этим инструментом оставаться. Просто есть работа, которую нужно сделать. Объективно нужно. И я могу справиться. А если я этого не сделаю, то возможно сделает кто-то другой, но значительно позже и возможно хуже. Так почему бы не заняться всем этим?
— Слишком туманно и обобщённо, — сказал Папаша, — ты, как будто, не хочешь что-то говорить.
— Ты прав, не хочу, — кивнула Лиана, — но могу сказать, что я собираюсь делать в ближайшее время. Точнее, что мы собираемся делать, — она посмотрела на родителей и Спаса, — мы держим путь на континент «Сердце», слышали про такой? При колонизации там был главный центр. Столица этого мира. И политическая и научная и вообще. Называется так, потому что по форме очень похож на человеческое сердце. На настоящее, анатомическое, а не этот странный рисунок, который иногда используют. И вот там сейчас что-то происходит, во что нам нужно вмешаться.
— А что именно? — спросил Папаша.
— Этого я не знаю. Но источник… как бы это сказать… надёжный, — сказала Лиана.
— Иди туда, не знаю куда… — начал Папаша.
— Куда известно, — прервала его Лиана, — не очень понятно пока зачем. Но, думаю, что на месте мы разберёмся. Даже, скорее всего, сразу поймем, в чём дело.
— И ты уверена, что этим обязательно нужно заняться? Прямо сейчас? — спросил Папаша.
— Я уверена, что всё это не далеко и о чём-то другом, а как раз это всё касается того, чем мы занимаемся сейчас. Всё это звенья одной цепи, — сказала Лиана.
— Яснее не стало, — выдохнул Папаша, — но допустим! У меня нет оснований тебе не верить и сомневаться в твоём выборе. То что ты делаешь, каким бы странным и парадоксальным это ни казалось, приводит к потрясающим последствиям. Я тут за последние дни много где побывал, много с кем поговорил, много чего узнал. И что в итоге? Точнее, один из множества итого, знаешь какой?
— Расскажи, — пожала плечами Лиана.
— То, что ты на олене поехала в зону реактора, привело к тому, что у нас теперь есть большой военный крейсер, а вполне возможно, что появится и целый флот космических кораблей. И что удивительно, нам даже есть где их тайно хранить! Вот тебе и прогулка на олене! Ведь если бы не ты, скорее всего остальные бы не помчались в зону реактора и Ваня не влетел бы в портал.
— Порталы, кстати, тоже, — вставила Мина, — это же прямое следствие того же самого! И если Артур всё-таки доведёт их до ума…
— В общем, — перебил её Папаша, — если Артур нам больше друг, чем враг или просто мимо проходящий, то и это может принести свою пользу, но пока что рано об этом говорить, тут вопросов больше чем ответов.
— Мне кажется, что ответов тоже достаточно, — вдруг сказала Лада.
— Да? — удивился Папаша, — и какие же, например? Я просто люблю конкретику, слишком уж много людей зависят от моих решений.
— Я думаю, что один из ответов сидит прямо здесь, в этой кают-компании, — и она посмотрела на скромно сидящих в уголке бесов, которые внимательно слушали всё происходящее, — мне кажется, что эти ребята тут неспроста! Ой, неспроста! И раз Артур посодействовал их попаданию сюда, то значит, он скорее нам друг, чем кто-то другой.
Глава 27
— Но, если друг, то почему об этом не скажет, почему не прояснит ситуацию? — сказал Папаша,
— Потому что друг, а не подчинённый. Тем более, что он работает с проблемами более высокого порядка. Да, его действия не всегда гуманны для обычных людей, как говорила Лиана. Но они преследуют цели высшего гуманизма. Он просто не может действовать по-другому, если являете тем, кем является, — сказала Лада.
— И кем же он является? — спросил Папаша.
— Реактором! — рассмеялась Лада, — для нас он реактор. Некое одухотворённое устройство, призванное решать сложные задачи.
— Почти как Призрак? — спросила Мина.
— При всём уважении, надеюсь, наш корабль не обидится, — Лада приложила руку к груди, — но Призрак это именно устройство, пусть и очень совершенное. А в реактор интегрировано человеческое сознание. Причём, сознание не простое, а… мягко говоря… сложное. Человек прошёл через столетия одиночества и самопогружения. Очень надеюсь, что эта сложная личность повысит качество работы реактора.
— Как я могу обижаться, на такую вежливую барышню! — сказал Призрак.
