глядел на тебя не мигая, – Ты продрогла… – и выпить велел. – Я дрожу оттого, что нагая, но такую ты видеть хотел…
С той поры, за случайной беседой вспоминая свой пройденный путь, ни любовной, ни ратной победой я уже не пытаюсь блеснуть.
«Нравственность неотделима от стыдливости, стыдливость же от нравственности, и ежели та и другая начинает осыпаться и обваливаться, то все красивое здание рушится, обезценивается и уже ничего, кроме отвращения, не внушает» (Мигель Сервантес).
Бойня
…Писать об этом страшно, читать, наверное, еще страшнее. Но я заставил себя сделать запись. В книге Эптона Синклера «Джунгли» (1905) повествуется о том, что происходит на скотобойнях Чикаго: «В тот же миг по ушам полоснул страшный, леденящий душу визг… за ним другой, еще более громкий и агонизирующий, ибо, однажды отправившись в это путешествие, боров уже никогда не вернется назад. Тем временем люди внизу делали свою рутинную работу. Ни визг забиваемых свиней, ни слезы посетителей не трогали их; одну за другой они подвешивали свиней на крюки и выверенным быстрым движением перерезали им горло. Многие животные от ужаса сходили с ума. Образовывалась целая вереница агонизирующих, извивающихся животных, визг постепенно сходил на нет вместе с бьющей из горла кровью, и туши со всплеском исчезали в огромном чане с кипящей водой.
…Они не сделали в своей жизни ничего такого, чтобы заслужить подобный конец, и это лишь добавляло унижение к мукам: дело здесь поставлено так, что их швыряли туда-сюда в хладнокровной, отчужденной манере, без малейшего намека на чувство вины, без единой слезинки».
Мы безчеловечно относимся к безгрешным животным, хотя можно изобрести тысячи способов безболезненного их умерщвления. Я тоже не буду щадить тебя, читатель.
На бойне мясокомбината, где и в зарю царят закаты, где нет надежд и веры в чудо, где гаснет зов далеких сел, живет под кличкою Иуда с библейской внешностью козел. Он испытал все передряги, его не тронет страх ничей. Ему загонщики-деляги суют огрызки калачей и чешут бороду с охотой. Им без Иуды как без рук. Он, как привычную работу, с рассвета вьет за кругом круг. Начнут плясать бараны в страхе и слышат: – Мэ-э-э… – он тут как тут, шагает бодро, первым к плахе и те… и те за ним идут. Через тоску свою и ужас идут, как через речку вброд. А переход все уже, уже, на нем не встретишь поворот. И безполезно, дыбясь, прыгать. Боками стиснуты бока. И лишь козел для них как выход из этой пропасти в луга к прохладным, утренним туманам, к далеким теневым лесам. Они не чуют в нем обмана, он впереди шагает сам. Они плывут за ним лавиной. Он Бонапарт для них и бог. Но перед самой гильотиной козел сворачивает вбок. И там ему подносят клевер, он передышке краткой рад. А стадо прямо на конвейер плывет, плывет в кромешный ад. И лишь на миг в очах бездонных вдруг вспыхнут черные леса… А через час выходит в тоннах с конца другого колбаса… Гляжу на мир и часто вижу, как вспышку жуткую во тьме, козлиный бок от крови рыжий и слышу где-то рядом: – Мэ-э-.!.. (Виктор Крутецкий),
В настоящее время используют три метода убийства – оглушение кувалдой или топором, оглушение так называемым «кувалдочным пистолетом» и электрошок, Когда животные приближаются к месту забоя, они чуют, что их ожидает, и начинают упираться, Чтобы заставить их пройти в крохотные загоны, рабочие используют обнаженные электроды или дубины, Итак, в первом случае животному наносится мощный удар кувалдой по голове, которое проламывает ему череп, и приводит в безсознательное состояние. Если животное большое и сильное и жертва начинает метаться в агонии, бьют кувалдой второй раз.
