– У меня просто зуб сломался. Было больно, но сейчас уже ничего. Можно терпеть.
Вася встал, подошел к кровати, взял Любу за руки, улыбнулся. Вышло, наверное, не очень убедительно. Зуб ныл, и вообще… но это все же было лучше, чем ничего.
– Ну что, вставайте потихоньку, а я пойду завтрак готовить. Яичница, да? – сказал Вася и тут же вспомнил, как с тем же вопросом пришел в детскую утром в четверг, один, оставив Алю в ванной.
Усилием воли он прогнал это воспоминание.
– А может, оладушков… ой, – пискнула Люба.
Оладьи всегда жарила Аля.
Какое-то время отец и дочь молча смотрели друг на друга.
Потом Вася нашелся и сказал:
– Оладушков? Почему нет. Если ты поможешь, конечно.
Дочка, раскрасневшаяся от своей неловкости, заулыбалась и кивнула. Она не раз помогала маме жарить оладушки и уже хорошо знала, как это делается.
– Тогда договорились.
Вася посмотрел вниз. Женя, похоже, еще спал.
– Брата не буди. Вот завтрак приготовим, тогда вместе и поднимем его.
Он вышел из детской, шагнул в сторону кухни, но тут же остановился. Постельное белье на полу в спальне. Конечно, это были мелочи. До тряпок ли сейчас? Их можно было убрать потом, после.
Но Васе упорно казалось, что это неправильно – оставлять все так, как оно есть. Ведь тем самым он будто подписывал капитуляцию, еще даже не начав толком поход против ведьмы. Вася открытым текстом признавался в том, что она так его напугала, что он до сих пор боится пустой комнаты. О какой же тогда победе над ведьмой можно было мечтать и говорить?
Конечно, ничего не стоило сделать вид, что это вовсе не страх. У него просто нет времени на такую ерунду. Вот только кого Вася сумел бы обмануть? Себя?
В спальне никого не было. Ни призраков, ни ведьмы, ни еще одного – на этот раз Аллиного – силуэта на окне. Пусто, тихо. Вася глубоко вдохнул и шагнул в глубь комнаты, каждую секунду ожидая… чего-нибудь.
Ничего не произошло.
Он приободрился, сделал еще шаг. Дверь за спиной, на которую Вася косился через плечо, не захлопнулась, даже не дрогнула. Он присел, собрал белье, старательно подавляя желание одним движением смять его в большой ком и пулей вылететь в коридор.
Потом Вася встал и еще раз оглядел спальню. Теперь почти все здесь было как всегда. Да, присутствовал легкий беспорядок, но он выглядел так, словно семья собралась уезжать на курорт по горящим путевкам и вела поспешные сборы. Отец и мать пытались ничего не забыть.
Главное, не смотреть на кровать, труп его семейной жизни, с которого содрали кожу.
Вася развернулся, вышел из спальни и аккуратно закрыл за собой дверь. Оказавшись на кухне, он подошел к шкафчикам и остановился, гадая, в каком из них может быть упаковка со смесью для оладушек. Вася открыл первую попавшуюся дверцу, наткнулся взглядом на ряд баночек разных размеров. Он заглянул за них, не увидел знакомой коробки и перешел к следующему шкафчику.
Эта самая смесь где-то точно должна была быть. Он это знал. Во время последней их поездки в супермаркет жена купила сразу несколько таких упаковок.
Когда Люба вошла на кухню, Вася стоял у окна и читал инструкцию по приготовлению, напечатанную на обороте коробки. Вроде бы ничего сложного не было. Требовалось всего лишь развести готовую смесь водой да жарить потом получившуюся массу на сковороде.
Воодушевленный отец обернулся к дочери и спросил:
– Ну что, устроим пир?
После того как большая глубокая тарелка, хранившаяся на полке специально для таких случаев, наполнилась оладушками, они разбудили Женю.
Наблюдая за детьми, которые с видимым удовольствием поглощали пышущее жаром угощение, Вася ощутил, как на душе у него становится спокойнее. Похоже, Люба с Женей так наслаждались оладушками, что на какое-то время и думать забыли про ведьму, бабушку с мамой, убитых ею, и даже про то, что им самим грозит смертельная опасность. Вася от души позавидовал этому легкомыслию, свойственному всем детям, которых жизнь не била год за годом.