— Если это реактор, хотелось бы научиться им управлять, — сказал Папаша.
— А, может быть, мы и управляем. Только это управление тоже основано на новых принципах. Мы осознаём стоящие перед нами проблемы, а реактор пытается их решить. Он никому не подчиняется, поэтому его нельзя использовать во вред. Качество его работы, думаю, зависит только от качества интегрированной в него личности, — сказала Лада.
— Да уж, как вспомню, как папа сам решил туда интегрироваться, так до сих пор в дрожь бросает, — сказала Лиана.
— По правде говоря, не я один собирался принять удар на себя, — сказал Пётр.
— Не хочу даже вспоминать, как я для этого дела искала кандидатов и что планировала. Не лучшие поступки в моей жизни, — сказала Лиана.
— Не нужно на себя наговаривать, — сказал Вик, — я там был и всё видел. Всё было не так просто и не так однозначно!
— Там ты был, — парировала Лиана, — но в голове-то у меня не был! Не знал, о чём я думала!
— Всё равно, ты на себя наговариваешь, — сказал Вик, чтобы закрыть эту тему.
— Это всё хорошо, но нам нужен конкретный план. Я так чувствую, что сейчас произойдут некоторые перестановки. У нас две больших проблемы, — сказал Папаша, — хотя, на самом деле, гораздо больше. Но сейчас мы про основные, текущие. Это вопрос с сибаритками, неожиданно свалившимися на нашу голову и миссия Лианы в «Сердце планеты». Про остальные вопросы типа сознания космической флотилии, я даже не говорю, эти вопросы решаются своим чередом. Но как нам быть с тем, что я озвучил?
— А в чём именно вопрос? — спросила Лиана.
— Мы могли бы вас отвезти на это континент, потому что плыть вы туда будете очень долго. Но что тогда делать с лодкой? Кто на ней останется? И если мы вас туда отвезём и высадим, у вас не будет транспорта для возвращения. А обещать, что мы вас заберём, на данный момент невозможно. Тут и с кораблём нужно договориться, — специально, громче чем надо, сказал Папаша, в ответ на что раздался нарочитый вздох Призрака, — и чтобы мы сами в этот момент не были в какой-нибудь мясорубке. Да и в какой момент? Мы же не знаем, сколько вам там времени понадобится.
— Я не вижу здесь проблемы, — сказала Лиана, — мы продолжим путь на лодке. У нас нет определённого срока.
— А мы как же? — возмутилась Мина, — мы тебя искали! Хотели ребят с тобой познакомить. Не просто показать вас друг другу, а чтобы вы пообщались как следует, подружились. Это необходимо сделать! Мы отправляемся с вами!
— На лодке не хватит места для всех. Если ехать день, другой, то можно. А так, не получится, — развела руками Лиана.
— Всегда можно что-то придумать, — упрямо сказала Мина, — может быть, отвезти нас туда заранее, прямо сейчас, и мы дождёмся там вашего прибытия?
— Нет, — тут же сказала Лиана, — мы не знаем, что нас там ждёт. Это может быть слишком опасно. Я, честно говоря, не вижу вариантов. Да и, положа руку на сердце, я вообще туда одна собиралась. Просто мои меня не отпустили. Брать ещё и вас с собой? Ну не знаю. Мне бы не очень хотелось, ведь это, скорее всего, не лёгкая прогулка после обеда. Это рискованное предприятие.
— Тем более, тебе может понадобиться наша помощь! — сказала Мина.
— А ты уверена, что хочешь потащить туда своих новых друзей? Они-то тут причём? Это ведь не их проблемы. Стоит ли рисковать столь перспективным контактом с другой цивилизацией? — сказала Лиана.
— Не надо нас беречь! — резко вскочила Момо, — я принцесса бесов! Я сама могу принимать решения! Мы не бегаем от опасности. Наоборот, совместные трудности помогают лучше понять друг друга! Мы пойдём с вами! Тем более, что мы в долгу перед Миной и Виком. Они спасли наши жизни. Не раз рисковали ради нас. Спрятаться в момент опасности было бы не достойно будущей правительницы!
Зузу стоял рядом и кивал.
— Я не хотела вас обидеть, — даже растерялась от такого напора Лиана, — наоборот! Вы сейчас тут как послы будущего. На вас большая надежда. Мне кажется, что не нужно рисковать вами только по той простой причине, что никто
