И вот через десять минут большая часть туши зверя оказалась сожрана. Сыто отрыгнув и сморщившись от изжоги, я сел в позу лотоса, спеша усвоить всё поглощенное. Остаётся лишь надеяться, что Мастера так и не присоединились к погоне — иначе все экстренно восстановленные силы придётся пустить на на бегство. А я, надо сказать, жаждал крови своих обидчиков. Да и кто б не жаждал после таких пыток?!
***
— Господин капитан, — браво козырнула Бестужева. — Что прикажете делать? Ждать подмоги? Отступить? Или героически «не успеть» спасти засранца и доложить с траурной миной госпоже Хельге, что мы сделали всё возможное, но...
— Да помолчи ты хоть минуту! — рыкнул на приятельницу Воронцов. — Дай подумать!
Что для одного, что для другой — звания, да и служба в Имперской Страже была больше дурачеством, чем реальным долгом. Вернее не так — сам Воронцов действительно в своё время дослужился здесь до погонов капитана, прежде чем покинуть Александровск, а вот Бестужева к данному назначению как к игре. Ведь её реальной миссией была совсем не служба в мини-армии, чьё основное назначение — борьба с чудовищами и подготовка верных лично Императору и его ближайшему окружению магов.
Но сейчас ситуация вырисовывалась неоднозначная. Тридцатая, личная охранница их госпожи, отдала недвусмысленный приказ — она, Воронцов и их подчиненные из числа тех, что находятся в городе, а не служат в Страже, должны выследить и спасти одного странного курсанта — Аристарха Николаевича, некогда Шуйского, к которому что у неё, что у её друга Алексея Воронцова было слишком много вопросов и слишком мало ответов к ним. И всё должно произойти так, что бы для любого, кто станет разбираться в произошедшем, всё выглядело как личная инициатива оскорблённых нападением на их подчинённого капитана и его заместительницы.
— Там четверо Мастеров, полтора десятка Адептов и почти сорок Учеников, — отчитался один из подчинённых Алексея Алексеевича. — Учитывая, что у нас с собой аж два Младших Магистра, мы без труда возьмём особняк. Плюс там недавно случился какой-то переполох, и они изрядно на нервах, но при том их внимание сосредоточено на противоположном краю леса.
— Что-то мне подсказывает, что это отродье Шуйских успело совершить побег, — заметила Бестужева. — Поместье на самом краю территории рогачей. Что будем делать? Возьмём штурмом?
— Нет, — покачал головой Воронцов. — Выслать во все стороны дозоры, пусть ищут мальчишку. Как найдут — привести к нам и тихо уйдём. Игнатьевых трогать не будем.
— Почему? — искренне удивилась его подруга. — Проще прибить и забыть.
— Мне неясна их роль в происходящем, — посмотрел на неё Алексей. — Если они с нашими врагами и это всё их уловка — мы их уничтожим, никуда эта мелочь от нас не денется. Мои бойцы даже без подкреплений из столицы за несколько часов вырежут этот Род. Но если это всё совпадение — то пусть щенок сам решает свои проблемы. Он сам навлёк на себя эту проблему, не без твоего, замечу, участия.
— Ну кто ж знал, что младший Игнатьев такой обидчивый? — невинно похлопала глазами Бестужева. — На безобидный шлепок мечом под зад обиделся...
— О, по странному стечению обстоятельств, в подробностях знали все в Александровске уже к вечеру, — ухмыльнулся Воронцов. — Не прикидывайся дурочкой. Подставила ты парня, подставила... Впрочем, нечего было клевать на твои деньги. Сам виноват, так пусть сам и расхлёбывает. Госпожа приказала, что бы он вернулся живым — остальное не моё дело.
Бестужева лишь невинно пожала плечами, глядя на Алексея. И порадовалась, что этот забавный мужчина со своеобразными понятиями правильного и неправильного достался ей в женихи — с ним, по крайней мере, интересно. Чего не скажешь об остальных возможных партиях...
