Подходящий разговор подвернулся скоро:
– Что-то я не видела вашего дракона – ты как до школы добирался? – спрашивала одна девочка у щупленького мальчика с короткой стрижкой, делавшей его похожим на встрепанного воробья.
– Сапоги-скороходы отец подарил, старинные, проверенные, безотказная модель, – хвастливо ответил тот.
– О-оо… Дашь поносить?
– На них настройки индивидуальные, противоугонные, кто угодно с ними не управится, – добавил весомости мальчик, но смилостивился и сказал снисходительно: – Но тебя внесу в списки допущенных к управлению лиц, так и быть.
Чуть дальше группка мальчиков постарше рассматривала какую-то длинную, блестящую на солнце штуковину:
– Ух, ты! Знатная вещь, только на кой она тебе? Директорские охранные заклинания не дадут ей тут сработать, сам знаешь.
– Знаю, это прапрадед у меня на старости лет умом немного тронулся, говорит: «На границу едешь, без оружия никак нельзя! Меч-кладенец возьми, авось, пригодится!» Так и подложил в чемодан втихаря! Вечно мне эти дедовские штучки…
– Не ворчи, классная же штучка! Если бы из-под полога защитного выйти, то можно…
– Ха, попробуй выйди за полог – замучаешься потом родителей к директору водить!
Василиса исподволь незаметно щелкнула фотокамерой на телефоне и пошла дальше. В деревне теперь не было пустых домов, по ним расселились дети, словно в комнатах интерната, собираясь жить здесь до конца учебного года, как Глюк и говорил. Присматривать за ними оставались те самые люди(?) в национальных нарядах, а родители планировали приезжать на выходные, забирать детишек на каникулы и ближайший массовый отлет всех учащихся из деревни планировался на 28 октября.
Со стороны леса на небо надвинулась темная туча. Точнее, так Василисе показалось вначале, но потом у этой тучи четко обозначились три головы и длинный хвост с треугольным острым наростом на кончике. Это летел самый взаправдашний Змей Горыныч, плавно взмахивая широкими кожистыми крыльями и время от времени выдыхая клубы серого дыма из ноздрей.
Первая мысль, пришедшая в голову Василисе, была такой: «Галюся не то, что в гостиной, она и в целом доме не поместится, даже если снести в нем все внутренние стены – это верно Огневушка говорила».
Вторая мысль была более насущной для текущего момента: «Этого змия я точно видеть не должна!»
При приближении трехглавого чудища Василиса с невинным видом раскрыла над головой зонтик, еле удерживаясь от известной фразочки про то, что «кажется, дождик собирается».
За ее спиной дружно хихикнули дети:
– Чужачка!
«Конспирация – это наше все», – подумала в ответ Василиса, щелкая камерой под прикрытием зонта.
Вспомнила скелет трехголового существа в кабинете Яги Лешевны с пояснением: «Змей Горыныч Поволжский. Масштаб 1:50». Пролетающий над ее головой крылатый ящер явно был прототипом того учебного пособия. Будем надеяться, что Галюся принадлежит к другому подвиду и вырастет помельче.
Занимательная экскурсия по сказочной деревне продолжилась. К овцам и коровам Василиса приближаться не рискнула, памятуя козла бабки Агафьи, а вот на берегу реки постояла, силясь вспомнить, что такого особенного в реке Смородине, почему именно она часто упоминается в русских сказках. Увы, ничего не вспомнилось, а на вид река была самой обычной, ничего волшебного в ее водах Василиса не углядела.
«Пройти до Калинова моста и глянуть на Чудо-Юдо обыкновенное? Хм… может, стоило бы взять с собой трудовой договор, доказывающий, что я школьный учитель и кушать меня нельзя? Пожалуй, что так».
Стоя на пригорке и силясь рассмотреть сквозь заросли дикой малины мост и директорский дом рядом с ним, Василиса вздрогнула от шороха кустов. В малиннике явно кто-то был: колючие кусты шевелились, а в центр зарослей вела примятая широкая тропа. Страх боролся с извечным женским любопытством, и (что не удивительно) любопытство пересилило.
«Одним глазком гляну, – убеждала себя Василиса, – а в случае чего буду кричать, что я учитель, и звать директора на помощь».
