– Но как мы определим, кто из них главный?
– Никак, – пожал плечами Ральф, – Ганс дал приказ ликвидировать всех. Вопрос в том, как это сделать? У меня есть несколько предложений, но хотелось бы выслушать и твои. Так что давай вспомним все, что знаем о так называемом Наследнике.
Зелено-синяя газель с трудом вылезла из ямы, немилосердно проехавшись брюхом по камню, оказавшемуся в луже. Дорога выглядела так, будто по ней сначала проехали танки, а потом сверху прошлась бомбами авиация. По крайне мере многочисленные ямы очень напоминали воронки от снарядов.
– Как в этой глуши мог быть детдом? – поморщился Арни.
– Наверное, заросло все за пятнадцать лет, – пожал плечами Элайя.
Он выглядел гораздо лучше, чем в квартире и с удовольствием крутил головой по сторонам. Впрочем, парень не забывал периодически заглядывать в свой ноутбук. Похоже, для него эта поездка была настоящим приключением.
– Дальше не проедем, – нажал на тормоз Бульдог. Завязшая в грязи машина дернулась и застыла. Мужчина повернулся к ребятам. – Пошли пешком. Здесь осталось метров сто, не больше.
– Можно подумать, что есть варианты, – сумрачно выдал Сашка.
– Я никуда не пойду, – неожиданно сказала Ксюша, – я боюсь.
– Вы не могли бы нам дать переговорить наедине? – Элайя неожиданно обаятельно улыбнулся, и Бульдог послушно кивнул головой.
– Только не долго. Мы должны успеть до заката, – мужчина выпрыгнул из газели и отошел от машины.
– Мне тоже не по себе, – поежился Сашка, – заехали в какую-то глушь. Кой черт мы поперлись в этот детский дом? Что мы там найдем? Вчерашний день? Да и вечереет уже. Говорил, надо было в полицию идти.
– Ребята, я хочу, чтобы вы кое-что посмотрели, – сказал Элайя, разворачивая к ним экран лэптопа.
– Последние новости? – спросил Арнольд, придвигаясь к ноутбуку.
– Типа того, – кивнул парень. – Сейчас звук включу – он вытащил из разъёма провод для наушников. Заработал внешний микрофон.
– И что мне с этим делать? – мужчина, стоящий на знакомой им кухне в квартире Элайи достал из кармана салфетку. Она развернулась, показав три небольших шприца.
– Совсем обалдел, Терентьич? – рявкнул плотный человек в форме. Его лица не было видно, поскольку он стоял к камере спиной. – Сейчас стажер сюда зайдет, а ты с наркотой. Выкинешь потом. Арнольда с друзьями здесь нет и, судя по всему, не было. Наше дело крайнее. Пусть теперь сами наследничка ищут, те, кому он дрогу перешел.
Изображение пошло пикселями и застыло.
– Дальше неинтересно, – сказал Элайя. – Потом они что-то по поводу трупов говорили. Какие-то заморочки со следствием. А вот этот фрагмент по мою душу, – он нажал на кнопку.
На экране появилась комната с компьютерами. Только их там уже не было. Пара хмурых людей выгребала бумаги из шкафа у двери.
– Да, его куда-то увезли, – человек с седым ежиком волос отчитывался невидимому собеседнику по телефону, внимательно контролируя выемку бумаг. – Да, мы сотрудничаем с местной полицией. Контакт налажен. Думаю, пока не стоит поднимать шум. Да, думаю у парня остались ключи от системы безопасности, – мужчина нахмурился. – Да, я понимаю, чем это грозит. Но никто не думал, что инвалид не покидающий пределы квартиры… Да. Есть, – мужчина захлопнул крышку сотового и повернулся к людям, сгребающим документы. – Собрали?
– До последней странички, – кивнул розовощекий парень с широким лицом.
– Уходим.
Запись выключилась. Ребята застыли глядя на синий экран. Он мигнул, и на нем появилась заставка. Улыбающуюся девушку в спортивной форме засняли в прыжке, как раз в тот момент, когда она забрасывала мяч в корзину.
– Это уже наглость! – возмутилась Ксюша. – У тебя, что все компы моими фотками забиты?
– Извини, просто ты очень красивая, – смущенно сказал Элайя.
– Так, давайте пока оставим комплименты, – серьезно сказал Арни. – На первой записи полицейские, да? И наркотики были для нас. Видать мамочка подключила все связи.
– Хорошо, что не пошли в полицию, – грустно сказал Сашка. – Хотя знаете, вот у нас во дворе участковый классный мужик. Он пять раз мог меня на учет за драки поставить, а он в секцию к Михалычу отвел.
– Боюсь, в данном случае, участковый нам не поможет, – вздохнул Элайя.
– Что это за тип на второй записи, который говорил по телефону? – спросила Ксюша.
– Мой работодатель дядя Игорь. Он здорово поддержал меня после смерти мамы. Нашел подработки. Я всегда считал, что он с ее прежней работы. Ну, из старых друзей. Спалился я, видимо, вчера. Над системой защиты военной базы не только я работал. Полез информацию вчера снимать про нас и зацепился за что-то.
– Угу, тот еще друг, – хмыкнул Арни. – Не знаю как вы, а я точно пойду в этот детский дом. Я дневник вел пацаном еще. И прятал его в нашей комнате. Там за плинтусом кирпич ходил. В общем, игра у меня такая была. Я вот что думаю, мачеха с психологом мне действительно тогда мозги сильно промывали. Я про эту игрушку из детства не вспоминал, – он кивнул на мышь на коленях у Элайи, – А как увидел ее у Ксюши в магазине, в мозгу что-то щелкнуло. Объясните, зачем стирать у ребенка безобидное воспоминание о доброй няне, рассказывающей на ночь сказки? Так что же они заставили меня забыть еще? Я старше вас года на три-четыре и вполне мог записать то, что тогда произошло.
– Сразу не мог сказать про дневник! – возмутился Сашка. – Хоть поймем – за что на нас все ополчились.
– Слушай, Элайя, может, соединишься с этим дядей Игорем, – предложила Ксюша, – он вроде беспокоится о тебе.
– Или о сохранности систем безопасности, – скривил губы Арни.
– Сначала я хочу увидеть детский дом и прочитать дневник Арнольда, – задумчиво сказал Элайя. – Ты же понимаешь, нас засекут сразу же, как я отправлю ему сообщение. С другой стороны, заряда батареи осталось еще часа на полтора, – он захлопнул лэптоп. – Думаю, когда все выясним, обязательно обратимся к нему за помощью.
Идти оказалось недалеко. Инвалидная коляска с трудом, но ехала по широкой обочине. Если она и застревала, Бульдог с Сашей моментально вызволяли парня из плена. Минут через пятнадцать они увидели старое четырёхэтажное здание с выбитыми окнами. Полуобвалившаяся фасадная штукатурка не добавляла ему лоска. От забора остались лишь штыри основы. Видимо, железные секции пригодились кому-то в хозяйстве.
– Ты точно помнишь, где спрятал дневник? – сомнением спросил Сашка. – Лично у меня такое впечатление, что я здесь первый раз.
– Мне тоже это место не кажется особенно знакомым, – разочарованно протянул Элайя.
– А я помню. – Арни упрямо сжал губы. – Там была детская площадка – парень уверенно показал куда-то вбок, где густой стеной поднималась трава и торчала одинокая старая береза. – Место было открытое, и мы могли делать вид, что прячемся только за тем деревом. На первом этаже столовая. Слева корпус для девочек. Справа для мальчиков. Я жил там, – он ткнул пальцем в правую часть здания. Второй этаж комната восемь. Пошли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
