Читаем без скачивания Коварный брамин из Ассама. Гибель империи. Реванш Янеса - Эмилио Сальгари

и бесновался. Маратха трижды повторил свой вопрос, после чего взял Тимула за руку и потянул его в сторону влажных джунглей, где жар был слабее и позволял дышать.

Они сели на край кювета, рядом с телеграфным столбом. На нем белели изоляторы и три железные перекладины с запасными проводами: в случае обрыва персонал поезда мог быстро восстановить связь.

– Мне страшно, Тимул, – признался Каммамури. – Не представляю, как мы выберемся из этого про́клятого места.

– Сюда пожар не добрался, – сказал следопыт. – Сырой бамбук не дает огню распространяться. Наверное, рядом есть ручей или болото.

– Только как найти к ним дорогу, не задохнувшись по пути? Да и не вижу я никакого пути.

– Подождем, пока пожар не потухнет.

– А ты представляешь, сколько он продлится? Мне эти места незнакомы. Поверь, нам лучше не удаляться от столба. В случае чего заберемся на него.

– Столб ходить не умеет, господин.

– Догадываюсь. И все же именно он – наше спасение.

– От кого?

– От тигров, дружище, от тигров. Вот увидишь, едва огонь погаснет, сюда сбегутся хищники, чтобы полакомиться трупами. Нет, уходить нам никак нельзя.

– Мы тут угорим.

– Как-нибудь потерпим.

– Думаете, крушение – дело рук таинственного брамина, сговорившегося с машинистом и кочегаром?

– Не сомневаюсь. Нечего сказать, сторонники Синдхии приготовили нам отличный сюрприз.

– То есть они знали, что мы покинули столицу Ассама?

– Разумеется.

– Видимо, у Синдхии повсюду шпионы?

– И получше столичной полиции, судя по всему.

– Если нас пытались прикончить по пути, не пожалев сотни англичан, то и в Калькутте не отвяжутся. – Тимул выглядел встревоженным.

– Они решат, что мы погибли в катастрофе.

– Пойдем в Калькутту пешком?

– Ты спятил? До нее миль двести, если не больше.

– Значит, возвращаемся в Гувахати?

– Еще чего! Я исполню данное мне поручение, – отрезал Каммамури. – Деньги у нас есть; если не дождемся поезда, наймем корнака со слоном. В горных деревушках Бенгалии многие занимаются подобным ремеслом, ведь сюда часто заезжают англичане, чтобы поохотиться на тигров.

– А когда следующий поезд?

– Кто знает… Телеграфная линия оборвана, никто не сможет сообщить о случившемся. Когда-нибудь да приедет. Загвоздка в том, что он может приехать из Калькутты, а нам на севере делать нечего.

– Выходит, господин, наши дни сочтены?

– Мы в отчаянном положении, но надежды я не теряю, о нет! В Малайзии мы с моим хозяином, Сандоканом и раджой попадали в куда более опасные переделки, однако вот он я, живой и невредимый, вернулся в Индию почти без единой царапины.

– Если здесь водятся тигры…

– Бойся не их, Тимул, бойся тигров двуногих. Проклятый дым! Когда же он рассеется?

– Ну хоть раскаленный пепел больше на голову не сыплется.

– Тут нам с тобой сильно повезло, парень. Иначе кончили бы, как те несчастные англичане.

– А канава и правда влажная.

– Вот именно. Так что лучше нам пока остаться тут. Кстати, пожар отступает. Думаю, часика через два уже можно будет вздохнуть полной грудью.

Каммамури поднялся на ноги. Бамбук вдоль железнодорожных путей продолжал тлеть, но не загорался. Однако густой дым временами становился совершенно черным. Даже искр почти не виднелось: этот участок джунглей действительно оказался влажным, вода не давала огню разыграться.

Вокруг же, что на севере, что на юге, небо полыхало, словно озаренное северным сиянием, каким-то чудом перенесенным из полярных широт в экваториальные. Жарища стояла страшная. Оба путешественника хрипло дышали и потели, будто их сунули в раскаленную печь.