Бочком, бочком, держа наготове телефон, она двигалась по валяющимся на земле сломанным ветвям. Тропа расширилась в вытоптанную полянку, в центре которой стоял…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
…суперкар Елисея Назаровича.
«Щелк!» – автоматически нажали пальцы на кнопку включения фотокамеры, когда руки Василисы от изумления опустились. Что делает дорогущая иномарка среди колючих кустов дикой малины?!!
Пока Василиса в шоке рассматривала сверкающие искусно прорисованной чешуей алые бока машины, одна из трех нарисованных на капоте драконьих морд высунула длинный раздвоенный язык и слизнула гроздь поздней малины с ближайшей ветки.
– Ай! – пискнула Василиса и шарахнулась назад, оцарапав о кусты оголенные по локоть руки.
Рисунок на суперкаре Елисея Назаровича замер на месте. Василиса тоже.
Перед капотом заманчиво покачивалась еще одна полновесная гроздь бордовых ягод. Василисе показалось или со стороны машины в самом деле донесся тяжкий вздох?!
Еще немного постояли в полной тишине – учительница математики волшебной школы и очень-очень странная машина. Первой не выдержала машина: высунулся еще один язык и слизнул висящие рядом ягоды. Ближайшая к Василисе морда насмешливо подмигнула ей золотистым ярким глазом с вертикальным узким зрачком.
Василиса попятилась. Повернулась и бросилась бегом к своей избушке. Ой-ей, жить в сказке совсем не так весело, как казалось поначалу, особенно когда на шизофрению свои видения уже не спишешь! И когда сталкиваешься в кустах с треглавым кем-то, мимикрирующим под красную машину. Галина Ивановна напрасно обижается на директора, что он не покатал ее на своем суперкаре. Совсем-совсем напрасно! Вот Василисе и в голову не придет попросить его прокатиться!
У дома перепуганной «разведчице сказочной реальности» встретилась соседка. Яга Лешевна приветливо улыбнулась и сказала:
– Девонька, в баньку приходи, она уже готова. Печь истоплена, парку много.
При словах «печь истоплена» девонька с ужасом припомнила сказку про Терешечку и похожие сказочки, в которых наивные девочки и мальчики завлекались к печке, а потом Баба Яга усаживала их на лопату и пихала в эту самую печь.
Василиса вновь попятилась. Отступая к своему крыльцу, она пролепетала, невольно вставляя в свою речь устаревшие обороты:
– Спасибо, но я к знакомым уезжаю, давно к ним в гости обещалась.
– Гости – это хорошо. Ты и ко мне заходи, не забывай, – по-доброму улыбнулась Яга Лешевна, и Василисе стало совестно за свои подозрения.
– Обязательно зайду, – храбро ответила она и спряталась в доме.
Исследование сделанных на телефоне записей и фотографий выявило следующее: на фотографиях была видна только Галюся, а меч-кладенец, летящий в небе трехголовый змей, машина Елисея Назаровича – все было темным размытым пятном. Похоже, на Галюсю просто не успели наложить волшебную защиту, предохраняющую ее от чужого взгляда и попыткам зафиксировать на камеру факт ее существования! С записями бесед была та же история: слышно было только то, что и ушами слышалось четко, а все «не предназначенное» звучало одним шипением и треском, ни слова не разобрать. Хорошо директор защитился от шпионов, качественно и продуманно, ничего не скажешь!
Вспомнив про выданную ей карту, Василиса осмотрела и ее. Надпись «Сбербанк» расплылась перед глазами и ясно высветилось:
«Международный банк ОМИИ ПАСК»
Ниже, мельче: «Неразменный пятак» и голограмма с пятикопеечной монеткой.
Дальше стандартные данные о владельце карты, сроке действия (было указано три года), многозначный номер карты.
А на сделанной вчера фотографии по-прежнему красовалась надпись Сбербанка!
Через полчаса машина Василисы катила в сторону Верного Пути. Глюку и Огневушке было наказано беречь и прятать Галюсю, а в ответ обещано привезти сосисок и прочей вредной мясной пищи, чтобы подкормить говорливого кота, дабы не разболтал директору лишнего.