Глава 26
Пришлось бежать дальше. К сожалению, организм усваивал всё, мною поглощенное, не так быстро, как хотелось бы, но это было несмертельно. Теперь преследователи были в зоне доступности моего восприятия, и я не стремился оторваться от них. Упорная, надо сказать, группа — мы поддерживали расстояние в два десятка минут ходу, двигаясь в одном темпе, и они не стремились ускориться. Выжидали, когда я окончательно ослабну, что бы не рисковать...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через несколько часов я наконец почувствовал себя почти здоровым. Основные физические повреждения рассосались, мана, дикая и грубая по началу, ассимилировалась и стала податлива, и я решил — пора сбрасывать хвост.
Для боя я выбрал небольшую полянку, с которой открывался хороший вид на звёзды. Я не надеялся устроить внезапную атаку или засаду опытным следопытам — а иных за мной бы не послали. Да и не так уж я хорош в подобном — всё же специализация у меня была несколько иной. Прямой бой, противостояние силы против силы — вот мой конёк. Но это не значит, что я совсем не смыслил в иных областях применения магического дара.
Сконцентрировавшись, я погрузил себя во что-то вроде магической медитации. Ненадолго и не слишком глубоко мне лишь требовалось ощутить потоки энергии, что пронзают всё мироздание, и настроится на часть из них. Эта великая сила почти недоступна нам, смертным, являясь прерогативой богов и демонов, но кое-что мы тоже могли, и нужно было этим воспользоваться.
Не открывая глаз, я твёрдой рукой чертил большую шестилучевую звезду. Основной источник внешних сил, что доступен силам — магия звёзд, сплетённая с ритуалистикой, могла давать иной раз поразительные результаты. Помню, как-то в прошлой жизни один Архимаг при помощи этих сил сумел заставить отступить меня и целый отряд поддержки — а ведь я тогда был на пике мощи!
Конечно, до его мастерства мне было как до луны, но кое-что я умел. На довольно приличном уровне, как я думаю, но не суть... Потоки силы звёзд были неравномерны, к тому же ощущалось и то, чего не было в моём прошлом мире — таинственная энергия, мрачная, искажающая саму реальность, мешала мне в этом деле, но всё же не настолько, что бы полностью лишить доступа к этому океану бесхозной мощи. Жаль, частить с подобной ритуалистикой нельзя, если ты, конечно, не избрал её своей основной стезёй...
За двадцать минут ничего сложного сотворить мне было, конечно, не под силу. Но накачанная энергией до краёв кривовато вычерченная звезда несла лишь одну функцию — жахнуть во все стороны посильнее как только я её активирую. Я вложил в неё одно единственное заклятие, что должно было ударить вокруг меня целыми тучами каменных игл, не более. Просто и со вкусом...
Они подходили с разных сторон, разбившись на небольшие группы. Учуяв меня и странный магический фон в округе, враги насторожились и решили действовать наверняка, вот только это ничего для них не меняло. Они чуяли меня, я чуял их — даже тех, кто использовал чары для своей маскировки.
— Сдайся, парень, — прозвучал голос одного из Адептов. — Мы не хотим проливать лишней крови.
— Ваш хозяин намерен меня запытать до смерти, — пожав плечами, ответил я. — На кой мне упрощать вам задачу и позволять вести себя на заклание, как какому-то домашнему скоту? Не хотите крови — разворачивайтесь и уходите. Скажите Игнатьеву, что не нашли меня, и все останутся целы.
— Ты же понимаешь, что мы не можем на это пойти, — ответил мне тот же маг. — Сегодня с рассветом прибудут старшие члены Рода, и твоя жизнь окажется вне опасности. Молодой господин... погорячился, не спорю, но пока мы ещё можем всё уладить мирно. Сдайся и...
— Не интересует, — скучающе перебил я. — Ни твоё предложение, ни мир с Игнатьевыми. Уж поверь, в ближайшие годы этот Род прекратит своё существование. Последний раз предлагаю — уходите, и останетесь живы. Иначе вам всем конец.
На самом деле, никто никого, конечно, отпускать миром не собирался. Не я уж точно — они служили тем, кто меня пытал, а всепрощение в числе моих добродетелей никогда не фигурировало. Так что я просто тянул время, давая звезде впитать побольше сил — всё же слишком мало времени прошло, что бы она успела нормально напитаться.
