шанар доверительно склонился к моему уху. – Шакс сказал, ты ему ночью всю спину расцарапала. А ты та еще штучка...
Не дослушав, я рванула к кузнице под издевательский смех карателя. Проклятые браслеты. Знаю я, откуда царапины на орочьей спине. Ну, мерзавец зеленый, он мне еще за это ответит. Да я скорее короля жаб сделаю своим любовником, чем этого перекачанного шамана.
Избавившись от лишней бижутерии, я решила позаботиться о собственном оружии. Наточить его, почистить. Заодно помозолить глаза пернатому, который ходит по крепостному двору, бросая на меня обжигающие взгляды и попутно разыскивая запропастившегося куда-то шамана.
Не найдя нигде Шакса, шанар направился ко мне. Серебристо-серые глаза карателя окатили холодом, но я твердо выдержала этот взгляд, хотя, признаюсь, было действительно не по себе.
– Мне нравится, когда ты так на меня смотришь, – я на миг оторвалась от заточки оружия.
– Неужели? – каратель стоял надо мной, расставив ноги и сложив руки на груди. – И что же такого привлекательного в этом взгляде?
– Он не дает мне забыть о том, кто ты для меня, – я даже улыбнулась. Зубы шанара сжались, он весь как-то внутренне напрягся, как перед прыжком, но я-то знаю, что он не станет мне вредить.
– Это хорошо, что ты не забываешь, – процедил он, и стало ясно, что как только все закончится, и связь будет разорвана, он попытается завершить начатое, просто потому, что не сможет иначе. Это его сущность.
Я кивнула, принимая информацию. Пусть будет так.
– Мы идем в топи, – перешел к делу Райвен. – Собирайся.
Я неторопливо сложила в сумку ветошь и точильный камень, проверила остроту клинков и только после этого загнала их в ножны. С тоской вспомнила кристаллы и свитки, осевшие в карманах стражников Гильдии Хаоса. Чтоб у них конечности загребущие поотваливались все.
Терпение карателя казалось мне бесконечным. Не меняя позы, он невозмутимо наблюдал за моими сборами. Казалось, ничто не способно ускользнуть от его проницательного взгляда. Вот и сейчас он каким-то непостижимым образом сделал правильный вывод.
– Ничего же не было, да?
Я сразу поняла, о чем он. Сначала мне хотелось ответить, что это не его ума дело, но потом решила, что лгать смысла нет.
– Не было, – согласилась я. Неужели он действительно поверил? На миг в глазах карателя промелькнуло что-то, чему я не могу дать объяснения. И не думаю, что мой ответ действительно был важен. Так, он просто подтвердил свою догадку.
Закинув ножны за спину, я направилась разыскивать Шакса. Эта зеленая морда ответит по отдельному тарифу. И только после этого мы отправимся в топи. Райвен бесшумно следовал за мной. Да, когда хочет, он может быть совершенно тихим и незаметным. Надо будет спросить, каким образом он пробрался в крепость Гильдии Хаоса.
Шакс обнаружился в своей комнате. Я вломилась без стука, рассчитывая застать его врасплох. Не получилось. Видно, у орков слух не хуже моего. Когда я вошла, шаман неторопливо повернулся ко мне. Он сидел за письменным столом и, судя по всему, я оторвала его от чего-то действительно важного. Вид у Шакса был раздраженно-виноватый.
– Мелкая, – начал он, но я не дала ему закончить, в два прыжка оказавшись рядом. Чьи-то руки схватили меня сзади, не дав как следует замахнуться. Видно, каратель увязался за мной не просто так. Честно, этот пернатый меня смертельно достал. Ну почему? Почему я не могу ударить этого зеленого гоблина? Зачем сразу руки-то заламывать?
– Мелкая, – сказал Шакс, воспользовавшись моей беспомощностью. Райвен крепко держал мои руки за спиной, его дыхание щекотало мне затылок, заставляя волосы шевелиться. – Ну ты что, шуток не понимаешь?
Вид у орка был возмущенный. Мой гнев как ветром сдуло. Чего я завелась, в самом-то деле? Обычные солдатские шутки, должна уже привыкнуть.
– Ладно. – Я обернулась к Райвену. – Можешь меня отпустить.
Шанар сомневался всего одно мгновение, затем разжал руки и отступил назад.
– Я знал, что ты прискачешь, – орк взял с постели небольшой сверток и протянул его мне. – Держи, мелкая, это подарок.
Я недоверчиво приняла практически невесомый сверток, оглянулась на всякий случай на карателя, но он, похоже, тоже ничего не знал заранее. Медленно развернув подарок, я обнаружила тонкую, серебристую мифриловую рубашку. Такую, о которой можно только мечтать. Практически невесомая, идеально облегающая фигуру и очень прочная.
Шакс мрачно наблюдал за сменой эмоций на моем лице. Недоверие, радость, злость, снова радость. Наконец, я определилась и выдавила из себя сдержанную благодарность. Нет, целовать этого зеленокожего демона я точно не буду, не дождется. Улыбнулась, провела ладонью по матовым чешуйкам, и повернулась к орку. Он подмигнул мне и, подхватив оружие и щит, направился к выходу.
– Надевай, чего стоишь, – в этот момент я поверила, что, может, мы с пернатым и не враги вовсе. Не было в его голосе ни ненависти, ни насмешки. Но я так легко обиды не забываю.
– Пошел вон, – огрызнулась я, уже снимая кирасу.
– Чего я там не видел, – проворчал Райвен, однако удалился и плотно прикрыл за собой дверь. Пусть скажет спасибо, что я ему изрезанную тунику не припомнила.
Подождав, пока его шаги затихнут вдали, я через голову стащила свою старую рубашку и облачилась в обновку. Струящийся металл мягко окутал мое тело и как будто стал второй кожей. Я с тоской посмотрела на свои местами поцарапанные доспехи и пообещала себе сразу же после инициации позаботиться о новой броне. Однако делать нечего, сейчас нужно надевать то, что есть.
Закончив с застежками кирасы, я закинула за спину ножны и сумку и спустилась вниз.
Во дворе обнаружился Кхарр, собравший вокруг себя не менее пяти воинов. Среди них был уже знакомый мне целитель Най, темный рыцарь, два боевых мага, Шаксас и Райвен. Я мгновенно сообразила, что это и есть наша стража. Мне стало немного неуютно под вызывающими взглядами обоих магов.
Я неуверенно подошла ближе. Не думаю, что стоит напрягать всех этих воинов ради нас с Райвеном. Хотя, ради шанара, пожалуй, стоит. Вряд ли Кхарр хочет, чтобы его драгоценному пасынку вновь переломали конечности. Я уже немного по-другому взглянула на карателя. Представляю, что ему пришлось пережить в крепости Гильдии, однако он не утратил ни боевого духа, ни чувства юмора, и, едва встав на ноги, рванул меня вытаскивать. Весьма похвально. И, не
