— А где Аня? — Я нахмурилась, повертела головой, но средней Воронцовой нигде видно не было.
— Наверняка где-нибудь возле украшений. Сначала хмыкает, мол, что это за безвкусица, — передразнила сестру девушка, — а потом ее от прилавка за уши не оторвать. Обязательно что-нибудь себе купит.
Кстати, об украшениях. Может, подарить Варе с Беляной по нитке жемчуга?
— Сейчас вернусь. — Оставив Наташу подчищать прилавок с посудой и крашеными фигурками, вместе с охраной переместилась к другому, за которым румяная девушка торговала местного производства бижутерией.
Выбрав подарки служанкам, я обернулась, чтобы отыскать Наташу взглядом, но возле лотка с посудой ее уже не было. И что самое странное, рядом не было солдат Ключевского.
Что за…
В глазах неожиданно потемнело. Я стиснула в пальцах жемчужные бусы, резко вздохнула, пытаясь понять, что за чертовщина со мной творится. На секунду прикрыла глаза, а после широко их распахнула и увидела, как в толпе мелькнула светлая муслиновая юбка.
— Наташа, подожди!
Подгоняемая вдруг обрушившейся на меня тревогой, бросилась за девушкой, распихивая зевак, торопясь скорее ее нагнать.
— Наташа!
Перед глазами назойливо рябило. Изобилие на прилавках больше не радовало, а, наоборот, раздражало. Музыка, голоса сливались в противный оглушительный гул, разрывавший сознание.
— Маша, остановись… Машка! — звучал до боли знакомый голос, но почему-то никак не получалось на нем сосредоточиться.
Я продолжала быстро идти, чувствуя, как в груди лихорадочно стучит сердце, и пыталась не потерять из виду тонкую девичью фигурку. Наташа словно бы не шла, а проплывала меж рядами. Хрупкая, невесомая, как будто ненастоящая…
— Да приди же ты наконец в себя… Машка!
Я остановилась, словно оглушенная, и только тут поняла, что рядом нет ни толпы, ни прилавков. Не было и Наташи. Только узкий, темный от набежавших сумерек проулок, посреди которого я стояла. А возле стены, держа руку на ножнах, притаился мужчина. Его лицо было мне хорошо знакомо.
Один из охранников Ключевского, что меня сопровождали.
— Что произошло? — бросила по сторонам напряженный взгляд, пытаясь отыскать охранника номер два.
Но его не было. И сумерки, как назло, продолжали быстро сгущаться.
— Как я здесь оказалась?
— Машка, караул! Это колдун! — в рифму выпалил аджан, которого я не видела, что, впрочем, не мешало мне слышать его взволнованный голос.
— Непростая мне выпала задачка, княгиня, — делая ко мне шаг за шагом, проговорил мужчина.
Молодой, сильный и явно очень опасный. Не трудно было догадаться, что оказалась я здесь не по своей воле, а с подачи этого типа.
— Было непросто к вам подобраться, но я справился.
Я даже пикнуть не успела, как мерзавец выдернул из ножен кинжал и бросился на меня. А я, умная голова, не придумала ничего лучшего, кроме как, взвизгнув, швырнуть в него бусами.
Разумеется, бусы негодяя не напугали. Зато немного сбила с боевого настроя атака невидимого аджана. Судя по тому, как солдат схватился за зад, чертяка от души его цапнул когтями. Возможно, даже укусил или протаранил рогами.
Мне любой из вариантов нравился.
— Откуда у тебя хранитель? — Глаза у предателя сузились, превратившись в две темные щелочки. Он что-то прошипел сквозь зубы, и Чет у меня в голове взвыл от боли.
Ах ты ж!
Меня вдруг такая злость взяла, не за себя — за друга, что от страха не осталось и следа.
— Оттуда! — гаркнула я, припоминая все уроки разом. И теорию, и особенно практику. — А знаешь, что у меня еще есть?
Дожидаться, пока все ему расскажу, мерзавец не стал, бросился ко мне с кинжалом. Я отскочила, вскинула руки, отпуская на волю все свои чувства, и… То, что случилось дальше, не ожидал ни он, ни я. Я ждала проявления магии равновесия, ее темной стороны, а солдат явно надеялся, что просто попробую сбежать. А что еще остается делать пустышке? Кричать, звать на помощь, умолять, в конце концов, не убивать.
