— Ты же сам говорил, что от вампиров можно ожидать всего, что угодно, — заметила Доун. — Стоит ли удивляться?
— Это босс так считает.
В памяти тут же всплыли последние слова Мэтта: «Потребуй объяснений». Хороший совет. Так почему она все ходит вокруг да около?
«Алая кровь, образ, превращенный в белое ничто…»
Доун прогнала воспоминание.
— Кстати, мы звонили боссу, — сказал Кико. — Я уже послал ему фотографии с телефона. Он не исключает возможности того, что до Клары добрался какой-нибудь красноглазый.
— А если все гораздо проще? Может, ей просто не посчастливилось и она попалась на глаза одному из маньяков, которых в Лос-Анджелесе пруд пруди?
Еще не успев договорить, Доун поняла, что сморозила глупость. Подтверждением тому было молчание коллег.
Господи, это ж надо дожить то того, чтобы нападение вампира стало самым здравым объяснением насильственной смерти! Но с другой стороны, с актрисой они разговаривали не о ком-нибудь, а о Робби. А вокруг его дома бродят вампиры.
Один плюс один получается что? Взаимосвязь. Доказательств нет, но подозрительное совпадение налицо. То есть… очень может быть, что Клару убили из-за их разговора.
Доун прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что же тогда получается? Существуют какие-то силы — некий вампир, замешанный в деле Робби — которым приспичило заткнуть Кларе рот? А Робби с Фрэнком — какова их роль?
Где-то в дальнем уголке сознания на белом внутреннем экране закружились разрозненные кадры, склеились в кусок кинопленки и ожили: Робби в «Гонке ползунков» — мальчишка, который за двадцать три года не повзрослел ни на день.
Одна из пыльных коробок вдруг с треском раскрылась, и из нее вырвалась наружу мерзкая догадка, которая уже много дней поджидала своего часа. Которую Доун гнала от себя всеми силами своей души.
— Черт, да ведь Робби — вампир! — воскликнула она.
Брейзи расхохоталась и протянула раскрытую ладонь в сторону Кико. Бормоча ругательства, тот полез в карман, вытащил двадцатидолларовую купюру и нехотя вручил ее коллеге.
— И что это значит? — прошипела Доун.
В ответ Кико улыбнулся ей так лучезарно, как будто он был пастырем, а она — новообращенной.
— Брейзи говорила, что ты примешь происходящее меньше, чем через неделю. А я сказал, что такой упертой особе, как ты, понадобится минимум две.
— Мило. — Доун покачала головой. — Спасибо, друзья, за то, что так щедро делитесь со мной своими догадками.
— Дело не в догадках. Помнишь, я тебе говорил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? В этом-то все и дело, Доун. Смысл не в том, чтобы объяснить тебе, что Робби стал вампиром, а в том, что ты сама должна была научиться принимать реальность такой, какая она есть. Это трудно, но это тоже входит в курс обучения. У тебя уже получается… Даже отсутствие доказательств насчет Робби тебя не смутило.
— Остается надеяться, что Марла последует твоему примеру, — сказала Брейзи.
Больше всего Доун хотелось наброситься на телепата с кулаками, но она понимала — Кико прав. Она действительно рассовала отдельные кусочки истории Робби по разным углам памяти, чтобы они — не дай бог — не сложились в единое целое, даже после всего, что ей довелось увидеть и пережить.
«Потребуй объяснений», — сказал ей Мэтт.
Но вся беда в том, что она совсем не готова их услышать. Чего стоил один только Робби. А ведь еще предстоит узнать, что случилось с Фрэнком!..
Она решительно отбросила эту мысль.
Когда они приехали в офис, Доун была все еще в шоке. Она решила, что на этот раз попытает счастья с Брейзи. Наверное, актрису разговорить будет легче, чем Кико с его непоколебимой верностью боссу.
А может быть, она выбрала ее потому, что Брейзи из тех несгибаемых тихонь, из которых информацию можно вытянуть только клещами. В глубине души Доун только того и хотелось — оставаться в полном неведении.
В холле она утянула Брейзи в сторонку.
— Не хочешь поболтать?
Могла и не спрашивать. Брейзи чуть ли не прыгала от нетерпения. Ее явно интересовало только одно: добраться, наконец, до своего каземата. Массивная дверь возвышалась за спиной актрисы, словно черная дыра, готовая засосать свою жертву. Правда, в данном случае жертва была бы только рада.
— Давай попозже, — ответила Брейзи, которую, как магнитом, понемногу утягивало к двери. — Ладно?
Доун шла за ней по пятам.
— Может, поговорим, пока ты…
— Нет, — отрезала Брейзи, и жестом хозяйки взялась за железную ручку.
В ответ на прищуренный взгляд Доун — сделай личико попроще — Брейзи изобразила непринужденную позу. Но Доун понимала, что актриса всего лишь «вошла в образ» — она по-прежнему сжимала дверную ручку так, что побелели костяшки.
«Мотор, камера, начали!»
— Извини. — Брейзи соорудила на лице нечто вроде улыбки. — «Доджерсы» проиграли, Клара мертва… Мне сейчас не до разговоров.
— Ясно. — Доун шагнула назад и миролюбиво подняла руки. — Я просто подумала, что хорошо бы поговорить о Робби. Например, о том, что раз он вампир, значит, вампиров можно увидеть на пленке. В общем — я просто хочу углубить свои познания.
— Потом, ладно?
Брейзи не двинулась с места. Доун стояла, как приклеенная, пока до нее не дошло: их штатная изобретательница ждет, пока коллега отойдет подальше.
Опять тупик. По пути к лестнице Доун покосилась через плечо и увидела, что Брейзи все еще караулит вход в подвал.
Господи, да что она там прячет?
На лестнице Доун столкнулась с Кико.
— Эй, — сказал он, — иди прикорни где-нибудь. Уже поздно, знаю, но я пока не могу уехать. Дел невпроворот.
— Ты думаешь, я смогу заснуть?
«Потребуй объяснений».
Даже если они ей не понравятся. Кстати, Лимпет — не единственный, о ком стоило бы узнать побольше. С тех пор, как Лониган рассказал ей о родителях, в голове Доун крутилась какая-то смутная мысль. Было в его истории нечто странное, но, кажется, не слишком опасное для ее душевного спокойствия.
Они поднялись на второй этаж. В сонной тишине старого дома прятались тени. Доун поежилась.
— Здесь есть компьютеры с выходом в Интернет? — спросила она. — Хочу кое-что поискать.
— Что за дурацкий вопрос!
Кико повел ее направо, через ту часть зала, в которую она еще не заглядывала. Наконец он толкнул какую-то дверь, и Доун увидела темное дерево, швейцарские часы, тикающие над камином, и длинный ряд компьютеров вдоль одной из стен. Темные экраны были пусты, как глаза игрушечных паяцев.
— А где же портреты томных красавиц? — спросила Доун.
— Нету, — засмеялся Кико.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
