вылезая из окна.
Вероника сердито ткнула карандашом в бумагу.
С обзорной башни мантикору Астрид все равно не увидала. Она долго перемещалась по кругу, пристально разглядывая Радужную бухту то невооруженным глазом, а то в подзорную трубу. Один раз встретилась взглядом с дедом Инкадатти, который тоже пялился в подзорную трубу. Астрид показала ему неприличный жест, и он ей тоже показал. Астрид так удивилась, что труба дернулась, а когда она снова навелась на его башню, деда Инкадатти там уже не было.
Башни в Радужной бухте есть почти у всех. Волшебники любят башни. Живут-то тут в основном в усадьбах, но хотя бы маленькую башенку строит себе каждый. Это славная традиция, как объяснял Астрид папа. Когда она вырастет и станет волшебницей, то и у нее будет башня.
Астрид тогда спросила, что же с теми, кто живет в городе, на квартирах. А папа сказал, что в городе тоже есть башенки. Но они как бы общие, зато смотровые. Он однажды там свидание организовывал — вино принес, свечи разноцветные, на лире играл…
— С мамой? — спросила его Астрид.
— А… да, с мамой, — быстро ответил папа.
Наблюдение за мантикорами утомило Астрид. Ей захотелось есть, и она сделала перерыв в оборонной делательности. А поскольку родителей не было дома — решила заказать еду.
Она давно хотела. Обычно-то готовит енот или мама, но Астрид ужасно хотелось попробовать лепреконскую службу доставки еды. Ее приготовят в Радужницах, а привезут сюда.
Копченый рассказывал, что до того, как они переехали в Мистерию, и папа стал дворецким богатой бабки, они жили в Грандпайре, и там часто заказывали еду. Копченому тогда почему-то нельзя было выходить из дома без спроса, да и вообще они с папой редко выходили из дома. Вместе. Один-то папа, конечно, выходил, на работу. Каждый день… то есть ночь. У него тогда ночная работа была.
Один раз папу сильно подрали собаки, он вернулся весь в крови, но к лекарю идти не захотел и сказал, что отлежится так. Вот тогда они и стали каждый день заказывать еду.
— У вас в Грандпайре такие страшные собаки? — удивилась тогда Астрид.
— Не у нас в Грандпайре, — раздраженно ответил Копченый. — Я не из Грандпайра. Мы там жили всего полгода.
— А откуда ты?
— Ну, до Грандпайра мы жили на Вивоне, там папа служил одному богачу, но потом тот подарил папе шкатулку с золотом, и мы сразу уехали. А до Вивоны мы жили на Сальбароне, и там папа дружил с какими-то дядьками, которые о-очень много курили. Но мне там не нравилось, там сыро было и делать было нечего. А родился-то я в Тирцехлиале, но я его не помню, папа меня оттуда маленьким увез.
— Я думаю, твой папа вор, — предположила Астрид.
— Э-э-эй!.. — возмутился Копченый.
— Но зачем ему было уходить от богача, который дарит шкатулки с золотом? Он, может, потом еще подарит.
На это Копченый не нашел, что ответить. А теперь вот Астрид вспомнила его рассказы, как еду заказывали, и решила тоже заказать. А то у них в гостиной валяются рекламные буклеты, которые все время кидают в почтовый ящик, а позеркалить по ним никто не хочет.
Но сначала Астрид позеркалила Копченому. Вернее, его папе, потому что у самого Копченого дальнозеркала нет. У Астрид тоже нет, но она знает, где лежит мамино. Она им редко пользуется, потому что теряет, когда превращается.
— Мир вам, дядя Мантред, а Коп… Друлион дома? — вежливо спросила Астрид.
Копченый был дома. Астрид сказала ему, что закажет еду в лепреконовой доставке, и чтоб он быстро бежал сюда.
— …Родителей дома нет, и у меня полно мультиков, — сказала она.
— Я еще проект не доделал, — вздохнул Копченый.
— Неси его сюда, вместе доделаем. И это будет наш общий проект. Тебе там много доделать осталось?
— Да ну… в общем… немного… всё. Я еще не начинал…
— Тля, Копченый! Я свой сделала наполовину!
— А чо у тебя за проект?
— По естествознанию, — похвасталась Астрид. — Стенд с фауной. Мышки там, птички, лягушки… вернее, их черепа. Ты знал, что если положить труп в банку с жуками-плотеедами, то они очистят кости добела?
— Знал, мне папа рассказывал… а, что?.. не, пап, мы про плотеедов! Все, я бегу! У меня череп змеи есть!
Астрид прикинула, сколько времени Копченый будет к ней бежать. До его поместья отсюда три вспашки, так что если только прямо сейчас мимо не пройдет омнибус, ждать полчаса или даже минут тридцать. Хотя если Копченый очень хочет пожрать лепреконской еды, то бежать он будет со всех ног, так что успеет и за пятнадцать. Эльфы быстро бегают.
Но лучше ему все-таки не бежать так быстро, потому что еду Астрид еще даже не заказала. Она нашла буклет, снова подышала на дальнозеркало, написала номер, и за стеклом появился список лепреконских блюд. Астрид немного подумала, придирчиво повыбирала и подчеркнула пальцем все, что хотела. А «трескучую курочку» — два раза, потому что звучит вкусно.
Лепреконская доставка оказалась увлекательной. Когда Астрид все заказала, за стеклом появилась поварня, где несколько лепреконов махали палочками, наколдовывая еду. Только наколдовывали они ее не так, как обычные волшебники, а особенным образом, так что еда получалась не наколдованная, а настоящая. И Астрид пристально следила, чтобы все проходило как положено.
— Эй, я видела! — завопила она в дальнозеркало. — Ты мне в курочку козявку сунул!
— Это лепреконская приправа! — огрызнулся повар, показывая в зеркало баночку с козя… нет, кажется, это все-таки и правда приправа.
И ужасно этим увлеченная, Астрид совершенно забыла, что наверху томится запертая в манеже сестра.
А Веронике было уже совсем скучно и все сильнее хотелось на горшок. Она пыталась кого-нибудь позвать, но у нее всегда был тихий голосок, и ее не услышали. Перелезть тоже не получилось, Вероника только зря упала на попу. И Астрид все не возвращалась, одно расстройство с ней.
Вероника потрясла калитку. Та не открылась. Она поковыряла пальчиком в замке, но тот тоже не открылся.
— Калитотька-калитотька, отвоись, позялюста!.. — жалобно попросила Вероника.
Вот теперь калитка открылась. У нее появились маленькие ручки и улыбающееся лицо, она сама разомкнула замок и выпустила Веронику на свободу. Та сначала не поняла, что случилось, а потом догадалась, что это просто объекталь, дело житейское.
Объектали — часть жизни, как сегодня узнала Вероника. Значит, ничего такого. Она поблагодарила калитку, взяла плюшевого мишку и строго спросила его:
— А ты обикталь?
— Наверное, да, — ответил мишка. — Чем займемся?
— Давай исовать.
— Я не очень люблю рисовать, — посмотрел на свои
