показать куда направился человек, который вошел сюда?
Автоматон показал на коридор.
Решительно Владимир пошел по длинной кишке, то выходя на свет, то снова попадая в кромешную тьму. Неожиданно он обратил внимание на скобы, уходящие куда-то вверх. Подняв голову, Боев сумел различить еще более узкий технический туннель, уходящий в непроглядную тьму.
— Черт, — выругался он и попробовал рукой опору.
Вроде надежная.
Одолев первые пятнадцать метров, Владимир почувствовал головокружение и едва не сорвался вниз. К счастью он обнаружил, что вполне может опереться спиной на противоположную стенку и таким образом отдыхать. Через пять минут он продолжил подъем, но ему понадобилась еще одна остановка, прежде чем он через люк выбрался на верхнюю площадку дирижабля.
Здесь он в первый раз увидел инженера, стоящего возле невысокого решетчатого бортика, явно не предназначенного для прогулок по палубе.
Словно почувствовав его приближение, инженер обернулся:
— Я з-знал, что н-наша встреча н-неизбежна! — выкрикнул он, стоя в лучах падающих из-за его спины, так что Владимир даже слегка опустил револьвер, потому что прицелиться в истончившуюся черную фигуру на фоне солнца оказалось просто невозможно, да еще ветер здесь был резким и холодным, словно в горах, отчего глаза рефлекторно закрывались и слезились.
— Послушайте! Просто скажите, где она!? — громко потребовал Владимир от него, стараясь перекрыть завывания ветра.
— Н-наивно д-думать, ч-что я н-не подготовился, — снова крикнул ему инженер, доставая что-то из внутреннего кармана.
Владимир бросился на него, совершив перекат по металлически гудящему настилу, и вышел в позицию для стрельбы уже в пяти метрах от инженера, когда тот вместо ответной стрельбы или нападения с кинжалом в руках, вдруг начал заваливался назад, прямо на край бортика. Не выпуская из рук оружия, он кинулся к нему, успев в последний момент подхватить падающего преступника, правда было уже поздно — тот был мертв, как будет мертв любой, вскрывший себе горло опасной бритвой. Держа бьющееся в предсмертных конвульсиях тело, выплевывающее из раны на шее кровь и остатки непереваренного завтрака, Боеву оставалось только беспомощно трясти его, но отвечать на его вопросы было уже некому.
Опустив тело похитителя на палубу, он беспомощно сел рядом.
Его снова мутило, а в самой голове шумело словно от целого оркестра духовых и ударных инструментов. Пару раз Владимир порывался встать и каждый раз беспомощно опускался назад. Единственное, что заставило его отползти от мертвеца — это расползающаяся по палубе лужа крови.
Помассировав виски, Боеву удалось прояснить мысли.
Каюта инженера исключалась — там все досмотрели.
Сдать девушку в багаж он не мог, потому что она там могла задохнуться под грудами пакетов и чемоданов.
Что еще?
Он инженер, значит, знал досконально устройство всей техники, а даже если не знал, то мог вполне попросить знакомых, чтобы помогли в этом. Значит, что?
Мог он сохранить девушку где-то внутри этих помещений?
Нет, не мог.
Потому что она могла элементарно задохнуться и сами автоматоны могли сдать похитителя сразу, как только он появился бы здесь с ее телом.
Следовательно, остаются внутренние помещения пассажиров и рабочие пилотов.
Кабину управления или как она там называется, отбрасываем сразу.
Машинное отделение Владимир уже видел.
Отсюда выходит, что девушка была среди пассажиров.
Пошатываясь, Боев поднялся на ноги и пошел назад к люку.
Если на подъем он потратил где-то минуты-полторы, то на спуск у него ушло еще больше. Отодвинув устремившегося ему навстречу автоматона обслуги дирижабля, Владимир спустился по лестнице в машинное отделение.
Увидев его бледность и кровь на одежде, бортинженер не на шутку испугался.
Бросившись из машинного отделения, он оставил Владимира одного.
Проклиная все на свете, Боев вышел из машинного отделения, чтобы наткнуться на врача и двоих офицеров в сопровождении механика.
— Надо досмотреть всех пассажиров. Надеюсь их у вас здесь не пять тысяч?
— Что? — не понял его шутки один из офицеров. — Нет, максимальная вместимость нашего аппарата сто пятьдесят человек.
— Отлично, — прислонился к переборке Владимир, — прикажите им всем покинуть свои каюты и встать перед дверьми. Княжна находится среди пассажиров. Это не моя кровь, — остановил он врача, подобравшегося к нему.
— Вы нашли похитителя? — спросил второй офицер.
Владимир согласно закрыл глаза, постепенно съезжая по стенке вниз.
— Помогите мне его поднять, — распорядился врач. — Мы проводим вас в лазарет.
— Нет, — остановил его Боев. — Я должен лично осмотреть всех пассажиров. Я единственный знаю, как выглядит княжна.
Врач кивнул и куда-то ушел, чтобы вернуться с коляской, в которых обычно ездят инвалиды:
— Присаживайтесь.
Едва не перевернув кресло на больших колесах, Владимир кое-как умастился в нем.
Его медленно покатили по коридору где стояли, переговариваясь или просто наблюдая за ним, пассажиры. Но Веру Бородянскую среди них он так и не обнаружил.
— Еще раз проедемся? — поинтересовался у него врач, стоя позади кресла и выполняя обязанности сиделки.
— Нет, — глухо ответил Владимир.
— Вы уверены, что она здесь? — тихо спросил его один из сопровождавших их офицеров.
Не отвечая, Владимир смотрел прямо перед собой. Мысли в голове ворочались словно тяжелые жернова. К счастью он мог думать.
Если девушки не было среди пассажиров, то это могло означать только одно — она осталась внизу, в Златске, а жива она или мертва неизвестно. Только вот он узнал инженера благодаря тому, что тот был в прежней одежде. Значит, он был собирателем по натуре. Отсюда следовало, что девушку он взял с собой. Только где она?
Или же она была не в сознании, когда бортпроводники обходили каюты.
Как он тогда высказался?
Все, кто есть в каютах?
А что если она была в каюте, только не могла подать сигнала или как-то отозваться?
— Где жил инженер? — подняв голову, Владимир уставился горящим взглядом на сопровождающего офицера.
— Пойдемте, только там все досмотрели.
— Не важно, — Боев слез с кресла и постоял, прислушиваясь к своему состоянию. — Теперь идем.
Они подошли к распахнутой каюте в которой царил совершенный бедлам.
Зайдя внутрь, он осмотрелся. Что они здесь надеялись найти?
Внутренне осуждающе покачав головой и избегая делать это явно, Владимир вышел из каюты. Как он помнил по обходу или объезду в его случае, каюта справа была занята. Значит, остается только каюта слева и напротив.
— Открывайте, — отдал он распоряжение, указав на каюту напротив.
Офицер сразу же подошел к двери, постучав в нее.
Когда никто не отозвался, офицер склонился над замком с огромной связкой ключей.
Дверь распахнулась и Владимир вошел внутрь. Прямо посреди каюты стоял большой походный чемодан, в котором обычно было все необходимое для дальней поездки. Вынув из кобуры револьвер, Боев ударом сбил замки на чемодане
