Она молча подтолкнула Арки к чаше с черным, как смола, содержимым, кивнула Сае на вопрос — цела ли? — приняла дружеский тычок в плечо от Витога, выдавила улыбку Алиште с Кайтур. Тэзир прошел мимо мрачнее тучи. Сердится еще из-за Карей? Его дело. Дождавшись, пока все очутятся на площадке, начала спускаться. Через десяток ступеней ее догнала Сая.
— У меня все линии на ладони исчезли, — возбуждение с изумлением переполняли Мышку. — Ни одной черточки не осталось. Что это за жижа в чаше?
— Не знаю.
— Но у тебя тоже правая ладонь стала гладкой?
— Да, — ответила Ная, умолчав, что одна линия все-таки сохранилась. Глубокая четкая борозда, от среднего пальца к запястью.
— Поторапливайтесь, опоздаем, — подогнал их Витог, сбегая по ступенькам.
Обратно они неслись галопом. Тэзир мчался с правого бока Наи, Витог — с левого, готовые при необходимости подхватить под руки. Неужели заметили, как нелегко ей давалась дорога? После укрощения огня, ноги заплетались. Каждый шаг давался, будто подъем на скалу. Наплевав на гордость, девушка не возражала против опеки парней. Хуже свалиться за пару шагов до наставников. Отблески заката уже догорали, когда ученики подбежали к кристаллам и приложили к ним ладони. Кожу слегка кольнуло, словно иголками, и свет тут же погас, сеть исчезла.
Призванный встал. Широкие длинные рукава прикрывали сцепленные над животом пальцы. Ниспадающие до плеч седые волосы, невзирая на дующий ветерок, лежали, не шелохнувшись, волосок к волоску. Лицо, будто высечено из камня. Но, когда Кагар-Радшу заговорил, в его голосе послышалась горечь.
— Вижу, мы потеряли еще одного ученика. Прискорбно. Но, невзирая на это, должен отметить, что с заданием вы справились. Не сразу, грубо, расходуя чрезмерно силу. Однако сообразили, что ваш успех в сплоченности. Умение взаимодействовать — необходимое качество в нашем деле. Никакое проворство и умение сражаться не заменят надежного товарища за плечом. Сейчас отдыхайте. Скоро вас ждет заключительное, самое сложное задание, которое и определит, кто станет Привратником Смерти.
Ученики переглянулись. Если уж Призванный назвал задание сложным, то впору молиться Незыблемой. В селение никто не пошел, отдых обещал быть коротким. Разбредясь, кто куда, они повалились на землю, приходя в себя после испытания. Воронята раздали по лепешке с куском сыра и вяленого мяса. Порции жалкие, едва-едва притушить голод, но есть особо никому не хотелось. Отдышаться бы сначала.
Приглядев укромное местечко в углублении горы, Ная уселась там, отгородившись ото всех стеной. Вытянула ноги, прислонилась спиной к холодному камню, прикрыла глаза. Тело колотило от слабости. Слегка кружилась голова. Ненормальная. Едва не иссушила себя до капли. И как хватило сил сдерживать огонь до верхней ступени? А еще предстоит последнее испытание. По словам Призванного — нелегкое. Но в таком состоянии ей ни за что его не пройти. Так. Медленно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Она безмятежна и легка как перышко в океане Незыблемой. Память услужливо подсовывает воспоминание о перекатывающихся волнах силы. Ная вновь плещется в них. Серебристые струи омывают от макушки до пальцев ног, бегут по венам, прогоняя усталость и наполняя бодростью. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Послышались тихие шаги. Кто-то опустился рядом на землю, ткнул легонько в бок. Как не вовремя. Сейчас бы одной побыть. И кого темные принесли на ее голову?
— Спишь? — раздался голос Тэзира.
Ну, кто ж еще, как не он. Неужели донимать больше некого?
— Чего тебе? — обратила она на него неприветливый взгляд.
Но такого смутить — надо еще поискать грубое словцо.
