Незваный гость оказался не так прост, и не собирался доказывать свою силу в одиночку. К нему подтянулись еще несколько собак не намного меньше его. Назревала битва. Кажется, стаи не поделили гаражный кооператив, выглядевший с их собачьей точки зрения отличным прибежищем. Визуально, преимущество было на стороне гостей. Они были крупнее.
Рустам открыл дверь и собрался вылезти.
- Ты куда? – испугался Максим.
- Друзьям надо помогать, – он достал из кармана ПМ. – Всего один выстрел.
Максим не одобрил поступок напарника, но ругаться не хотел. Рустам вылез из машины и, минуя напряженных собак, прошел вперед. Стая, почуяв поддержку человека, выстроилась с ним в одну линию. Гости дрогнули из-за поменявшегося расклада, но не отступили. Вожак, появившийся первым, вздыбил шерсть на загривке и, зло скалясь, посмотрел на Рустама. Это был вызов вожака вожаку.
- Дружище, пока мы совсем не одичали и не опустились до рукопашной, я буду пользоваться читами, – Рустам вытянул руку с пистолетом вперед, но не направил ствол в сторону собаки. – Я считаю до пяти. Раз… два…
Вожаку конкурирующей стаи не хотелось терять авторитет. Он скалился и рычал, роняя слюни на бетонный пол. Смотрел исподлобья, но кинуться вперед не решался. Все-таки человек не был для него врагом, и он знал его силу. Конфликт терял остроту. Вдруг кто-то из «нашей» собачьей стаи громко залаял, и буквально через секунду залаяли все псы из обеих стай. Противостояние превратилось в соревнование, кто кого перелает. Это было неистовое по децибелам соревнование, проникающее даже через беруши. Рустам выстрелил поверх голов «противника». Лай мгновенно прекратился. Стаи бросились в противоположные стороны.
Рустам вернулся в машину.
- Конфликт исчерпан, – произнес он довольно.
- Повелитель псов, – иронично пошутил Максим.
Больше до утра парней никто не беспокоил. Они даже не стали делить смены для ночного дежурства, потому что благодарная стая снова окружила машину, выполняя свою собачью работу.
- Я видел неподалеку от поворота сюда павильон по собачьей теме, – вспомнил Рустам, гладя по голове собаку, которая осмелилась подойти к нему. – Не думаю, что мы потеряем много времени, если отблагодарим наших четвероногих друзей.
- Ты вроде уже отблагодарил их – убрал конкурентов, – напомнил ему про вчерашний расклад Максим.
- Это обмен баш на баш. Мы были у них в гостях, они нас охраняли, не по фэншую просто взять и уехать, зная, что рядом целый магазин собачьего корма.
- Конечно, раз так, отблагодарим.
Максим уже замечал, что Рустам отличался большим состраданием к животным, чем к человеку. Для него все происходящее с людьми было заслуженным, а животные, по его мнению, были несчастными жертвами, оставшимися без привычной поддержки.
С первыми лучами солнца они покинули кооператив, выехали на городскую улицу и остановились у белого павильона с громким названием «Собачий Рай». Наверное, все псы после смерти попадали именно сюда. Павильон был стеклянным, но его никто не тронул, что было совсем неудивительно. Рустам разбил стекло в двери и забрался внутрь. Максим остался на улице, следить за обстановкой.
Было тихо. В окнах соседних домов темно, даже смотреть страшно, потому что из тьмы квартир все время смотрел кто-то ужасный. Максим заставил себя смотреть по сторонам. Пели птицы, громко орали грачи, собирающиеся в стаи перед отлетом на юг. Порыв ветра сорвал желтые листья с деревьев и понес их вдоль по улице. Рустам выбросил наружу несколько здоровенных мешков с собачьим кормом, а потом появился сам. Максим помог ему закинуть добро в салон.
- Мне даже где-то жалко, что я не собака, – произнес Рустам. – Столько еды.
- Осторожнее со своими желаниями, они имеют свойство сбываться, – пошутил Максим.
- О, философ, – поддразнил его напарник.
Псы из приютившей их стаи выбрались из гаражного кооператива. Завидев знакомую машину, они снова проявили любопытство. Максим проехал подальше внутрь, чтобы конкуренты не пронюхали о появившихся припасах корма. Мешки сложили у стены, а последний Рустам вскрыл и рассыпал корм длинной линией.
- Ребята, приятного аппетита, – пожелал он стае.
Вначале собаки осторожно принюхивались, но зато потом, когда распробовали, то накинулись на него всей стаей. Несмотря на некоторый первоначальный скепсис, Максим испытал чувство удовлетворения от этого поступка. На сердце стало легко, будто удалось нейтрализовать часть «черного спектра».
Навигатор действительно не работал. Он искал спутники, но не мог найти ни одного. Максим знал город лучше Рустама, поэтому сел за руль сам. В прежние времена у него от одной мысли ездить на машине по городу выступал пот от страха, не то, что сейчас. Можно было ехать как угодно: по встречной, по пешеходной дорожке, через площадь. Рустам был за штурмана, смотрел по сторонам, чтобы невзначай никто не сел им на «хвост».
Подумать о том, что в городе кто-то может остаться жить, было сложно. Давление «черного спектра» здесь было настолько сильным, что подспудное желание бежать куда-то присутствовало постоянно. Вряд ли с ним можно было мириться долго. Никакая сила воли не могла выдержать этого прессинга. Либо бежать подальше, либо сойти с ума, либо сидеть на таблетках и тоже сойти с ума, либо проиграть тьме и отдаться ей.
Без человека город казался пустым. Потухшие светофоры, облезающая реклама на билбордах, черные выгоревшие многоэтажки, сотни машин, замерших посреди улиц. Человеческий муравейник обезлюдел, оставив созданное своими руками на откуп домашним животным и птицам. Максим решил, что в будущем, когда человек научится противодействовать «черному спектру», сюда сможет вернуться жизнь, вдохнув ее в окна домов и потухшие светофоры.
