— Избавляясь от единственной ведьмы, которая могла тебя спасти?
— Он не знал о кристалле и не догадывался, что мои дни сочтены.
Я не знала, почему Дэйм так старался оправдать своего полукровку. Может, действительно привязался к нему за то время, что они провели вместе. Я была уверена, что если Мартин хоть раз попадется на моем пути, моя рука не дрогнет, и я буквально откушу ему голову. Похоже, в душе я оказалась гораздо более кровожадным чудовищем, чем мой некромант.
Когда Черный Хребет покрылся тонкой пеленой первого снега, мы снова вернулись к вопросу поиска моих родителей. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что какой бы горькой ни была правда, мне необходимо было ее узнать и принять. Поэтому, собравшись, мы отправились с визитом в Аттинор, во владения Ледяных Драконов. Братья Скайгард долго присматривались ко мне, не веря собственным глазам, после чего выяснилось, что, помимо меня, в Алассаре остался еще как минимум один Сумеречный Дракон, по слухам, влюбленный в ведьму. К Дэйму владыки Аттинора также отнеслись настороженно, зато супруга младшего из братьев была просто в восторге от моего некроманта, так как тоже имела дар смерти.
Задержавшись у Ледяных Драконов на несколько дней, за который Дэйм, кажется, успел обзавестись в их лице надежными союзниками против императора Солнечной Долины, мы отправились на Сумеречный Континент, в Лотэранскую Темную Академию, где последний Дракон Сумерек занимал почетную должность ректора. К сожалению, Каин Рэвенхарт не был моим отцом, зато он смог рассказать мне многое о моей природе и магии, после чего познакомил нас с одним из преподавателей своей академии, который мог открывать проходы между мирами.
Оказавшись в родном Детройте, я первым делом привела Дэйма в свою маленькую квартирку. Мы не стали играть со временем, и в моем мире, как и в Алассаре, прошло примерно полгода, и столько же времени я считалась погибшей.
Встретивший нас в лифте Чарльз Стоун если и удивился, то не подал виду.
— Доброе утро, Эль, — как всегда поздоровался он, внимательно разглядывая моего хмурого после перемещения спутника.
— И вам доброе утро, мистер Стоун, — мои губы невольно растянулись в улыбке. Как же я от всего этого отвыкла.
— Смотрю, твой отпуск затянулся, — понимающе покивал сосед. — И ты вернулась не с пустыми руками.
— Я получила даже больше, чем надеялась. Всего хорошего, мистер Стоун.
— Не пропадай так больше, Эль, — сказал мужчина прежде, чем за нами закрылись двери лифта.
Но этого я уже не могла обещать.
Остановившись напротив своей двери, я вспомнила, что у меня нет ключей. Но некроманту, сохранившему при переходе все свои способности, они были не нужны, он просто заставил замок рассыпаться.
В квартире было душно и едва заметно пахло гарью. На кухне обнаружилась оплавленная кофеварка — убегая из дома в то злополучное утро, я забыла ее выключить. Чудо, что не случился пожар, и все закончилось лишь необратимой поломкой бытовой техники.
Под дверью лежала пачка корреспонденции. Счета за электричество, письмо из страховой, несколько уведомлений о том, что мне необходимо явиться в полицию, так как мой фораннер был обнаружен разбитым, и бледно-желтый конверт из плотной бумаги с печатью организации, которая занималась поисками моих родителей. Мои пальцы дрожали, когда я вскрывала это письмо. Мне было страшно прочитать новости о том, что тела нашлись. Но еще страшнее было бы узнать, что поиски прекратились. После стольких лет это должно было случиться.
“Уважаемая мисс Эйр, с прискорбием сообщаем…”
Я уронила лист на пол, не в силах продолжать.
Нет, только не это.
Пелена слез затуманила глаза, и я наощупь опустилась на пыльный диван и закрыла лицо руками. Моя надежда рухнула, и мне сложно было это принять и смириться.
Дэйм, что все это время тактично молчал, позволяя мне самой хозяйничать в собственном доме, поднял письмо и прочитал его.
— Их не нашли, — сказал он. — И прекратили поиски. А это значит, что у нас все еще есть шанс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я снова почувствовала себя глупо. Отец часто повторял, чтобы я никогда не делала поспешных выводов, но я, кажется, только так всегда и поступала.
Воспользовавшись своими способностями, некромант растянул свою сеть над всем нашим миром, ища среди многомиллиардного населения Сумеречного Дракона. Несмотря на то, что мои родители утратили свои магические силы, они не изменили свою сущность, и уже спустя несколько минут Дэйм с уверенностью заявил, что в этом мире моих родителей нет, ни живых, ни мертвых.
Забрав с собой самое необходимое и несколько памятных вещиц, мы вернулись в Алассар, чтобы оттуда снова продолжить поиски. У меня появилась новая надежда, и новые силы, чтобы с энтузиазмом приняться за дело. Илар Асгард временно оставил нас в покое, слишком занятый после рождения своего первенца, но некромант не сомневался, что теперь у императора гораздо больше поводов опасаться за свою власть.
Я продолжала учиться и совершенствоваться, и считала, что наше с Дэймом счастье не могло бы быть более полным и безграничным, пока весной он с радостным удивлением не почувствовал биение нового сердечка. Пока еще крохотного и трепетного, но этот стук предвещал начало новой жизни. Кажется, я наконец-то могла назвать себя взрослой.
— Как думаешь, кем он будет, драконом, ведьмаком или некромантом? — с умилением глядя на свой пока еще плоский живот, спросила я.
— Кем бы он ни был, я сделаю все, чтобы обеспечить ему достойное будущее, — усмехнулся некромант. — И достойную компанию в виде младших братьев и сестер.
