самостоятельно для дочери обеды без помощи прислуги. Каждую пятницу они втроём уезжали в дом на берегу Босфора и возвращались вечером в воскресенье. Прошлую пятницу она поехала туда самостоятельно, а Керем приехал сразу после работы туда. Такой план устраивал супругов. Сегодня была пятница двадцать шестое июня. Собрав вещи для дочери, после обеда, Лиза погрузила сумку в багажник, усадила дочь в кресло, поставила телефон на приборную панель, включив громкую связь, и отъехала от дома, чтобы по бульвару Босна добраться до второй кольцевой дороги и ехать по трассе не петляя по узким улицам. Ещё вчера она заметила у перекрёстка тёмный седан, когда днём ездила с Селимом за покупками. Ничего необычного как будто не было, кроме одного: он ехал за ними до магазина, и вернулся на своё место обратно. Керем улыбнулся, выслушав её подозрения. А сегодня он опять пристроился к машине Лизы в «хвост». Лиза проехала перекрёсток Чамлык и прибавила скорость. Поток машин был небольшой, а три полосы давали возможность для манёвра. Тёмный седан не отставал. Лиза не забывала, что она в машине ни одна и решила притормозить. Педаль тормоза «ушла в пол» и прокачка не помогала. Машина продолжала движение по инерции. Паники и страха не было, она действовала, как учили. Включила все сигнальные огни и заняла крайнюю правую полосу. Позвонила Керему, не забывая следить за дорогой, которую она знала. Скорость упала, до пятидесяти, но впереди был небольшой уклон.
– Керем, это важно. У меня не паранойя. Тёмный седан, – она назвала номерной знак, – пустяк. Тормоза отказали. Перепробовала всё. Скорость пятьдесят, с ручником я уйду в занос. Заняла правую крайнюю полосу, если я снесу барьёрное ограждение, окажусь в овраге, – она говорила быстро и по делу. – Проехала под мостом и указатель на Каваджик 2000м. Буду искать препятствие. Дальше ехать нельзя, там мост через ручей. Любая пробка – я спровоцирую аварию. Камила пристёгнута. Прости. Впереди деревья и барьера нет. – Через пару секунд Лиза въехала на обочину, которая была в виде небольшого пригорка метров двадцать. Резко повернула руль влево и слегка потянула ручной тормоз, зад машины занесло, она врезалась в дерево и осталась стоять почти параллельно дороге. Всё произошло за секунды. Лиза готовилась к удару и, ей показалось, что он был не сильным, но боль в грудной клетке перехватила дыхание. Кто-то открыл заднюю дверь, сказав лишь одно слово по-английски: «сдохни», захлопнул её. С трудом повернула голову, она не увидела кресла с Камилой в салоне, но почувствовала запах тлеющей ткани. Из телефона на стойке слышался голос Керема. Кто-то открыл дверь и вытащил её из машины, кто-то отвечал на голос её мужа. Слышалась турецкая речь, но что-то разобрать Лиза не могла, она, словно проваливалась в пустоту.
–Зачем ты забрала ребёнка? Что ты с ним будешь делать?– спросил водитель тёмного седана. – Зачем я с тобой связался?
– А он мне не нужен, но не должен пострадать. Подбросим в какой-нибудь приют, и он найдёт там себе новую семью. Смотри, какой ангелочек. Даже не проснулся. Давай в аэропорт Сабиха Гёкчен. Скоро мой рейс.
– С ребёнком вопрос решай сама.
– Успокойся и отрабатывай свои деньги. Мне мешала мать, а не ребёнок. План менять было поздно. Кто знал, что она возьмёт с собой ребёнка? Лучше подумай, где его можно оставить по дороге, чтобы не попасть на камеру в аэропорту.
– Свернём в государственную больницу на Адема Явуза. Это рядом с трассой. Там есть пост охраны с одним окном на въезд. У глухой стены и оставим.
Лизу привели в чувство, погрузив в карету скорой помощи. Подошёл полицейский.
– Свидетели говорят, вы устроили иллюминацию на дороге? Что случилось?
– В машине регистратор. Там записан мой разговор с мужем. Тормоза – это не случайность. У меня дочь похитили вместе с креслом, а ей всего год. Найдите мою девочку, – Лизе было трудно дышать, каждое слово давалось с трудом, а слёзы сами катились по щекам, но она их не чувствовала.
– Извините, комиссар. Нам нужно ехать.
– Да, езжайте. Куда повезёте?
– В больницу скорой помощи на Адема Явуза.
– Я поеду следом. – Положите сумку потерпевшей ко мне в машину и заканчивайте без меня.
Лизу сразу отправили на обследование, чтобы исключить внутреннее кровотечение и сломанные рёбра. Рёбра оказались целыми, рана на голове не опасной, а вот сильный ушиб грудной клетки и сотрясение мозга подтвердились. Её определили в палату, поставили капельницу и принесли личные вещи. С момента аварии прошли два часа. Она взяла свой телефон и нашла фото Камилы. «Где ты, моя принцесса?», – спросила она вслух, когда в палату вошёл комиссар Хакан.
– Расскажите, что произошло? – присаживаясь на стул, попросил он.
Лиза рассказала о поездке, которая закончилась через полчаса, о своих вчерашних предположениях. Беседа почти закончилась, когда вошёл Керем.
– В машине подрезали шланги, кроме того её хотели поджечь изнутри. Свидетели говорят, что машина, ехавшая за вами, останавливалась, но почти сразу уехала. У вас есть враги? Кто это может быть?
– Жена приехала в Турцию всего два месяца назад. Какие у неё враги?
– Я говорю о ваших врагах, конкурентах, Керем бей.
– Это могла быть Мелек Доган, но, насколько я знаю, она где-то в Европе. Она считала, что Елиз перешла ей дорогу. Кому принадлежит тёмный седан?
– Машина взята на прокат. Если будут новости, вам сообщат. Извините, это фотография вашей дочери? – глядя на фото Камилы в телефоне Лизы, спросил Хакан.
– Это наша девочка, – Лиза вновь заплакала. – Что сейчас с ней?
Комиссар Хакан вышел и вернулся через три минуты на руках с Камилой. Теперь Лиза плакала от радости, обнимая дочь, забыв о боли в груди, которая напомнила о себе.
– Как вы её нашли?
– Я ехал следом за скорой помощью. У ворот больницы меня ожидал охранник, думая, что я приехал за ребёнком, которого подкинули, а он позвонил в полицию ещё до нашего приезда. Я перезвонил в участок, и попросил медсестру присмотреть за ребёнком, пока я беседую с вами. А увидел фото, понял, что сам Аллах бережёт и вас, и вашу дочь. Поправляйтесь.
– Керем, забери меня домой, чтобы я успокоилась окончательно. Поговори с доктором, возьми все рекомендации, я и дома полежу.
– Давай мне Камилу, лежи смирно, а я поговорю с доктором.
Доктор не был против выписки пациентки, пережившей такие непростые несколько часов.
– Переломов нет, а ушибы и сотрясение лечите покоем и положительными эмоциями. Ваша жена беременная. Срок три- четыре недели, поэтому тошнота и головокружение могут быть
