Улетевшую душу уже не поймать, а вот извлечь из «узилища» беглянку – это дело достойное, подвластное тому, кто обладает необходимыми силой и способностью. И главное – способностью. Срубить дерево может могучий лесоруб, но пусть попробует он вырезать из этого дерева прекрасную, радующую глаз скульптуру! Это удел тех, кто УМЕЕТ. Так и в лекарском деле – можно обладать могучей Силой, сносить дома, сжигать армии, но когда потребовалось всего лишь вылечить мальчика, упавшего с забора на камень и ударившегося головой – с горечью сказать: «Я бессилен! Я ничего не могу сделать! Я всего лишь жалкий вояка, неспособный вернуть душу на ее законное место!»
Лишить души может всякий, поставить ее на место – единицы. И пусть будет славен тот, кто на это способен – в этом он уподобляется богам!
И пусть молчат те, кто говорит о том, что лекарское дело вторично, что для Служения Империи требуются только боевые маги, что они ценнее лекарей, – эти глупцы ошибаются. Способность спасти человека в тысячу раз важнее умения убивать!
Теперь мы перейдем к способу извлечения души из ее добровольного заключения. О том, что такое душа, я говорить не буду. На понятии «душа» я подробно остановился в трактате «Душа как совокупность жизненного опыта», почему-то поднятом на копья представителями духовенства. Это тем более странно, что я никак не посягал на догмы Храма, а своим трактатом, как мне кажется, лишь подтвердил их незыблемость. Видимо, уважаемые иерархи недостаточно внимательно прочитали некоторые мои выводы, ограничившись лишь чтением названия оного трактата. Впрочем, как это не раз уже бывало в моей практике. В свои девяносто лет я ничему уже не удивляюсь и лишь сожалею: ну научная мысль катится в пропасть под напором волны воинствующего невежества. Но речь в данном трактате не об этом.
Лекарь, который желает извлечь душу больного из потайного уголка мозга, должен пустить свою душу на поиски этого уголка. И когда найдет его – разрушить стену темницы, убедив душу выйти. Или заставив это сделать. Если сумеет – честь ему и хвала. Не сумеет – потеряет душу свою, оставшись в больном мозгу пациента на веки вечные.
Именно потому лишь немногие мастера решаются производить подобное лечение. Невыгодно. За то время, что лечишь такого сложного и опасного больного, можно вылечить десяток пациентов с прыщами, несварением желудка и облысением, получив за то звонкой монеты полные кошели.
И никто не оценит труд настоящего лекаря, способного работать с душой пациента – эта работа так же опасна, как и не видна. Из трактата «Вопросы душевного здоровья населения государства и о некоторой практике на этом поприще» Индара Гаруна, Имперская академия Кайлара, 45799 год от Создания Мира. Гриф: «Для внутреннего пользования, не одобрено для печати».
Росчерк поверх: «Старик совсем спятил. Проверить контакты на предмет заговора против Его Императорского Величества. Доложить в Департамент Расследований». Автор замечания неизвестен».
– Снимите с нее все!
– И памперс?
– Все снимите! Держите дверь, чтобы никто не вошел. Если мне помешают – она погибнет. Я – тоже.
Сергар решительно сбросил с себя пижамную рубаху, штаны, оставшись совсем нагим. Зоя закончила раздевать дочь, нерешительно глянула на лекаря, ничего не сказала, подошла к двери и вдруг уселась на пол, опершись на дверь спиной:
– Устала. Посижу. Не войдут. Только через мой труп. Маша, помогай!
Маша кивнула, села рядом, и обе женщины стали внимательно наблюдать за тем, что делал Олег – одна со страхом, недоверием, другая – со жгучим любопытством и радостным восхищением, уж больно картина была забавной! На постели – голая девица, уткнувшаяся взглядом в потолок, над ней – мускулистый парень, голый, как Адам! Заснять на фотик – ну просто-таки порносцена, а не лечение!
«Вот это парень, не то что Анжелкин мохнатый Зураб-ларечник! Небось локти кусать будет! И поделом! Говорила ей – учиться надо было на медсестру, тут не только старые бабки и древние пердуны бывают, тут можно такого жениха отхватить! Ну… вот такого! Как Олег! Кстати сказать, и ноги у него уже вполне ничего! В шрамах только, но шрамы даже украшают мужчину! А спина? Мускулы так и перекатываются! Ни жиринки – просто культурист, да и только! А руки?! Как схватит за задницу, как прижмет… Ооооо! Скорее бы ночь! Да ухватиться за его «рукоятку»! Вот же одарил бог парня таким хозяйством… до самого сердца достает! Он даже на вкус приятный! Не то что нашенские придурки… не курит, не пьет – мечта, а не мужик! Костьми лягу – но никому не отдам!»
Маша почувствовала такой приступ возбуждения, что едва не кончила. Покосилась на Зою и отвела глаза, устыдившись дурных мыслей. Баба переживает, а она только думает, как раком встать да зад парню подставить!
«Ну не сука ли я? Нет, а что сука-то? Что естественно, то не безобразно! Я что, отнимаю что-то у Зойки? Наоборот, помогаю! А то, что «встало» на парня – так это природа, я все-таки человек, баба, а не холодная статуя! И ничего человеческого не чуждо, как кто-то там сказал. Маркс, что ли? Но хорош самец, да… хорош! Как я его хочу! Ууууу… щас завою, как волчица!»
* * *
«– Чем больше площадь контакта тел, тем большее воздействие ты оказываешь на пациента.
– Мам, а что, я должен голышом ползать по какой-нибудь бабке? Тьфу!
– Нет, сынок, – мать улыбнулась, а отец за столом поперхнулся и выронил деревянную ложку, зайдясь в приступе смеха. – Тихо, Смул! Ну не мешай, а?! Я объясняю ему азы лекарского дела, а ты хихикаешь!
– Да я вспомнил, как ты лечила того парня от воспаления легких! Нет, ну ты представь – я захожу, а ты по пояс голая прижимаешься к его спине! А он чего-то там радостно повизгивает, мерзавец! И как не повизгивать, когда к нему прижалась красивая баба такими-то сиськами! Хо-хо-хо…
– Фу-у-у… Смул! Ну чему ребенка учишь! Сынок, не слушай его! Папка шутит!
Мать секунды две крепилась, потом вдруг не выдержала и прыснула:
– Ты бы видел свое лицо! Приехал с рынка, весь такой ничего не ожидающий, а жена тискается с голым мужиком! У тебя глаза так повылазили, я думала – на пол упадут! Спасибо, сразу не прибил, хоть спросил, зачем это я на него залезла! Другой бы по башке сразу! Хи-хи-хи…
– Люблю потому что… – ухмыльнулся отец. – Но вообще-то мысль была шандарахнуть чем ни попадя. Уж потом вспомнил про лечение…
– А что, такое лечение редко применяют, мам? – Сергар смотрел на хохочущих родителей и не понимал, чего они так развеселились? Что такого смешного, если лекарка обнимается с полуобнаженным пациентом, и главное – зачем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