Потом он задумался о том, что же ему потребуется для борьбы с тварью. В его памяти один за другим всплывали отрывки из фильмов, герои которых отправлялись сражаться с подобной нечистью. Везде шла речь об одном и том же классическом наборе – осиновые колья, оружие из серебра, Библия, святая вода да распятие – или как минимум о каких-то его составляющих. Вася крепко подозревал, что гоняться за полным арсеналом нет никакой надобности. Главное ведь не количество символов веры, а то, какова она у человека. Все же он не был готов искать встречи с ведьмой с двумя крестиками в руках.
– Это оружие ближнего боя, – пробормотал отец.
Дети как по команде уставились на него, но Вася не заметил этого и никак не отреагировал. Они подождали немного и вернулись к поеданию оладушков.
– А нужно и что-то другое. Такое, чтобы било на расстоянии.
Серебряные пули по вполне понятным причинам рассматривать не стоило. Колья… Вася покачал головой. Пусть даже он нашел бы осину, что было маловероятно. Как отличить ее от других деревьев, таких же голых по осеннему времени? Конечно, Вася запросто выстругал бы кол и прикрутил его к какому-нибудь древку, той же самой палке от швабры, например. Но этого было недостаточно.
Кол требовалось воткнуть в тело ведьмы, а Вася не считал себя способным на это. Вдобавок колья все-таки годились именно для вампиров. Они хорошо пронзали трухлявую мертвую плоть, которая имела только видимость жизни. А ведьма была хоть и старая, но вполне деятельная. Она уж точно не стала бы ждать, пока Вася соберется ее проткнуть. Тем более что кол увидела бы издалека.
Все эти соображения по большому счету прошли мимо Васи, остались где-то в глубинах его подсознания, которое и проделало всю работу. Просто при мысли о кольях в душе вдовца возникло четкое ощущение – нет, это не вариант, и спорить тут не о чем.
Что же оставалось?
Святая вода. Вася, кажется, знал, как метнуть ее хотя бы на несколько метров вперед. Он не глядя пошарил рукой в своей тарелке, не обнаружил там ни единого оладушка, глотнул чая из чашки, украшенной надписью «Семья – это звучит клево!», поднялся и отправился в детскую за Женькиным водяным пистолетом.
Это грозное оружие ему удалось найти без особых проблем. Оно обнаружилось уже во втором из четырех пластиковых ящиков, в которых хранились игрушки.
Вася взял пистолет в руки и только теперь понял, что вариант, казавшийся ему отличным, на самом деле никуда не годился. Игрушка была слишком велика. Ее не получилось бы положить в карман, чтобы спрятать от посторонних глаз, а он как раз этого и хотел, опасаясь, что в противном случае ведьма тут же его разоружит.
Класть же пистолет в полиэтиленовый пакет тоже особого смысла не имело, но уже по другим причинам. Слишком долго было доставать его оттуда. Вася не сумел бы достичь эффекта внезапности.
Стоя в детской, он пожал плечами. Значит, надо будет купить другой водяной пистолет, поменьше, только и всего.
В кармане зазвонил телефон.
– Василий Андреевич, здравствуйте, примите мои соболезнования.
Он узнал голос. Это был тот самый решальщик, который помог им с похоронами мамы.
– Анатолий вас беспокоит. Я…
– Приезжайте, – вертя в руках Женькин пистолет, отстраненно откликнулся Вася. – Сколько это будет стоить? Как в прошлый раз?
Анатолий поперхнулся, некоторое время молчал, затем назвал цену и поспешил распрощаться.
А Вася просветлел лицом, положил игрушку на место и вышел из детской. Он понял, что не надо ничего покупать. Маленький водяной пистолет выглядел предпочтительнее большого, но все равно был не тем, что требовалось.
Во-первых – Вася прекрасно знал это как отец, купивший сыну не один и не два водомета, – он мог оказаться слабеньким, не способным выстрелить так далеко, как это было бы нужно. Во-вторых, пистолеты часто подтекали. Во всяком случае, с Жениными такое приключалось не единожды. Не было бы ничего более глупого, чем оказаться перед ведьмой с пустым оружием в мокром кармане.
