истощение. Потому что понимают, как важно пробиться туда. Времени нет. Пока наша Империя раскачивается, они действуют. Пока мы ковыряемся во Владивостоке, они прорываются к Точке, чтобы принять решение за всех.
— И он переметнулся к ним, — бросает Зотов неожиданно зло.
— Я думаю, здесь нечто другое.
— Он отдал им Агни, а следом ушёл сам.
Услышал её имя, и сердце задолбило бешено.
— Нам не дано понять его замыслов, Кость. Просто верь в маэстро. Он никогда нас не бросал и не бросит.
— А телеграмма?
— Это лишь нюанс, уточнение задачи.
— В кого ты превратилась, Насть? — Бросил Зотов с горькой усмешкой. — Я перестал узнавать тебя, как только мы взошли на борт «Жемчужины».
Принцесса не ответила. Похоже, разговор закончен. Тихо отступил со смятением в душе. И двинулся к воде, как собирался. Умыться хотел, а полез весь, как будто голова отключилась.
Потому что мысли не здесь. Ни в родных краях, ни на чужбине.
Они где–то выше, будто нависли над всем этим миром. Огромной чёрной плитой, которая всех нас скоро прихлопнет.
Чёрт бы тебя побрал Небесная принцесса, чёрт бы тебя побрал Мастер. Мы все идём на смерть? И как же яростно туда же рвутся британцы.
Познав себя неожиданно мелкой и ничтожной букашкой, я не заметил, как погрузился с головой в прохладную воду.
Безмолвие накрыло, и хаос в голове отступил. Как давно я жаждал чего–то подобного. Успокоиться, потерять связь с внешним миром, переосмыслить. И снова задать себе вопрос.
Что за выбор мы должны сделать?
Кому дано на это право?
Кто щедро сыплет жизнями, чтобы это право получить?
Сильный рывок вверх! Меня поднимают на поверхность, а следом вытаскивают на берег сразу два бойца, среди которых узнаю и запыхавшийся голос Степана:
— Андрей! До смерти нас напугал!
Фыркаю, глаза протираю. Дышу спокойно, приподнимаясь.
— А я и думаю, что он всё не выныривает и не выныривает! — Возмущаются бойцы.
— Дубина!! — Ругают меня.
— Да отстаньте уже, — рычу в ответ. — Просто окунулся, чего всполошились?
А народа целое отделение собралось. В полумраке и принцессу замечаю встревоженную.
— Да ты минут пять не выныривал, — бросает боец с претензией.
Чего⁇ Мне казалось, я пробыл под водой не более минуты. Пребывая в некотором замешательстве, прикусил язык.
Вскоре люди стали расходиться, убедившись, что я вменяем. Кому на смену пора, кому отдыхать, чтобы выйти на пост под утро.
Мне бы тоже не мешало продолжить отдых, потому что предстоит заступать в три утра, сменяя Олега.
Принцесса одна не уходит. Смотрит на меня с укором.
Вероятно, успела уже искупаться за кустиками, похорошела. Даже во мраке видно, как засияли чистотой золотые волосы, скрученные в новые тугие косы.
Присела рядышком.
Только сейчас понимаю, что за весь поход по суше нам так и не удалось побыть вдвоём и поговорить без свидетелей. И вот это время настало.
— И как ты теперь на смену пойдёшь? Мокрый весь, — произнесла себе под нос.
— Я слышал ваш разговор с Зотовым, — говорю прямо, игнорируя бесполезную болтовню. — Рассказывай всё, как есть.
Смотрит на меня встревоженно. Свет от костра доходит слабо, лишь расчерчивая силуэт её очаровательного лица. Но этого достаточно, чтобы понять, как она не хочет говорить об этом.
— Слышал и что–то понял? — Переспрашивает она испытывающе.
— Да, что–то понял, — соглашаюсь язвительно, опуская взгляд к воде. — Ваш Мастер исчез, предположительно переметнулся к британцам и теперь их руками пробует пробиться к метеориту. Потому что думает, на нас положиться уже нельзя. А ты всё равно решилась на экспедицию даже без него.
Молчит какое–то время. Вздыхает.
— Что–то в этом роде, — выдаёт с неким облегчением.
А зря. Вопросов ещё больше. Их настолько много, что тошно. В том числе потому, что ответы принцессы я уже знаю. Если она Зотову не рассказала ничего конкретного, меня и подавно в курс дела не введёт.
Одно лишь не даёт покоя. Не думал, что услышав её имя, так трепетно отреагирую. Время лечит? Почти год прошёл. А я всё не могу смириться, как оказалось.
— Почему вы поступили так со мной и Агнессой? — Спрашиваю, продолжая гипнотизировать потемневшую гладь. — В какой игре я оказался, может, это мне расскажешь?
Вздыхает. Молчит. На меня не смотрит.
— Насть? — Настаиваю на своём, понимая, что в любой момент кто–то может легко нарушить наше уединение. И тогда я останусь без ответа на время или навсегда. Ведь неизвестно, что с нами случится завтра. Вернее, не известно, кто выживет вообще.
— О том, что Агнесса стала акробатом в цирке я узнала от Мастера, когда пошла к нему просить, — начала отвечать Небесная, не смея больше на меня взглянуть. — Планы нашего маэстро на неё были большими, но без её согласия они не могли быть воплощены. Он понял, что вы связаны, и тебя спровоцировали. Ведь она…
— Видит по–другому, — продолжил я мысль принцессы горько. — Тем и воспользовался Мастер, представив меня монстром?
— Да.
— Меня намеренно разозлили. После дуэли я был сам не свой. Оставалось подослать Татищева и вывести меня из равновесия окончательно. Вероятно, принцесса София тоже участвовала в этом цирке. Скорее всего, принц Уильям плясал под дудку Григория Ефимовича, не осознанно.
— Я не знаю всего, Андрей. Лишь то, что Агнесса надеялась увидеть другого тебя.
— Она сделала выбор.
— Никакого выбора она не делала, пойми. Просто ты… единственный, кто держал её в нашей Империи.
— Не верю, я уже был для неё монстром, когда выпил эрений в кольце.
Принцесса вздохнула. Что? Очередную новость мне готовит. Так и вышло.
— Агнесса тоже когда–то гасила эрений полностью, пока не научилась это контролировать, — выдавала Анастасия!
И у меня перехватило дыхание.
— Я не знал… — ничего другого не нашёл сказать.
— В твоём случае она подумала, что ты сделал это намеренно. Но даже после… она простила тебя.
— Теперь она с Уильямом, — выдавил с неожиданной болью в груди.
— Семейная жизнь и дворцовые интриги не для неё. Она боец. Это её удел.
— Ей пожаловали титул княжны, я помню, — продолжаю о своём. — И она стала хорошей партией для Британии. Кто там ей даст воевать? Принцессе британской.
Проговорив это, осознал, наконец, насколько теперь далека от меня Агнесса.
— Что
