Ни Сидней, ни Мельбурн не сравнятся с Аделаидой в элегантности. Улицы ее просторны, хорошо распланированы и тщательно ухожены; на краю некоторых из них (например, на Кинг-Уильям-стрит) воздвигнуты великолепные памятники. Почтамт и ратуша заслуживают внимания с точки зрения архитектуры. В торговом квартале, на улицах Хиндли и Гленелл, с раннего утра царит шумная коммерческая круговерть. Лица многих снующих там деловых людей, однако, выражают удовлетворение, которое они испытывают от бесчисленных торговых операций, проведенных разумно, без лишних осложнений и хлопот, сопровождающих, по обыкновению, дела такого рода.
Миссис Бреникен остановилась в отеле на Кинг-Уильям-стрит, куда ее проводил Зак Френ. Мать перенесла суровое испытание, связанное с крушением последних иллюзий. Многое говорило о том, что Годфри мог быть ей сыном, и она тотчас поддалась этим мечтам. Разочарование читалось на ее больше обычного бледном лице, в покрасневших от слез глазах. С того момента, как надежды были окончательно разбиты, она более уже не искала встречи с юным матросом и не заговаривала о нем. В ее памяти осталось лишь удивительное сходство, оживляющее образ Джона.
Теперь Долли с головой уйдет в свое дело и, ни на что не отвлекаясь, займется подготовкой к экспедиции. Она призовет на помощь всех самоотверженных людей и щедро вознаградит рвение тех, кто подкрепит ее усилия своими в этой последней попытке.
Надо сказать, что недостатка в мужественных спутниках у Долли, по всей видимости, быть не могло, так как провинция Южная Австралия в полном смысле слова родина отважных. Отсюда самые известные первопроходцы устремлялись в неведомые просторы Центра; отсюда вышли Уорбертон, Джон Форрест, Джайлс, Стёрт, Линдсей, маршруты которых перекрещиваются на картах этого обширного континента. Так, полковник Уорбертон в 1874 году пересек Австралию с востока на северо-запад, по двадцатой параллели, до Никол-Бей; в том же году Джон Форрест прошел в обратном направлении, из Перта в Порт-Огасту; в 1876 году Джайлс также вышел из Перта, чтобы достичь залива Спенсер на двадцать пятой параллели. Теперь в эту сеть собиралась вплести свою нить и миссис Бреникен.
Уговорились, что экспедиция будет окончательно сформирована не в Аделаиде, а на конечной станции железной дороги, ведущей на север до широты озера Эйр. Пересечь пять параллелей по железной дороге — это значит выиграть время, сберечь силы. В районах, примыкающих к горной системе Флиндерс, предстояло собрать многочисленные повозки, а также необходимых для такого похода лошадей и волов — последние предназначались для перевозки продовольствия и лагерного снаряжения. Речь шла о том, чтобы в бескрайних пустынях, на необъятных песчаных равнинах, лишенных растительности, а в большинстве случаев и воды, удовлетворять нужды экспедиции, которая будет насчитывать человек сорок, включая обслуживающий персонал и небольшой отряд охраны.
Набирать людей Долли принялась прямо в Аделаиде. Надобно сказать, что в этом вопросе она встретила постоянную и ощутимую поддержку со стороны губернатора Южной Австралии; благодаря ему тридцать человек, имеющих хороших лошадей и хорошо вооруженных,— одни из числа аборигенов, другие из европейских колонистов,— приняли предложение миссис Бреникен участвовать в экспедиции. Им было гарантировано весьма высокое жалованье за весь период похода и вознаграждение в размере сотни фунтов[212] каждому по окончании экспедиции независимо от ее результата. Командовать ими должен был Том Марикс — бывалый офицер южноавстралийской полиции, крепкий и решительный человек лет сорока, за которого губернатор ручался. Том Марикс придирчиво отобрал себе самых сильных и надежных людей из большого числа тех, кто предложил свои услуги. Таким образом, были все основания рассчитывать на преданность конвоя, сформированного в наилучших условиях.
Обслуживающий персонал поступал в распоряжение Зака Френа. «Если люди и животные не будут живо и смело идти вперед, то никак не по моей вине»,— говорил боцман.
Но и Том Марикс, и Зак Френ подчинялись бесспорно начальнику и душе экспедиции — миссис Бреникен.
Было решено, что, как только все приготовления подойдут к концу (самое позднее тридцатого числа), Зак Френ отправится на станцию Фарайнатаун, где к нему присоединится Долли, присутствие которой в Аделаиде уже не будет необходимостью.
— Зак, проследите за тем, чтобы наш караван был готов тронуться в путь в конце первой недели сентября, напутствовала боцмана миссис Бреникен.— Платите наличными, цены пусть вас не смущают. Продовольствие отправят отсюда по железной дороге, а вы в Фарайнатауне организуете его погрузку в наши фургоны[213]. И помните, мы должны полностью обеспечить успех экспедиции.
— Все будет сделано, миссис Бреникен,— ответил боцман. Когда вы приедете, вам останется только дать сигнал к отправлению.
Само собой разумеется, у Зака Френа хватало дел в последние дни пребывания в Аделаиде. Все это время он «вертелся» по-моряцки, с необычайным проворством, и двадцать девятого августа смог взять билет до Фарайнатауна. Через двенадцать часов после прибытия на эту конечную станцию он отправил миссис Бреникен телеграмму, в которой уведомил о том, что часть экспедиционного имущества уже собрана.
Со своей стороны Долли при содействии Тома Марикса завершила все дела, связанные с конвоем, его экипировкой и вооружением. Оставалось только тщательно отобрать лошадей, и среди австралийской породы нашлись великолепные экземпляры выносливых и неприхотливых животных. Пока экспедиция будет двигаться по лесам и равнинам, о корме для них можно не беспокоиться: травы и воды там достаточно. Но когда начнутся песчаные пустыни, лошадей придется заменить на верблюдов — это предполагалось сделать, как только караван достигнет станции Алис-Спрингс. Миссис Бреникен и ее товарищи готовились к тому, что далее им придется преодолевать трудности физического порядка, из-за которых путешествие по Центральной Австралии считается делом весьма опасным.
Заботы об экспедиции несколько отвлекли Долли от мыслей о последних событиях, происшедших на «Брисбене». Теперешняя ее деятельность не оставляла ей ни часа досуга, и от той иллюзии, которую разрушило признание Зака Френа, у бедной женщины сохранилось лишь воспоминание. Теперь она знала, что ее малютка покоится там, на кладбище в Сан-Диего, можно пойти поплакать на его могилку… Но это сходство… Образы Джона и Годфри смешивались в ее голове.
После прибытия пакетбота в Аделаиду миссис Бреникен больше не видела юного матроса. Пытался ли он встретиться с ней — она не знала. Похоже все-таки, что Годфри не появлялся в отеле на Кинг-Уильям-стрит. Да и зачем ему приходить туда? После разговора с ним Долли заперлась в своей каюте и больше не звала его. К тому же она знала, что «Брисбен» уже отправился в Мельбурн. К моменту же возвращения пакетбота в Аделаиду ее уже здесь не будет.
