арбалеты и всадить по болту в двоих из четырех ринувшихся к ним, стреляя уже практически в упор. Набегавшего на Андрея разбойника даже подбросило ударом тяжелого болта. Оставшихся двоих они приняли на мечи. Произошло это как-то быстро и без затей. Выхватив из заплечных ножен меч, Андрей просто рубанул им перед собой, вскрыв при этом грудную клетку нападавшего. Не менее буднично расправился со своим нападающим и Джеф.
Казалось бы, люди, молившие о чуде, наконец получили желанную помощь, и мало того: стало совершенно очевидно, что преимущество теперь на их стороне, но едва разбойники отвлеклись от них, как горе-вояки тут же бросились наутек. Несмотря на отсутствие времени, Андрей вдруг подумал, что загнанные в угол люди и рады были бы сбежать, но от этого их удерживало только осознание того, что если они побегут, то тогда им точно смерть. Едва же разбойники отвлеклись от них, как появился шанс спасти свою жизнь, и они поспешили воспользоваться этим. В общем, их спасители видели удручающую картину того, как две группы резко отхлынули друг от друга, одна часть поспешила наутек, вторая же ринулась на новых противников.
Расстояние было коротким, эффект внезапности уже исчерпан, так что вновь воспользоваться арбалетами было нереально. Перекинув из-за спины щит и едва успев продеть руку в петли, Андрей встретил своего первого противника, замахнувшегося на него секирой.
Андрей сделал все в точности как его учил Джеф, приняв удар на подставленный под углом щит. Выбив щепки твердого дерева, секира скользнула в сторону, увлекая за собой и своего хозяина. Новак не преминул воспользоваться тем фактом, что его противник подставил шею, и чиркнул мечом; удара как такового не получилось, но разбойнику хватило – он тут же упал на землю, обливаясь кровью.
После этого на него напали сразу двое, вооруженные мечами и щитами. Андрей вдруг обнаружил, что не ощущает никакого волнения. Когда это произошло, он и сам не понял, но вот уже некоторое время он движется словно в учебной схватке, просто и тупо отрабатывая вдолбленные в него приемы. Он даже не успевал обдумывать происходящее и свои действия в частности, тело словно само жило своей жизнью. Так, словно сторонний наблюдатель, он отмечал, как прыгнул к тому, что слева, и ударил своим шитом в его, опрокидывая того на землю, увел своим мечом в сторону меч второго противника и на возвратном движении полоснул его клинком по горлу. Затем, когда меч достиг верхней точки, он ловко перехватил рукоять, направляя острие вниз, и резко, с выдохом опустил руку. Разбойник, сбитый на землю, в этот момент начал подниматься и был вынужден открыться, отведя в сторону щит. Ромбовидный наконечник легко прошил кожаный доспех и, пробив разбойника насквозь, пришпилил его к земле, как бабочку булавкой.
Приложив некоторое усилие, Андрей извлек свое оружие и быстро осмотрелся. Ему казалось, что он был невероятно быстр и прошло не больше двух ударов сердца, но, как видно, Джеф был еще быстрее, так как он уже подбегал к купцу, который продолжал отбиваться от наседавших на него троих разбойников. Ветеран быстро сравнял количество противников, и наконец они остались одни. Купец все же кое-чего стоил и весьма сноровисто справился с оставшимся против него одним-единственным разбойником.
Андрей испытал облегчение оттого, что все осталось позади. Противников больше не было видно. Однако расслабился он весьма рано, так как в пылу схватки позабыл о том, что за повозками сражался кто-то еще.
Именно в этот момент из-за повозок появились пятеро бойцов – четверо из них были в весьма приличных кожаных доспехах, местами усиленных металлическими бляшками, вооружены они были все мечами и щитами. Андрей как-то отстраненно подумал о том, что это были лучшие бойцы разбойничьей шайки, ее костяк, и заняты они были, скорее всего, добиванием охранников-наемников, которые должны были попрятаться за повозками от стрелков, засевших на деревьях.
Пятый был высокого роста, широк в плечах и облачен в кольчугу – не иначе как предводитель. Если четверо ринулись к купцу и Джефу, то этот побежал прямиком к Андрею, при этом у него не было щита, в обеих руках он сжимал по мечу, и этот факт почему-то Новаку не понравился особенно. Мелькнула мысль о том, чтобы отбросить меч и выхватить пистолет, мелькнула и погасла. Все происходило слишком быстро и на небольшом пятачке, так что он никак не успевал предпринять что-либо.
Да что там предпринять – он едва успел принять на щит один клинок и отпрыгнуть назад, чтобы не принять второй своим брюхом. Затем, вновь выставив перед собой щит, отбить еще один удар, потом отмахнуться от последовавшего удара вторым клинком, при этом постоянно отступая.
Удары сыпались один за другим, словно он попал под механическую молотилку, он едва успевал на них реагировать, беспрерывно отступая, уйдя в глухую защиту и не предпринимая попыток атаковать самому. Впрочем, сам он в этот момент не отдавал себе отчета своим действиям – он просто пытался выжить в этом вихре ударов, каждый из которых нес смерть. Сердце стучало так часто и сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Противник был необыкновенно быстр, Андрей даже не видел его клинков, которые, казалось, слились в две дуги, иногда короткие, иногда длинные, которые беспрерывно жалили его – сверху, с боков, прямо в грудь. Отчетливо виделось только лицо его противника, на котором Новак ясно читал удивление, но анализировать происходящее было некогда: что бы там ни было написано на лице разбойника, интенсивность его атаки меньше не стала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
