Едва мужчина отпустил меня, я вытянулась утомленно прямо на подушке. Нордан лег ровно, привлек меня к себе, обнял привычно. Возражать не хотелось, спорить по поводу приличий и обнаженных тел тоже. И мне вставать через несколько часов.
Положив голову мужчине на плечо, я закрыла глаза. Всего на пару минут, а потом обязательно надо хотя бы перелечь под одеяло. Сугубо из соображений удобства.
* * *
Голос будильника противный. Громкий, въедливый.
Колокол, будивший нас по утрам в пансионе, и гонг в храме звучали почти приятно по сравнению с этим назойливым треском.
Я зашевелилась, собираясь выключить будильник, но Нордан опередил, протянув через меня руку. Спустя мгновение наступила блаженная тишина. Я открыла глаза.
— Зачем ты заморозил будильник? — спросила я, рассматривая часы в ледяном панцире. — Я его специально завела, чтобы не проспать.
— Ты никуда не поедешь.
— Это приказ наследницы.
— К Диргу приказ. Тем более этой… несостоявшейся феи.
Я лежу на другой половине кровати, под одеялом. Хотя не помню, чтобы перебиралась. Или мужчина переложил меня спящую? И заснула в его объятиях, похоже, сразу.
Потянувшись всем телом, я села, прижала к груди одеяло. Посмотрела на нашу одежду, лежавшую в беспорядке на полу. Стиснув край одеяла, повернулась, спустила ноги на ковер. Почувствовала, как нижней части спины коснулся палец, провел вдоль позвоночника вверх.
— Могу отнести тебя в ванную.
— Благодарю, но не стоит, — возразила я и, решившись, отпустила одеяло, встала.
Подхватила с пола нижнюю сорочку и побыстрее ушла в ванную сама. Боюсь, если Нордан меня туда отнесет, то выйдем мы не скоро.
Когда я покинула ванную, в спальне уже никого не было. Я надела дорожный костюм, собрала вещи с пола, поправила немного смятую постель, слушая краем уха доносящиеся со двора шум мотора, голоса. Нордан вернулся, тоже одетый, с чашкой в руке.
— Ты будешь завтракать?
— Нет. Я пока не голодна.
— Я так и подумал. — Мужчина подал мне чашку с чаем.
— Спасибо. — Я улыбнулась благодарно, пригубила горячий напиток, перехватывая взгляд мягкий, словно первый снег.
Зашел Стюи за чемоданом и коробкой с обувью. Допив чай, я в сопровождении Нордана спустилась на первый этаж. В холле мужчина нахмурился вдруг, ускорил шаг. В чем дело, я поняла лишь во дворе, — возле автомобиля, на котором я и Пенелопа ездили за платьем для бала, стоял Беван.
— А он что здесь делает?
— Доброе утро, Сая, — поздоровался Дрэйк со мной и бросил предостерегающий взгляд на Нордана. — Разве я не говорил, что Беван тоже едет?
— Говорил. Только не припоминаю, чтобы где-то указывалось, что он поедет с вами.
— А какой смысл мне добираться в «Розанну» своим ходом, если Дрэйк едет туда же? — невозмутимо пожал плечами Беван.
Из прислуги во дворе Стюи, заканчивающий укладывать багаж, да Пенелопа, замершая возле колонн у входа в дом, но мне все равно неловко. В пансионе наставляли не устраивать сцен, особенно столь очевидно личного характера, при слугах. Не должно давать лишний повод для сплетен людям, и так много знающим о жизни хозяев.
— Замечательно. — Нордан повернулся ко мне, обхватил ладонью затылок и неожиданно коснулся моих губ, целуя по-хозяйски властно, словно ставя дополнительное клеймо.
Я застыла, опасаясь возражать, остро ощущая насмешливый взгляд Бевана и неодобрительный Дрэйка. Несколько секунд, и Нордан отстранился от меня, проводил к экипажу. Стюи и Пенелопа отвернулись деликатно, не глядя на нас. Я села на заднее сиденье, смущенная, раздосадованная, что Нордан поцеловал меня на глазах Дрэйка. Нордан закрыл дверцу, обернулся к Бевану.
— Искренне надеюсь, что ты осознаешь весь масштаб последствий, если притронешься к моей собственности хотя бы пальцем или даже позволишь себе какую-нибудь грязную фантазию в ее адрес.