Даже поняв, что у меня есть магический защитник, он не поверил, что в комплекте с ним идет магическая сила. А может, решил, что во мне лишь слабая искорка…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но вместо искорки с раскрытых ладоней сорвалось пламя. Яркое, бушующее и такое же яростное, как и его хозяйка. В этот раз оно достигло цели. Не стушевалось, не взбрыкнуло, а ударило точнехонько в грудь душегуба. Тот отлетел к стене и, вопя от боли, стал стаскивать с себя горящую одежду.
Дожидаться, что произойдет дальше, я не рискнула. Подхватив юбки, бросилась бежать, в мыслях взывая к Чету.
♡ Глава тринадцатая, в которой все еще больше усложняется
Андрей Воронцов
В тот день князь в который раз убедился, что наследник Российского престола совершенно не умеет владеть своими эмоциями. Надежды и ожидания Игоря не оправдались: Андрею все-таки удалось доставить принцессу Бритии в столицу в добром здравии и торжественно препроводить в Пламенный, где ее высочество предстала перед всей монаршей семьей.
Если младшие дети его величества взирали на будущую императрицу с плохо скрываемым интересом, то Игорь смотрел на невесту с едва сдерживаемым гневом и даже ненавистью. Лицо его покраснело, на скулах обозначились желваки, а взгляд стал холодным и опасным.
Была бы воля Андрея, и он бы увез Шарлотту как можно дальше от цесаревича. Несдержанного, опасного, глупого. Последнее качество князя особенно беспокоило. Будь Игорь умен или хотя бы хитер, понимал бы, что при всей своей нелюбви к будущей жене, придется мириться с тем, что вскоре она войдет в его жизнь. Но наследник был импульсивен и недальновиден, а главное, привык потакать своим безумным капризам.
Иначе бы не просил князя устроить Шарлотте «случайную» смерть, грозясь в противном случае уничтожить Софью.
О последствиях он не думал. Ни для себя, ни для русского народа.
— Отчего мы так угрюмы? К жене не желаем возвращаться? Ну так оставайся в Московии! Я тут на днях в новом кабаке на Троицкой побывал. Там…
Поглощенный тревожными размышлениями, Андрей не заметил, как к нему приблизился Шуйский. Тот никак не мог пропустить столь знаменательное событие, как приветствие будущей императрицы. Таких, как Алексей, в тронном зале собралось немало: придворные дамы исступленно обмахивались веерами, делясь при этом ядовитыми репликами в адрес принцессы; мужчины окидывали ее насмешливыми взглядами и время от времени тоже обменивались шепотками.
«Недостаточно красива», — читалось в их глазах.
То, что Шарлотта была умна, а главное, мудра не по годам, их не интересовало.
«Корова!» — читалось во взгляде Игоря, стоявшего по правую руку от отца.
— Никаких кабаков, — отрезал Андрей, продолжая следить за церемонией приветствия.
Выдержке Шарлотты оставалось только позавидовать. Принцесса выглядела совершенно невозмутимой, но Андрей знал, как сильно она нервничала перед церемонией. Несмотря на то, что ее голос звучал спокойно, в моменты волнения бритский акцент становился заметнее.
Вот и сейчас он звучал сильнее обычного, что явно забавляло придворных, а Андрея приводило в гнев. Не речь принцессы, а поведение императорских подхалимов.
— Хочешь сегодня отоспаться? — спросил Шуйский, поправляя шелковый узел платка. — Понимаю… Тогда отложим веселье до завтра.
— Я возвращаюсь в Ялиту, — покачал головой Воронцов.
— С ума сошел? — едва не задохнулся от удивления молодой адъютант. — Какая Ялита? Ты что! Ты после долгого путешествия и трех переходов. Хочешь, чтобы тебя в дом вперед ногами вносили?
«Я хочу видеть жену», — едва не сорвалось с языка.
В последний момент Андрею удалось взять себя в руки и оставить при себе свои мысли и чувства.
А чувств к прекрасной княжне с каждым днем становилось все больше…
— Может, и правильно, — так и не дождавшись ответа от друга, со вздохом сдался Шуйский. — Тебя же оставили без брачной ночи, а значит, придется наверстывать упущенное. — Мужчина чуть слышно хохотнул и добавил: — Главное, не забудь про мой подарок. Каждый день по капле в еду, и проблему с вырождением рода можно будет считать решенной!
