– Мне Государь Император передал, что вы хорошо лечите от зубной боли. Моя жена страдает зубами, и лейб-медики не могут унять боль. Беретесь ли лечить ее?
– Берусь, если прикажете, Ваше Императорское Высочество.
– У нее голова болит; не будет ли ваше лечение противно?
– Напротив, Ваше Высочество, и головная боль должна пройти.
Входит импровизированный дантист в спальню Великой княгини; она лежит в постели, вокруг нее лейб-медики. Бородин обращается к Великому князю:
– Прикажите, Ваше Высочество, выйти г-м лейб-медикам, т. к. мое лечение составляет секрет.
Великий князь приказал им удалиться, и те, ретируясь, повстречались с жаровней, кадушкой и самоваром. Великий князь, увидев эти приспособления, говорит:
– Бородин, вы со мной не шутите! Если жене будет хуже, вам не сдобровать.
– Я с полной уверенностью приступаю к делу, Ваше Высочество.
– Хорошо, я ухожу; не хочу быть свидетелем этого лечения.
Затем Бородин проделал с Великой княгиней все процедуры так же, как и со мной. По окончании княгиня спросила вошедших лейб-медиков, можно ли напиться воды? Они изъявили свое согласие, но Бородин запретил наотрез, и она послушалась.
После этого Великий князь приказал Бородину отправиться на гауптвахту и ожидать. Принесли Бородину сытный ужин и бутылку вина, но он так беспокоился исходом своего лечения, что почти не дотронулся до них. Ночь была им проведена тревожно. На другой день в 11 часов утра его потребовали к Великому князю.
– Ну, Бородин, спасибо за лечение: жене лучше, зубная боль унялась. А вот это примите от меня.
Великий князь преподнес ему бриллиантовый перстень и пакет, в котором оказалось 700 руб. денег. Вскоре Бородин был по Высочайшему повелению назначен дантистом к военно-учебным заведениям с приличным жалованьем. Слава поручика прогремела на весь Петербург, и его стали приглашать в аристократические дома, чем он сделал значительный подрыв известному д-ру Вагенгейму, который предлагал Бородину 25 ООО руб., чтобы он прекратил свою практику. Но импровизированный дантист ответил Вагенгейму, что эта сумма ничтожна в сравнении с размером его прибыли от практики, ибо он зарабатывает ежемесячно не менее 7000 руб.
Бородин и этим не удовольствовался: познакомившись с каким-то праздношатающимся фармацевтом, стал приготовлять у себя разные эликсиры и лечить от всех болезней. Врачебная управа не раз вызывала Бородина и просила его предъявить докторский диплом, но Бородин каждый раз отвечал, что его диплом остался у Великого князя.
В конце 1861 г. Бородин, узнав о моем выезде из Петербурга, завернул ко мне с прощальным визитом и рассказал вышеописанные подробности. Он сознался, что лечение Великой княгини было крайне рискованно. Но в случае неудачи, говорил он, голову бы не сняли, а при удаче будущность рисовалась блестящая. Я сказал, что, оставляя Петербург, лишен буду возможности повредить ему в его докторской карьере, а потому просил сообщить мне, где он научился этому лечению.
– Вот как было дело, – рассказал Бородин. – Едучи с Кавказа, на почтовой станции в Орловской губернии денщик мой так сильно заболел зубами, что просил оставить его на произвол судьбы. Но он был славный человек, и я не мог этого сделать. Начальник станции мне сказал, что в селении, верстах в 10, знахарка отлично лечит от зубной боли.
Послали за знахаркой, и она проделала известное уже вам лечение. Денщику стало лучше, через два дня он уже мог продолжать путь. Знахарка потребовала гонорара рубль, я охотно ей дал и пообещал еще другой, если она откроет мне секрет ее лечения. И она сказала, что порошок, употребляемый ею, – это семена зелья, называемого дурманом (datura stramonium). Благодаря этому Бородин и сделался знаменитостью и богатым человеком»[187].
Надо сказать, что знахарские методы по сей день уживаются с методиками доказательной, официальной медицины. И таких примеров множество. Например, Николай I в 1840-х гг. лечил рожистое воспаление на ноге «заговоренным» платком. А в начале XX в. при семье Николая II успешно практиковал Г.Е. Распутин. С конца 1980-х гг. на экранах телевизоров продолжают периодически мелькать различные знахари. Поэтому приглашение «анонимным» великим князем вполне приличного поручика, владеющего «знахарскими методиками», к своей жене вполне достоверно. Правда, назначение «народного умельца» дантистом военно-учебных заведений при Александре II выглядит сомнительным. Что же касается самой «методики» лечения больного зуба окуриванием для изгнания зубных червей, то эти «рецепты» активно применялись еще во времена Древнего Рима.
Таким образом, К.Л. Вагенгейм в 1872 г. стал штатным придворным дантистом. Однако в 1873 г. ему пришлось понервничать, когда в Петербурге появился американский зубной врач де Марини, который совершенно не желал «играть по правилам».
Реклама стоматологического инструментария. Вторая половина XIX в.
Разворотливый американец, объявившись в Петербурге летом 1873 г., немедленно направил министру Императорского двора A.B. Адлербергу ходатайство «о назначении его дентистом Его Императорского Величества». Озадаченный министр, в свою очередь, попросил руководство Придворной медицинской части собрать необходимые сведения об американце и сделать соответствующее «заключение Ваше по ходатайству».
В результате было установлено, что «Американский зубной врач Марини… По окончании с отличным успехом курса наук Балтиморской академии зубной хирургии (Academia Chirurgiaedentalis) получил диплом на степень доктора зубной хирургии в марте 1860 г. и сверх того особое одобрительное засвидетельствование Президента названной академии доктора Гарриса и профессора Остена о его научных и технических занятиях под их руководством.
Балтиморская академия зубной хирургии (Academia Chirurgiaedentalis)
В продолжение 10-летней практики в Нью-Йорке он известен был по искусству, ловкости и опытности в производимых всякого рода зубных хирургических операций и технических работ, доказательством чему служат статьи разных американских журналов и, между прочим, описание важной хирургико-технической операции, произведенной им с полным успехом генералу Дана Грину, который во время последней северо-американской кампании тяжело был ранен пулею в лицо с повреждением обеих челюстей.
Несмотря на недавнее пребывание в Петербурге, он успел уже обратить на себя внимание, как весьма искусный и опытный специалист по своей части.
Что касается до просимого доктором де Марини назначения его дантистом Его Императорского Величества, каковой должности в штате Придворной медицинской части не положено, то представляя об этом на благоуважение Его Сиятельства г. министра Императорского Двора, долгом считаю присовокупить, что доктору Вредену всемилостивейшее пожаловано звание лейб-отиатра[188], не бывшее в числе придворно-медицинских должностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
