— Я запомнил, — кивнул Максимов. — Валите. Быстрее!
Альберт коротко его обнял и поспешил в соседнюю комнату. Тиль подошел к Сергею, но тот махнул рукой:
— Не надо. Идите. Счастливо, Ленка! — Он улыбнулся так, как не улыбался еще никогда. Трезво.
— В чем дело-то? — не выдержала Элен.
—Увидишь. — Тиль взял ее за руку и потащил к двери.
Элен не сопротивлялась, но шла неохотно — пока вдруг не прозрела.
— Почему Серж? — крикнула она. — Почему обязательно он?
Никто не ответил, но она уже знала, что ей могли бы сказать.
Все решилось само, времени на ханжеские дискуссии не было. Как им удалось прошляпить вертолет?.. Они ссылались на какой-то ошеломляющий репортаж, но Элен подумала, что угрозу не заметили по другой причине: Сергей без конца пил, Тиль не спал двое суток, Альберт же был слабым форвардом от природы.
Так или иначе, вертолет они разглядели едва ли раньше, чем услышали шум винта. Советник Президента мог вызвать охрану, или полицию, или половину московского “Аза”, но машина уже подлетала к дому. И Максимов, не объясняя того, что всем и так было ясно, сказал:
— Ты, Тиль, подыхать не имеешь права. Тебе с Демоном бороться, хоть и не победишь ты его... Но, кроме тебя, некому. А ты, Альберт, нужен Тилю, у тебя целая армия фараонов, да и не сможешь ты сделать как надо. А сестрица... ну, она ведь женщина...
Максимов был далек от джентльменства, он имел в виду следующее: “У Элен женский голос, а у меня мужской. Сойду я за Советника? Там и надо-то слов десять...”
Никто не стал спорить — все это было правдой, за исключением, пожалуй, десяти слов. Представитель Компании собирался вести переговоры до тех пор, пока Советник Президента не скажет внятного “нет”. Или пока не положит трубку.
Один из домашних терминалов резиденции был защищен от радиопрослушивания обыкновенным шнуром. И представитель позвонил именно сюда, на этот номер — сразу, как только пилот доложил о прибытии. В Компании знали, кто здесь находится, на это они и рассчитывали: форвард видел, что будет, если не ответить на вызов.
Пилот выполнит инструкцию, и шесть снарядов “штурм”, подвешенные под плоскостями, превратят тирольский домик в черную яму.
Позже, гораздо позже станет известно, что этот вертолет сутки гнали из Амстердама — везли полуразобранным в двух фургонах, забитых тряпьем. Вертолет был в хорошем состоянии, он мог долететь и сам, но первый же техник на заправке обнаружил бы, что все детали, вплоть до крошечного вентиля, не имеют серийных номеров.
Машина предназначалась для разовой акции. Вертолет будет сбит полицейскими перехватчиками, но прежде он выпустит ракеты — если Советник Президента не выполнит требований.
На то, чтобы взять трубку, Альберту отвели всего пятьдесят секунд. Сергей ответил на сороковой.
— Алло.
— Альберт Яковлевич?
— Нет, его бабушка, — процедил он. — Что вам угодно? Трактор в небе ваш? Уберите его отсюда!
— Господин Советник, вы все прекрасно понимаете, не правда ли?..
Элен остановилась перед люком и заглянула в проем — трап из нержавейки спускался метра на три и пропадал в сумраке.
— А как же Серж?.. — сказала она.
— Либо он один, либо все, — сказал Альберт. — Залпа не избежать. Компания потребует выдать Хагена, но этим не закончится.
— Я бы не покупал свою жизнь за счет чужой, — мрачно произнес Тиль. — По крайней мере, не сейчас. Но честной сделкой тут и не пахнет. Быстрей, Элен! Если хочешь, я первый.
Не дожидаясь ответа, он ступил на лестницу. Та гулко завибрировала, на стенах квадратного колодца вспыхнули плафоны. Внизу показался темно-серый пол.
Альберт влез последним и, закрыв люк, набрал на табло длинную комбинацию цифр.
— С этой секунды вся СБ стоит на ушах, — пояснил он.
— Ты уже от кого-то бегал?
— Нет, но охрана меня инструктировала, такой порядок.
Тиль спрыгнул на бетонное дно и подал руку Элен. Альберт указал на овальную переборку в стене:
— Дальше замков не будет.
Толкнув дверь, Тиль перешагнул через порог и наткнулся на тупомордый электрокар. Точно такие же десятиместные вагончики развозили по заводским корпусам рабочие смены.
Чуть подсвеченный тоннель слева и справа терялся за плавными поворотами. Воздух был сухой и мертвый — дышалось легко, но непривычно. Голоса звучали словно во сне.
— Это и есть президентские удобства? — прошептала Элен.
— Надежность дороже комфорта, — сказал Альберт.
— И куда мы приедем? — осведомился Тиль.
— Киевское шоссе, сороковой километр. Там нас подберут.
— Штатная программа эвакуации? А если в другую сторону?
— Здесь узко, не развернемся.
— Я не об этом тебя спрашиваю.
— Направо — центр. Не знаю, там несколько выходов. Но в центре нас никто не ждет.
— Разве это плохо?..
Тиль устроился на водительском кресле и тронул ручку. Двигатель заработал мягко, почти бесшумно, тут же включилась автоподкачка — заныли, разминаясь после долгой стоянки, скаты.
— Быстрей, быстрей! — бросил Альберт, доставая трубку.
Наверху у Максимова зазвонил второй терминал. Сергей не ответил, ему было не до этого, но разговор мог бы состояться, а значит, состоялся — для четырех форвардов. По каналу связи не прошло ни единого бита, но они тем не менее говорили — как всегда, в вероятном будущем.
— Альберт, это люди из “Глобал”.
— Они себя назвали?
— Напрямую — нет, но дали понять.
— “Глобал”, конечно... Идут ва-банк. Что предлагают?
— Ничего. Вывести из дома Тиля. Просто вывести, иначе — залп. Через две минуты.
—Блеф. Они будут ждать дольше. Торгуйся. Наглей, требуй акций, требуй гарантий своей безопасности. Требуй, требуй — чем больше, тем лучше.
— Сколько?
— Начинай с половины. Половина — нереально, но ты потянешь время. Будь жадным. Уступай медленно, спорь за каждый процент. Учти: в принципе они готовы отдать четверть.
—Четверть всего “Глобал”?! Скорее они отдадут приказ нажать на гашетку...
— Мертвый Хаген им не нужен. Пилот выстрелит не раньше, чем появится первый перехватчик, а до тех пор они будут лишь угрожать.
— Если не догадаются, кто я такой.
— Ты еще жив, значит, пока не догадываются. Извини...
—Чего уж там.
— Извини, Серж, извини.
Они могли бы говорить еще минут десять. Тиль гнал вагончик назад — мощные арки, державшие плиты перекрытия, сливались в подобие гигантского пищевода. Электрокар, надсадно жужжа, пятился все дальше, оставляя Максимова наедине с голосом в трубке. Полтора метра — настолько Сергей мог отойти от домашнего терминала. Полтора метра — это была длина шнура, привязавшего его к смерти.
Подозрение в расстреле резиденции ляжет на “Глобал”, но доказательств Служба безопасности не найдет. Сбитую машину разберут по винтикам и каждый рассмотрят под микроскопом. Эксперты сделают единственный вывод: вертолет эксплуатировался в западной части Европы. Тело пилота удастся идентифицировать, но этот след никуда не приведет: бывший водитель аэротакси, уволенный из-за нарастающей психической неустойчивости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