— Телепатия, насколько мне известно, в число наших талантов не входит. Откуда тебе знать, где, что и в каком виде я представлял с твоей экзотической малышкой? Грязно там было или чисто?
Через опущенное стекло в салон потянуло холодом.
— Я-то думал, что ты усердный, внимательный ученик и уроки усваиваешь с первого раза. А тебе, оказывается, надо все вдалбливать многократно. Я, правда, не люблю повторять, но ради тебя готов сделать исключение.
Холод сменился вдруг жаром, иссушающим, зашуршавшим сухой поземкой по плитам двора, поднявшимся песчаной пылью.
— Какая высокая честь, однако…
— Нам пора, — вмешался Дрэйк, занимая место водителя. — Норд, будь добр, воздержись от сцен при дамах. Беван, ты или едешь с нами, или все-таки отправляешься в резиденцию своим ходом, потому что ждать тебя я не намерен.
Насмешливое хмыканье, и Беван обошел автомобиль, сел в переднее пассажирское кресло. Экипаж тронулся с места, объехал кругом фонтан. Я робко помахала рукой Пенелопе и Стюи, посмотрела на Нордана. Взгляд мрачный, злой и одновременно тоскливый, ударивший вдруг наотмашь, до сбившегося дыхания, до боли в сердце. Я попыталась в ответ улыбнуться ободряюще. Всего три дня. Это ведь недолго. И привязка привязкой, но не можем же мы, в самом деле, находиться друг возле друга постоянно.
— Взгляд раненого, затравленного зверя, — произнес Беван, когда автомобиль выехал со двора. — И отметка на девушке стала ощущаться резче, я это еще позавчера заметил. Или ты уже привык и внимания не обращаешь?
— Развлекать меня светской беседой необязательно, Саю тем более, поэтому сделай одолжение и помолчи, — попросил Дрэйк чуть жестче обычного. — Сая, если хочешь, можешь поспать, ехать долго.
Я с удовольствием поспала бы еще немного, но дремать в экипаже не хотелось, и я передвинулась ближе к окну, рассеянно следя за проплывающими мимо оградами особняков.
Долго обернулось многими часами, дорогой через Эллорану, через пригород. Дважды останавливались, и я понимала, что из-за меня. Более чем очевидно, что созданий, являющихся людьми только наполовину, значительно реже беспокоили естественные человеческие потребности. В определенной степени во время поездки с наследницей было проще — все-таки Валерия тоже человек и в присутствии другой девушки мне было не так неловко, как сейчас, в окружении двух мужчин, которые к тому же не нуждались в этих остановках.
И все же лучше испытывать сейчас неловкость, чем снова и снова возвращаться мыслями к Нордану, представлять, что он делает, пытаться сдержать неуместное совершенно требование развернуть экипаж и отвезти меня обратно.
Ограду резиденции, высокую, глухую, ощерившуюся сверху металлическими зубцами, я увидела после полудня. На въезде Дрэйк и Беван предъявили охране перстни братства. Автомобиль пропустили без досмотра, не поинтересовавшись моей личностью. Экипаж поехал дальше по длинной, обсаженной кипарисами аллее, а охрана закрыла темно-зеленые створки ворот.
— Защитная магия, — пояснил вдруг Беван. — Накладывали мы, поэтому нас пропускает беспрепятственно.
— А как же другие люди? — спросила я.
— Остальные по специальным пропускам, которые тоже клепали мы. Они именные и подделать их нельзя, по крайней мере, пока еще такого умельца не нашлось.
— А… я? — я ведь тоже миновала защиту.
— В тебе наша частичка — яд Норда, — напомнил Дрэйк.
— Так что, в какой-то степени ты теперь одна из нас, малышка Сая, — с усмешкой добавил Беван и продолжил без перехода: — Поместье называется «Розы Анны» в честь императрицы Анны, двоюродной бабки Октавиана, но практически все именуют его сокращенно «Розанна». К слову сказать, тогда имперский престол занимала другая ветвь правящей династии Ле Моррусов, однако, к великому огорчению Анны и большой удаче Октавиана, все дети императрицы погибли при разных печальных и, естественно, совершенно случайных обстоятельствах. Злые языки поговаривали, будто Октавиан приложил руку как минимум к убийству наследника и первенца Анны, что, впрочем, никто не доказал, особенно после объявления умирающей старой хрычихой имени следующей задницы для согрева трона…