— Извиниться пришел…за Карей. Не следовало винить тебя… — глухим голосом произнес он, приведя Наю в замешательство. Что это на балагура нашло? Каяться начал. Вот уж от кого не ожидала.
— Я не успела бы ей помочь. Было слишком поздно.
— Сейчас понимаю. Тогда зол был… — желваки дернулись на скулах Тэзира. — Ненавижу чувствовать себя беспомощным.
— А кто любит? Но порой не все в наших силах, — она подняла взгляд к небу. Над головой сверкала щедрая россыпь звезд, равнодушных к людским победам и поражениям. Когда-то ей хотелось быть одной из них.
— Смотрю, тебя еще трясет после скалы, — ладонь Тэзира легла ей на колено, поползла вверх. — Если честно, меня тоже немного знобит после испытания, — он наклонился к ней, горячее дыхание обожгло висок. — Не хочешь уединиться и снять напряжение? Говорят, помогает.
Нет, ну что за человек?! Мгновение назад едва ли душу не раскрывал: винился, со скорбью говорил об Карей. И вот опять его несет по бездорожью. Шалопутный, да и только.
Ная красноречиво потянула из ножен одну из «Сестренок».
— Понял. Отваливаю, — выставил парень примирительно перед собой ладони. — Но если передумаешь, я рядом, — Тезир хохотнул, отскочил в сторону, заметив, как она схватила в шутливой угрозе камень. — Знаешь, а мне понравилось сражаться с тобой бок о бок. Может, и дальше поработаем в паре?
— Забудь, — отрезала девушка.
— Ну, не стоит утверждать столь категорично, — осклабился он. — А вдруг тебе понравится. И не только работать… — ловко увернулся от брошенного камня, чмокнул, изобразив поцелуй. Шут, да и только.
— Тэзир, — окликнула его Ная. Он обернулся с надеждой. — Ты замечательно командовал сегодня. Мы бы погибли, не собери ты нас в кучу.
— Спасибо хоть на этом, — произнес балагур разочаровано. Он ждал от нее совсем других слов. Но все мы ждем иного: от жизни, друзей, возлюбленных.
Едва Ная прикрыла глаза после его ухода, как опять послышались чьи-то шаги. Издеваются они что ли. И чего всех тянет поговорить с ней именно сейчас?
— Спишь? — прозвучал тот же вопрос.
— Пытаюсь, — буркнула она недовольно, не раскрывая век.
— Ой, извини, — пискнула Мышка, порываясь уйти.
— Сиди уж, — ухватила ее за руку Ная. — Давай, говори, зачем пришла.
— Сама не знаю, просто волнуюсь. Тревожно на сердце, — девушка нервно переплела пальцы.
Тоже мне, нашли наперсника, души им облегчать и напряжение снимать. Прогнать бы, сказать, что самой муторно, а они еще лезут со своими разговорами. А как прогнать, когда человеку скоро через границу смерти проходить? И, может, от сказанного тобой слова зависит, вернется он оттуда или нет.
Ная накрыла ладонью сплетенные пальцы Саи.
— Волнуйся, тревожься, только голову не теряй как Карей.
— Жалко ее, правда? Такая страшная смерть.
— Смерть в любом виде страшна. А Карей мне не жалко. Она потерпела небольшое поражение и тут же сломалась, забыла все, чему учили, с кем готовили сражаться. Чего она ждала? Что путь будет усыпан цветами, а существа хаоса от одного движения пальцев покорно склонятся перед ней? Это в сказках все красиво. А на деле, чтобы выжить, придется забыть о жалости и боли, стать сродни тем злобным, коварным тварям, которые пытаются прорваться в наш мир. В сущности, мы мало отличаемся от них, только вынуждены умирать каждый раз заново, перешагивая грань. И, чтобы вернуться назад, должны сохранять ум холодным и трезвым и ни в коем случае не паниковать. Незыблемая оплошности не прощает.