В случае с «болваночным пистолетом», ствол этого оружия приставляется ко лбу животного. Есть два типа таких пистолетов, Первый с огромной силой выстреливает болванкой, вызывая контузию животного. Второй выстреливает болванкой, которая, пробив череп, проникает внутрь и затем втягивается опять в пистолет, В образовавшееся отверстие сразу же вонзается и несколько раз проворачивается стальной прут, чтобы разрушить нервные центры в мозге.
Наиболее гуманным и наименее болезненным способом оглушить животное перед смертью является, пожалуй, электрошок. Электрический разряд пропускается через мозг жертвы, парализуя и оглушая ее. Животное должно быть спешно заколото и обезкровлено, ибо через семь минут оно может прийти в себя… Все, больше не могу и выключаю интернет – становится плохо. А мы все удивляемся, откуда появляются маньяки.
Умный мальчик, пытливый и пристальный,ты любимого Мишку берешь…Жалко Мишку, но хочется истины!Так в руке появляется нож.Вот опилки неопровержимые!Значит, Мишка – подделка и ложь…Ты познал до конца содержимое,Содержанье – убил ни за грош.Кирилл Ковальджи
«Самый отъявленный злодей старается извинить себя и уговорить, что совершенное им преступление не особенно существенно и обусловлено необходимостью». Г. Лессинг † 1781.
Один священник, прочитав мою книгу, сказал: «Вы, наверное, любите животных?..» Да, я люблю «братьев наших меньших», но испытываю непреодолимую ненависть к людям-нелюдям.
Корова
Гонят на бойню скотину.Старая плачет корова.Грубого спросит детину:– Что я наделала злого?Летом со стадом ходила.В зиму я сено жевала.Сливками деток поилаИ никого не бодала…Мясо вам нужно – возьмите.Шкура нужна – обдерите.Только зачем вы кричите,Гоните, палками бьете?..Александр Ревенко † 1977* * *
Внук Кирилл долго не мог выговаривать букву «Р». Пришлось отправиться с ним к логопеду. Врач стала учить его выговаривать букву «Р» вместе с буквой «Д» – получилось ДР. Теперь слова он произносит порой очень смешно: бабушку зовет «Ледра», кошку Мартюню называет Мадрюня, и она обижается; еще у него «озедро», «дрыба», «драк», но фамилию выговаривает лучше всего: получается – «Кидрилл Р-р-р-р-аков!» И пока он носится по саду, научаясь выговаривать трудную букву, все железо в доме вторит ему дружным дребезжанием: «Правильно говодришь, повтодряй, пока не выговодришь, др-др-др»…
Если были вы картавы —значит, знали муки рта вы!Я был в юности картав,ныла бедная гортань,шарахались красавицы прославленной картавости,не раскрываю рта я, и исхудал, картавя!Писал стихи: «О Русь! О Русь!»Произносил: – О Гусь, о Гусь! —И приходил на зов – о грусть! —соседский гусь, картавый гусь…От соклассников – свист:«Медное пузо, гимназист, гимназист,скажи: «кукуруза!»Вместо «Карл, офицер» – ныло «Кагл, офицег».Перерыл медицинские книги,я ищу тебя, эР, я зову тебя, эР,в обезсиленной глотке возникни!Рамка!Коррунд!Корборунд!Боррона!Как горошинка, буква забилась,виноградною косточкой силилась вылезть,и горела на небе она.Я ходил, прополаскивал горло, как борной,изумительной буквою эР!И гортань растворивши расщелиной трубной,я провыл над столицей трикрат:«На горе Араратрастеткрасныйи крупныйвиноград,ВИНОГРАД,ВИНОГРАД!»Семен Кирсанов † 1972
И вновь на дне моря при учебном погружении у берегов Камчатки застрял спасательный батискаф ВМФ, Семь моряков на глубине 200 метров, в кромешной тьме из-за экономии электричества, при температуре плюс пять градусов и запасе воздуха на
