– Пошли быстрее, – сказала Шарлотта.
Я последовала за ней на кухню. Она, наверное, была пристроена к зданию позже, но вместо водопроводного крана стоял ручной насос. Были там плита, шесть стульев по углам и множество железных горшков. Окна были завешены хлопковыми белыми занавесками. Холодильник был старинным, ледяным. На столе стояли ящики для посуды и хлеба. Мисс Эмили усердно трудилась в дальнем углу. В окно можно было разглядеть заднюю часть дома, вагончик для угля и старый сарай.
– Почти вовремя, – посмотрела на меня Эмили.
На ней было синее платье с высоким белым воротником, и черные из хорошей кожи ботинки. При дневном свете ее лицо казалось еще более одутловатым и желтым. Ее губы напоминали рот мертвеца. Глаза были серые, как у бабушки Катлер, но на узком лице они казались еще коварней и злее. Волосы были седыми и собраны в пучок.
– Без окна я не догадывалась, что наступило утро. Она откинула назад плечи как от удара.
– Ха, – ухмыльнулась тетка. – Я поставлю в твою комнату часы и лишу тебя повода опаздывать на работу.
– Работу?
– Конечно, работу, или ты думаешь, что приехала сюда отдыхать? Ты думаешь, что все обязаны тебя обслуживать?
– Я не думала… Я…
– Садись, приступим к трапезе, – скомандовала она.
Шарлотта мелено приблизилась к ней, опустив глаза, я села напротив.
– Тише, – Эмили опустила руки на стол. – Для всех сущих ныне, благодарим тебя, Отец Наш. Аминь.
– Аминь, – Шарлотта посмотрела на меня.
– Аминь, – ответила я.
– Приступим к еде.
Шарлотта приступила к трапезе, как только что научившаяся пользоваться столовыми приборами девочка.
Когда я отправила первую ложку овсяной каши в рот, меня чуть не стошнило. Каша была не только очень жидкой, но и не доваренной. Я никогда не ела настолько плохо приготовленной пищи, ни Шарлотта, ни мисс Эмили не замечали этого. Я огляделась, в надежде найти кусок пирога или сахар, но ничего не было.
– Что-нибудь не так? – спросила Эмили. Я часто ела овсянку, когда жила с папой и мамой Лонгчэмп, но они, по-моему, никогда не добавляли туда уксус.
– Здесь есть уксус? – спросила я.
– Да, – сказала Эмили. – Я добавляю уксус во все блюда.
– Зачем?
– Чтобы напомнить о горечи грехов отцов наших. Это будет служить напоминанием и тебе.
– Но…
– Это вся еда, – Эмили улыбнулась. – Не будешь есть ее, не получишь ничего. Здесь содержится все необходимое для будущего ребенка. А здоровье ему даст только милость божья, – она закатила глаза к потолку.
Я глубоко вздохнула, и постаралась не видеть того, что ела. У старых леди был потрясающий аппетит, если учесть качество пищи.
– Когда я смогу забрать свои вещи? – поинтересовалась я. – У меня нет бюстгальтера, в косметичке осталась гребенка.
– Тебе незачем здесь прихорашиваться. – Голос ее звучал громко, холодно и монотонно, так что мои волосы стали дыбом.
– Но почему вы забрали мой кошелек? – тихо спросила я.
– Он должен быть очищен, – сказала она, как бы поверяя самую сокровенную тайну мира.
– Очищен? Я не понимаю.
Она встала, закатила глаза, намекая на мою глупость, и очень раздраженно ответила мне.
– Дьявол – это болезнь, он проникает через любые предметы. Вы принесли его в дом, и я должна удостовериться, что выгнала его. Остальные вопросы оставь при себе.
Я увидела на себе испуганный взгляд Шарлотты.
– Но, Шарлотта сказала, что сегодня ее день рождения, – попыталась оправдаться я, – мне нужно переодеться к приходу гостей.
Мисс Эмили опустила голову и рассмеялась, истерики от нее я как раз не ожидала. Потом она подняла глаза и, сузив их, холодно посмотрела.
– Я же просила тебя не слушать ее. Каждый день у Шарлотты день рождения, – она перегнулась через стол и в упор посмотрела на сестру. – Она не помнит дату своего рождения. У нее нет строгой концепции времени. Спроси ее, какой сегодня день, месяц или год. Скажи ей, Шарлотта, сегодня суббота или понедельник? А?
– Сегодня не воскресенье, – ответила та, – потому что мы не ходили на службу в часовню, – Шарлотта искренне улыбнулась.
– Видишь, она может только сообщить, что сегодня не воскресенье.
Я не могла понять той резкости, с которой Эмили обращалась с сестрой, а тем паче со мной. Она, похоже, не могла думать и говорить о чем-либо светлом, приятном.
– Ну что, завтрак закончен, – сказала Эмили и сложила руки. – Я расскажу тебе правила проживания. Во-первых, ты не имеешь права никогда посещать западное крыло, где живем мы с Шарлоттой. Это место не для тебя, понятно? – Она не дала мне времени ответить. – Места, которые ты можешь посещать, ограничиваются спальней, библиотекой, столовой и кухней. Во-вторых, ты не должна беспокоить Лютера. Ты не должна ходить в хозяйственные помещения и задавать ему глупые вопросы. Ему это неприятно и отвлекает от работы. Время – наиболее драгоценный дар Бога, который мы не должны тратить впустую. В-третьих, с сегодняшнего дня, после того как я поставлю часы в спальню, ты должна приходить сюда ровно в шесть, конечно, после того, как застелишь постель, и разжигать плиту. Используй только четверть дров из того, что принесет Лютер. Потом ты готовишь стол для завтрака, тарелки, ложки, все, как я сделала сегодня. В воскресенье каждый получит по яйцу, так что тебе придется приготовить маленькое блюдо. Я покажу, где что лежит, после того, как вымоешь посуду. Ежедневно ты должна мыть все блюда и польский сервиз, я хочу, чтобы все горшки и кастрюли вычищались несмотря на их использование, иначе скапливается пыль, это в-четвертых. В-пятых, после того, как вымоешь все блюда, ты должна подмести пол, в кладовке есть щетка и мыло, с нее и начнешь. Ты должна мыть пол, продвигаясь спиной вперед, чтобы не оставлять следов. В-шестых, это самое сложное, ты возьмешь белье, которое я оставляю в западном крыле и вместе со своим выстираешь и повесишь сушиться. Все должно делаться вручную. Раз в неделю я буду класть к тебе в платяной шкаф новое белье.
– Но как же мои личные дела? – закричала я.
– Никаких личных дел я не знаю. Я знаю только то, что это должно быть выполнено. В-седьмых, с этого дня ты будешь чистить крыло, которым никто кроме тебя не пользуется. Я хочу, чтобы полы и стены холла были вычищены, используй те же щетки, что и для кухни, но не забудь положить их на место. Я хочу, чтобы были вычищена вся мебель и картины, с последними будь осторожна, многим из них не одна сотня лет. Восьмое, в субботу ты будешь мыть все окна на первом этаже, сразу после работы на кухне. Почти каждый полдень ты должна следить за чистотой мебели. На завтрак я буду оставлять тебе на столе яблоко. Все понятно?
