— Спасибо, — я взял пропуск, отправился к лестнице.
— Узнаете кого-нибудь? — пожилой следователь выложил передо мной пять фотографий.
— Да… узнаю. Вот эти два мужика сидели рядом с нами, за соседним столиком. В день аварии. Они, точно.
— Вы что-нибудь необычное заметили?
— В них? Да нет… Ну, пили много. Вели себя довольно шумно.
— Другие посетители опознали оставшихся троих. А этих двоих — никто кроме вас.
Кажется, началось…
— Ничего удивительного. В зале — полумрак, хорошо видно только соседей. За их столиком вообще-то четверо было, но двое сидели к нам спиной.
— Мужчины, женщины?
— Парень и девушка. А потом трое вышли, незадолго до ЧП. Белобрысый и — парень с девчонкой, которых я не разглядел. Остался только кавказец.
— Раньше вы этих, опознанных, не видели?
— Нет. Не помню.
В кабинете кроме Велехова находился еще один человек. До сих пор он молчал, теперь подал голос:
— Из ваших предыдущих показаний следует, что некий тип пытался затеять свару с вашей компанией. Он не из тех, которые сидели за соседним столиком?
— Нет.
— Присмотритесь еще раз к неопознанным. Нет ли его среди этих троих.
— Нет, совершенно точно. Его бы я узнал.
— Жаль. Тогда — пока все, — заключил Велехов.
— В каком смысле — все?
— Можете идти. Понадобитесь — вызовем.
— Николай Семенович, видите ли, я нахожусь на исследовательской базе, в нескольких часах езды отсюда. Если есть что-то еще — нельзя ли сейчас?
Велехов пристально посмотрел на меня, вздохнул:
— Подождите, свяжусь с начальством.
Набрал номер, доложил про мой визит, односложно переговорил и отключился. Полез в стол, достал очередной снимок.
— Посмотрите.
На фотографии — женщина. Довольно эффектная женщина, только выражение лица какое-то болезненное.
Черт, снова — дежа вю. И опять — неидентифицируемое…
— Не узнаю.
— Совсем? Приглядитесь внимательнее.
— Нет… пожалуй, нет.
— Но она вам кого-то напоминает.
— Смутно.
— Не эта дама сидела за соседним столиком в день аварии?
— Та молоденькая была, кажется… И волосы — длинные и пышные.
— Эта дама имеет связи с криминальными структурами. И она называет себя вашей сестрой.
Вот тебе и кровиночка приехала… не мытьем, так катаньем.
— У меня нет сестры.
Велехов кивнул:
— Мы знаем. Похоже, вас пытаются подставить. Не догадываетесь, кому это может быть нужно?
Кому я нужен, блин, кроме уайтбола.
— Никаких догадок.
Он долго смотрит на меня. Так долго, что я уже готов сам признаться в чем угодно — подпилил крышу кабака, бросил гранату в салон супермаркета, чего у вас там — давайте все сразу…
— У вас больше совсем нечего нам сообщить?
Блин, ну какого… им от меня надо? Я могу сказать, что следствие идет по ложному пути. На самом деле полсотни ни о чем не подозревающих виновников катастрофы благополучно занимаются собственными делами на базе «Уайтбол». Скажу. Хорошо. А дальше? Бригада санитаров вместо группы задержания? Или — того хуже: какой-нибудь изолятор для особо умных…
— Нечего.
— Ладно. Соглашение остается в силе. Если нам понадобится что-то еще — вызовем, не взыщите.
— Понимаю.
— Всего хорошего, — Велехов подписал мой пропуск.
Я вышел на улицу, набрал номер:
— Вик? Тьфу… кажется, освободился.
— Черт, десять минут назад позвонить не мог? Только что из центра уехали, вот, до отеля почти добрались.
— Не мог.
— Ясно. Сейчас вернемся.
— Не надо, примета плохая. Давайте где-нибудь на выезде из города, что ли.
— Приметой больше, приметой меньше. Ты возле управы?
— Да.
— Выходи к супермаркету «Фонтан», мы сейчас будем.
— Только не супермаркет, Вик. Совпадения поехали по какой-то странной схеме, давай в другом месте.
— Если «по странной схеме» — другое место ничего не изменит… ладно, тогда жди там, где находишься.
Я вернулся в скверик. Двадцать минут курил и думал: вот сейчас все переиграется, из дверей ментовки вывалит человек десять в форме, с ордером и наручниками…
Неожиданно сообразил, какие ассоциации у меня вызвала «сестренка», дама с фотографии. Очень похожее лицо я видел перед отъездом из Среднеросска, даже помню — где: на почте, в пятидесяти метрах отсюда. Когда ходил Шурке письмо отправлять. Девушка, с которой мы беседовали о крабах. Не просто похожее — одно лицо.
То есть — почти одно. Дама на фотографии раза в два старше специалистки по морской фауне.
А не эта ли моя знакомая специалистка сидела в тот вечер в «Городе» за столиком джигита? Черт ее знает, соседку в кафе я почти не разглядел…
Как все повязано в сфере влияния уайтбола, блин.
Подкатил наш микроавтобус. Я познакомился с новым сотрудником, забился на сидение. Пока не выехали из Среднеросска, смотрел в зеркало заднего вида. Пару раз за нами показывались милицейские патрули. Мне становилось нехорошо, но машины вскоре сворачивали.
— Дерганный ты какой, — равнодушно заметил Вик. — Вот и снаряжение зачем-то на склад отнес. Зачем, спрашивается? Теперь снова получать.
— Чего отнес?
— Комбез с погремушками кто вчера сдавать поволок? Кладовщик перепугался, мне звонил выяснять, мол, что случилось… А то без тебя не разобрались бы, в крайнем случае.
— Ты бредишь. Ничего я не сдавал. Все в раздевалке.
Он смерил меня тяжелым взглядом, отвернулся.
Микроавтобус вырулил на загородное шоссе. У поста ГАИ нас тормознули. В салон заглянул омоновец.
— Ваши документы.
Кого-то ловят, похоже…
— Можете ехать.
Машина тронулась дальше. Я не выдержал:
— Вик, ты коньяка не догадался прикупить?
— На. Ни в чем себе не отказывай.
— Сам-то будешь?
— Нет.
— Дмитрий Васильевич, а вы?
— А я — попозже. Трудный день?
— Да так себе. Могло быть хуже.
Черт его знает, что может быть хуже неопределенности. Уж лучше бы арестовали, блин…
Я охолостил в одиночку треть бутылки, откинулся на сидение и провалился в сон.
Проснулся, когда услышал:
— С вещами на выход.
Вздрогнул, открыл глаза. Машина стоит, в салоне — пара мужиков в камуфляже…
— Паспорт давай, чудо, — хихикнул Вик.
Я вытащил паспорт, взглянул в окно. Зеленцовская развилка, первый кордон уайтбола. Почти прибыли. Слава богу…
Автобус свернул на боковую трассу, неспешно поехал дальше.
— Убью за такие шутки, — тихонько буркнул я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