– Утро, – вдруг произнес Каммамури, машинально раскуривая трубку. – И утро будет ветреным. Восток весь в тучах, черных, как смола или лицо Кали. Надвигается ураган.

– Вот и славно, – обрадовался Тимул. – Ливень потушит пожар.

– И даст тиграм дорогу. Повторяю, стоит пламени погаснуть, мы увидим здесь хищников.

– Пусть лопают англичан.

– Слопают их и примутся за нас.

– А оружие нам на что, господин?

– Ты плохо знаешь тигров, приятель. Наши пистолетики годны только для двуногих врагов, звери эти пульки и не почувствуют.

– Однако же брамин…

– Брось! Уверен, он свою байку выдумал на ровном месте. Мы с моим хозяином прикончили немало хищников в Сундарбане и всегда пользовались только карабинами.

– Господин, может быть, сходим к поезду и заберем свои винтовки? Или поищем, что есть у англичан?

– Если от них что и осталось, так одни стволы. С другой стороны, делать нам все равно нечего. Давай пройдемся. Вдруг какой-нибудь вагон сошел с рельсов и огонь его пощадил? Дым понемногу рассеивается, видно уже лучше.

– Надеетесь отыскать живых?

– Нет-нет, там все погибли, я уверен.

– Сто человек!

– Что до них Синдхии? Он ненавидит господина Янеса так же сильно, как и англичане.

Сухой раскат грома заглушил рев лесного пожара. Едва взошедшее солнце тут же потонуло в смоляных тучах.

– Ураган, – пробормотал Каммамури. – На счастье или на беду?

Они выбрались из кювета и направились к поезду. Там и сям еще мелькали языки пламени, но дым стал гораздо реже. Пожрав вагоны, огонь не смог найти новую пищу. Тяжелый запах горелой человеческой плоти еще висел в воздухе. Люди, оставшиеся внутри, погибли. Их прах смешался с золой вагонов.

– Хуже и быть не может, – сказал Каммамури, не решаясь идти вперед. – Вся поездка псу под хвост.

– Смотрите, господин, – Тимул отошел немного вправо, – там целый вагон!

– Ты грезишь, что ли?

– Вовсе нет. Он за теми клубами дыма. Да вы сами гляньте!

– Получается, вагон сошел с рельсов?

– И угодил во влажную канаву. Пожар его пощадил.

– Живых мы там не найдем, помяни мое слово. Впрочем, пойдем посмотрим.

Они торопливо миновали облака вонючего дыма и через сотню футов приблизились к вагону, валявшемуся в широком кювете, как брошенная шалуном игрушка. Это оказался вагон-ресторан, и он вполне уцелел.

Помедлив немного, Каммамури прыгнул на подножку, открыл дверь и заглянул внутрь. Столы и стулья были перевернуты, на полу лежали два человека в белом, повар и его помощник. Каммамури и Тимул подошли поближе, чтобы рассмотреть их тела в отсветах зарева.

– Мертвы, – сказал Каммамури. – Должно быть, погибли во время столкновения.

– Бежим отсюда, господин.

– Зачем? До подхода следующего поезда вагон станет нашим убежищем.

– Тогда хотя бы уберем мертвецов.

– Это можно. Я тоже предпочитаю компанию живых. Здесь нам будет неплохо, еда и питье имеются. Смотри, Тимул, сколько припасов и ящиков пива, бутылки чудом не разбились. Всяко лучше, чем сидеть на телеграфном столбе, ища спасения от тигров. Помоги-ка.

Они подняли повара с разбитой головой и вынесли из вагона, после чего вернулись за изломанным телом поваренка. Судя по всему, оба несчастных испустили дух мгновенно и не страдали.

– Знаешь, Тимул, что меня удивляет?

– Что, господин?

– Наша удачливость. Вот уж