портал. Сработало, вот я успешно обогнал колонну. В Москве, в часы пик можно было бы хорошо зарабатывать на таких порталах до родного спального района.
К сожалению, караваны попадались достаточно часто, за час я обошёл три из них. Обгон при помощи портала штука беспокойная, требует много телодвижений, но вполне реальная. Теперь я даже не открывал дверь в броневик, только глушил двигатель чтобы обезопасить технику от глупостей своих пассажиров.
Через полтора часа пылевая буря кончилась, а может быть, я просто проехал зону её действия. Здесь тракт стал несколько менее широким, но зато без караванов. Следующие пару городков я тоже не проезжал насквозь, а миновал порталами.
Приблизительно через сто — сто двадцать километров тракт стал вести по живописным местностях, холмам, где раскинулись поля и какие-то плантации, где движение было оживлённым, в том числе и не только караванами, но и отдельными повозками, путниками и конниками.
В салоне, в несколько голосов мирно похрапывали гоблины.
Ширина тракта позволяла плавно обгонять других «участников дорожного движения», те смотрели на чудную повозку с удивлением, но под колеса не кидались, из луков не стреляли, уже хорошо.
— А кем ты был до прихода системы? — спросила меня Ди Нетис, вынырнув из своих размышлений.
— У вас вряд ли есть понятная аналогия моей профессии. Связано с транспортом и налогами в казну.
— Ты казначей?
— Скорее наоборот. Не важно. Пришла система, я взялся за клинок.
— А почему ты нежить?
— Меня укусили, я должен был стать зомби… Это скучная история. Расскажи про вашего кагана, что он за фрукт такой?
— Ну, его волнует его семья и набивание карманов, он не любит воевать, но соседей это не интересует. Все знатные роды давно породнились друг с другом. Каган из Тунн молодой и уже прославленный в битвах Дайниганн Волкоголовый, хобгоблин, но в родстве с нашим каганом. Только это не мешает ему объявить войну и рассчитывать оттяпать часть земель.
— А второй участник войны, другое государство, на что рассчитывает?
— Тоже на землю и на этот вот тракт, по которому мы едем. У монорцев республика, там правят торговцы и вояки. Монорцы получат этот тракт, а вояки пролью кровь. Тракт позволит им торговать с озерным краем и заработать много денег.
— А народ? Народ не пугает вторжение?
— Оказаться между воюющих армий врагу не пожелаешь, ограбят, убьют и изнасилуют те или эти, не важно на чьей ты стороне. Но если тракт возьмут монорцы, они наверняка прогонят бандитов, которые живут вдоль тракта и грабят караваны с одинокими путников, при них расцветёт торговля. Жителям тракта всё равно кто у власти и кому платить налоги, но, если по чести, то монорцы для них даже лучше.
— О как. А верность кагану?
— Какая верность? Каган не спрашивал жителей, когда сам захватил эти земли почти сорок лет назад. Тут было братство торговых селений, общая почта и совет старейшин, которые решали все вопросы компромиссом и неплохо зарабатывали на тракте. Старики помнят те времена. Жить тоже было можно, только мёртвых из пустыни выходило больше. Якобы мёртвая звезда упала в город Кайс и превратила всех в мертвецов и даже спустя годы иногда поднимает скелеты, и они беспокойно бродят.
— А ты сама видела те скелеты?
— Да, однажды, когда мать всё ещё была жива.
— И как они выглядят?
— Как скелеты, которые пытаются убить живых. Трое, все в лохмотьях, пустые глазницы с огоньками. Они забили своими костяными кулаками пьяного на окраине храмового селения. Скажи, царь, а у нас будет привал?
— Ты устала, кушать хочешь?
— Ну да, есть хочется.
Я достал из инвентаря кусок готовой вяленой говядины (или какого-то подобного мяса) и вручил ей, потом дал человеческую бутылку воды.
— Питайся прямо в пути. Практический вопрос, чего от техногоблина может хотеть местный каган, как там его… Цалапай?
— Цалапай III? Раз началась война, это что-то связанное с войной.
— Логично, только Джим не воин, а технарь.
Она пожала плечами, мол, чем смогла, помогла.
Местность становилась всё более населённая, повозок становилось больше, поселений — тоже.
За час мы обпрыгали ещё пять, влияние пустынного климата тут уже не чувствовалось, впереди маячили невысокие горы.
Дорога прямая, так что я расстелил на коленях карту и попытался что-то понять из этих жутких диспропорций и примитивных значков. Похоже, что столица находится в огромной долине и окружена горами.
Ну, горами это назвать сложно, по сравнению с Кавказом или Уралов — так, холмы. Но они, вероятно, создавали благоприятную климатическую зону, в центре условной долины раскинулось небольшой вытянутое озеро, на берегу которого стояла столица — город Хазур-Ран.
Тракт стал ещё шире, а караванов и путников ещё больше. Пришлось ещё сильнее сбросить скорость и всё равно я двигался быстрее любого транспорта в этой местности, поэтому, когда дорогу мне целенаправленно перегородила полсотни одетых в черное конных гоблинов, слегка удивился. Обогнать нас, чтобы сообщить местному ГАИ никто не мог. Хотя я, конечно же, не учёл возможность существования магической связи.
Остановился, заглушил двигатель, оглянулся в салон. Джим, который мог бы поучаствовать в переговорах, бессовестно дрых в обществе своих дам.
Вздохнув, заблокировал передние двери (в этом смысле броневик похож на обычный, только очень тяжелый, грузовик)
Блинк.
Я оказался прямо перед рядом всадников. Получилось это резко, так что несколько коней захрипели и попытались встать на дыбы от лёгкого испуга.
— Кто старший? — крикнул я на гоблинском.
— Ну я, Махдасанн из рода Юрхитов! — ответил, нахмурившись, один из всадников, седой и с густыми бровями.
— По какому праву вы меня остановили?
— А по какому праву ты едешь по этой земле, чужак? — выкрикнул другой гоблин, более молодой, под которым пританцовывал от нетерпения конь.
Карта Лиха. Извлечение.
Я извлёк великана у себя на спиной и он немедленно зарычал.
Касание — не атаковать, ждать команды.
— Ещё раз повторяю свой вопрос, кто вы такие и по какому праву останавливаете меня? — я скрестил на груди руки и, хотя оружия на виду не держал, это деланное миролюбие ничего не стоило.
— Мы стражники этих земель, — уверенно ответил Махдасанн, покосившись на высившегося как многоэтажка Лиха. — Нам доложили о странной магической повозке, которая движется в направлении столицы, а правом останавливать любой караван или путника нас наделил каган Цалапай III Бесстрашный. Своё имя я назвал, назовись, о
